Мой профессор (ЛП)

— Я бы предпочла этого не делать, если ты не против.
Александр кивает, не затрагивая эту тему.
— Мне вернуть тебя на работу? — спрашивает он, прежде чем встать.
— Да. В эти выходные я уезжаю из города на свадьбу, но, когда вернусь, напишу тебе. Мы можем пойти выпить кофе.
— И Эммет тоже, — добавляет он.
— Эммет тоже, — киваю я, уже с нетерпением ожидая этого.
Глава 31
Эмелия
Когда я выйду замуж, то сделаю это в весенний день в Данлани. Под дубом, среди цветов, прямо рядом с мамой и, надеюсь, с помощью мистера Пармера. Стоя напротив жениха, скажу «согласна» и буду думать о цитате Ф. Скотта Фицджеральда: «Их губы соприкоснулись, как молодые полевые цветы в дикой природе». Потом мы сядем прямо там и устроим пикник, откроем бутылку шампанского и будем наслаждаться этим простым моментом. Все будет не идеально. Я забуду охладить шампанское. Мой новоиспеченный муж случайно прольет его немного мне на платье, когда будет наливать нам по бокалу. Поднимется ветер и будет трепать мои волосы, но эти маленькие мгновения будут лучше, чем я могла бы себе представить. Во время церемонии муж возьмет меня за руку раньше, чем ему скажут, как будто ему нужен якорь. Облака расступятся, и выглянет яркое солнце, долгожданное облегчение и знак, что впереди нас ждут хорошие времена. Я буду думать о маме и чувствовать ее любовь.
Свадьба Сони — полная противоположность тому, что я хотела бы, но она настолько идеально подходит ей, что знаю: для нее это будет самый лучший день. Все немного чересчур, начиная с количества человек: четырнадцать подружек невесты и четырнадцать шаферов. На вчерашней репетиции мы едва поместились у алтаря.
— Ближе, — говорит свадебный координатор с натянутой улыбкой. — Подходите ближе.
С момента моего приезда и до сих пор проходит одна вечеринка за другой: приветственный обед, час коктейлей, репетиционный ужин, бранч для подружек невесты. Я знакомлюсь с таким количеством тетушек и дядюшек, что уже никого не различаю.
Идеальный сценарий: общительная невеста из большой семьи и общительный жених из еще большей семьи. Родители Уэсли еще расширяют список гостей и включают в него целую кучу людей, которых им нужно пригласить по той или иной причине: друзей из гольф-клуба, знакомых с работы, деловых партнеров. Это не столько свадьба, сколько светское мероприятие для гостей из трех штатов.
Мы находимся на курорте в северной части штата Нью-Йорк, который расположен в долине, окруженной яблоневым садом, тыквенными грядками и частным прудом. В воздухе витает осень. Золотисто-желтые и темно-красные листья хрустят под ногами. На свадьбу здесь собирается около трехсот гостей, и, хотя курорт может вместить еще несколько сотен, Соня и Уэсли арендуют все помещение. На расходах не экономят.
Я перегружена и измотана, а ведь это даже не я выхожу замуж.
Я нахожусь с Соней в ее номере, пока она готовится к церемонии. К комнате примыкает еще один люкс, где размещается команда визажистов и парикмахеров, которые занимаются подружками невесты. Я закончила совсем недавно и теперь сижу, наблюдая, как Соне наносят последние штрихи в макияже.
— Ты и так выглядишь сногсшибательно, — говорю ей, стараясь, чтобы это не прозвучало слишком слащаво.
— Не надо, — говорит она, не открывая глаз от визажиста. — Я слышу эмоции в твоем голосе. Если ты заплачешь, я тоже заплачу.
— Хорошо, давай поговорим о чем-нибудь другом. Ты что-нибудь слышала сегодня от Уэсли? Это разрешено?
— Мы не разговаривали со вчерашнего вечера. За ужином ребята наполняли его стакан каждые пять секунд, так что не сомневаюсь, что он сейчас где-то дремлет.
Улыбаюсь этому изображению.
— У него еще есть время, чтобы подготовиться. Уверена, что все будет хорошо.
Она вздыхает.
— Ах, радость быть мужчиной. Он примет пятиминутный душ, побреется, расчешет волосы и будет выглядеть так, словно готов пройти по красной дорожке.
— Наклоните голову назад, — говорит ей визажист.
— Что ж, все это того стоит, я обещаю. Ты бы видела, какая ты хорошенькая.
 
На коленях у нее жужжит телефон от входящего сообщения, но, поскольку визажист работает над тенями для век, Соня передает свой телефон мне.
— Прочитай, хорошо?
— Это от твоей мамы. Она говорит, что ей удалось успокоить Линду, и теперь все идет хорошо. Кто такая Линда?
Соня стонет.
— Моя двоюродная бабушка. Она обиделась, что я не посадила ее рядом с бабушкой вчера на репетиционном ужине.
— Конечно, она понимает, что ты стараешься изо всех сил.
— Можно подумать, но нет, она подняла из-за этого большой шум.
— Что ж, постарайся не беспокоиться обо всем этом сейчас.
— Не буду. Отвлеки меня. Ты разговаривала с Купером с тех пор, как приехала?
Честно говоря, из-за всего, что происходит в моей жизни, я не подготовилась должным образом к тому, что в эти выходные встречусь лицом к лицу с бывшим парнем, и, будто жизнь хотела сорвать с меня пластырь, я увидела его сразу, как только вошла в вестибюль в день приезда. Он такой же, каким я его запомнила: воплощение мальчишеского обаяния с растрепанными светлыми волосами и непринужденным стилем калифорнийского серфера. Он стоял у стойки с Самантой, регистрируясь.
Я остановилась у входа с чемоданом, собираясь повернуться и выбежать обратно на улицу, но тут Купер оглянулся через плечо и поймал меня, не оставив времени на раздумья.
Когда он заметил, что я стою там, то не улыбнулся. Он был слишком ошеломлен, а затем, словно вспомнив, что надо вести себя нормально, слегка помахал мне рукой и слегка приподнял уголки губ. Я подошла, не то чтобы у меня был выбор, мне тоже нужно было зарегистрироваться, поэтому я вытерпела неловкую встречу.
— Саманта, это Эмелия, моя бывшая девушка.
Ее глаза тут же расширились. Невозможно сказать, чего она ожидала от меня, женщины, с которой встречался Купер, когда сделал ее своей любовницей. Если бы мы снимались в мыльной опере, произошла бы ссора, которая закончилась вызовом службы безопасности.
— Теперь просто друг, — поправила я, пытаясь донести до нее, что никакой вражды не было. Единственным моим возражением против встречи с новой девушкой Купера была неизбежная светская беседа, которую мы должны были выдержать после знакомства.
Я увидела облегчение на ее лице, когда она поняла, что эти выходные будут и вполовину не такими плохими, как она ожидала.
— Так ты теперь живешь в Бостоне? — спросила она. — Так круто. Ты приехала на свадьбу одна?
— Да, только приехала, — сказал я, указывая на свой чемодан.
— Без «плюс один»?
Я натянуто улыбнулась.
— Нет. В эти выходные я здесь одна.
Она приблизилась на полшага к Куперу, ее пальцы коснулись его. Молчаливое напоминание было ясным: теперь я твоя девушка, а не она.
— Все в порядке, — говорю я Соне. — Я столкнулась с ним при регистрации и снова вчера на позднем завтраке, но он был занят спором с официантом о яйцах, которые они принесли для Саманты. Думаю, она хотела, чтобы они были полегче, а ей принесли омлет или что-то в этом роде.
— Ненавижу ее.
Я морщусь.
— Не делай этого из-за меня. Она нормальная.
— Ладно, тогда она мне сильно не нравится. Ты знаешь, мне больно видеть ее за главным столом вместе с нами на приеме, но ничего не поделаешь.
— Серьезно, меня это ни капельки не волнует.
Стук в дверь оповещает нас, что фотограф готов войти и сделать снимки готовящейся Сони. К нам присоединяются подружки невесты, ее мама и двоюродные сестры. Комната внезапно заполняется до отказа, а Соня улыбается от уха до уха. Сижу и наблюдаю за тем, как грусть задерживается на периферии моего настроения. В такие дни я не могу не скучать по маме. Она могла бы быть моей второй половинкой на этой свадьбе. И с удовольствием посмотрела бы, как я наряжаюсь. Она бы сказала мне, какая я взрослая, красивая и уверенная в себе. И вот, поскольку ее здесь нет, я говорю себе все это и пытаюсь в это поверить.