Ресторанный бизнес по-Драконьи или Однажды в Новый год (СИ)

— Да, — кивнула Элисон. — Она ждёт за дверью ледника.
По крайней мере, она на это надеялась, потому что попросила об этом метрдотеля.
— Я справлюсь за две минуты, — устало улыбнулся проклятийник. — Просто укрою Ариэль тремя слоями защиты, сверху наложу стазис. И какое бы проклятие ни было у новой жертвы, старой жертве оно не повредит.
— Я тогда выйду, предупрежу Лауру… ну насчёт того, почему Ариэль в ящике со льдом. И через две минуты мы зайдём уже с ней вместе. Две достаточно? Или может лучше три? — на всякий случай уточнила она.
— Две хватит, — ответил за уже занятого кастованием защитных пологов лекарь.
— Спасибо, — кивнула Элисон и покинула ледник.
Метрдотель не подвёл: Лаура стояла под дверью.
— Вот, госпожа городовая, — представил он её. — Она тебе всё объяснит, Лаура, а я пошёл. У меня там зал без меня, — проговорил он и тут же развернулся и, собственно, пошёл. Да так быстро, что благодарность Элисон догнала его уже на полкоридора.
Поскольку шеф-повар была в курсе угроз её жизни, то объяснять ей что-либо особо не пришлось: нужно показаться проклятийнику — она покажется. Да и в целом, Лаура оказалась на редкость понятливой и хорошо держащей себя в руках особой…
Не удивляться тому, что Ариэль лежит в ящике со льдом. Ибо это для её же блага. Хорошо она не будет удивляться. Главное, чтобы с Ариэль всё было в порядке. Подождать ещё минуту, потому что так нужно. Хорошо она подождёт.
— Вы думаете, она в ресторане? Вериция? — спросила она, как только сказавшая всё, что хотела сказать, Элисон замолчала.
— Да, думаю, — не стала скрывать городовая и тут же заверила: — Но я обещаю вам, что мы сделаем всё, чтобы она до вас не добралась.
— А если уже добралась? Положите рядом с Ариэль в ящик со льдом? Прямо сразу? — криво усмехнувшись, одновременно и пошутила, и вполне искренне опасливо поинтересовалась шеф-повар.
— Если вас и прокляли, то вряд ли «солнечным ветром». Мне кажется… Выражаясь вашим языком, Ариэль была аперитивом, а вы основное блюдо, поэтому для вас она, скорей всего, приготовила что-то особенное, — «успокоила» её следящая за секундной стрелкой Элисон.
— Умеете вы успокоить! — с невеселой улыбкой иронично заметила Лаура.
— Простите, — виновато улыбнулась городовая. — Нам, кстати, уже пора. Готовы?
— После того, что вы сказали уже не очень! — хмыкнула Лаура.
— Простите, — сконфужено пробормотала Элисон и постаралась объяснить. Хотя, лишнее и говорить, что лучше бы она промолчала: — Мои жертвы просто обычно мертвы, поэтому я не очень умею разговаривать с ещё живыми.
— Ещё? — нервно хохотнув, пискнула «ещё живая жертва», которой, к счастью, отваги было не занимать: — Ладно, пойдёмте! — решительно вздёрнула она подбородок. — А то вы доизвиняетесь до того, что у меня разрыв сердца случится! — снова нервно хохотнула она.
— Простите, — вновь сконфужено пробормотала Элисон и дабы, и в самом деле, не довести «ещё живую жертву» до могилы, открыла дверь в ледник.
За которой их уже ждал проклятийник. Он сидел, привалившись к холодной стене, на не менее, если не более холодном полу.
— Магистр Леард! — обеспокоенно вскрикнула Элисон.
— Я в порядке, — устало махнул он рукой. — Просто присел отдохнуть.
— А Ариэль? Она… жива? — заподозрив неладное, спросила Элисон.
Однако маг ей не ответил, он, сузив глаза, пристально смотрел на её спутницу, хмурясь при этом с каждой секундой всё больше и больше.
— Пока жива, — «успокоил» Элисон лекарь, который, по-видимому, был её родственной душой, а подобное, как известно, притягивает подобное.
— Что значит, пока? — настороженно уточнила она, совершенно искренне обеспокоившись, что её любимой певице стало хуже.
Что же касается Лауры, то она и вовсе, судорожно выдохнув, всхлипнула. На её счастье, второй лекарь, очевидно, общался с живыми чаще, чем его коллега и Элисон.
— Всё то же, что и раньше, — «перевёл» он.
И очень вовремя перевёл, потому что несчастную Лауру ожидал новый удар.
— Да что же это за новый год-то такой! — глядя на неё, сокрушенно пробормотал старый маг. — Второе смертельное проклятие за полчаса! И это ещё и замешано на крови проклявшего!
  
— То есть, снять его можно только с помощью крови заказчика? — риторически уточнила Элисон, поскольку уже знала ответ. Драконьи боги! Эта Вериция оказалась ещё более безумной, чем она думала. Ведь позволить проклясть кого-то с помощью своей крови — это всё равно, что написать своей кровью на стене в комнате убитого тобой человека: «Это сделал я!» Правда, обвинить такого человека можно только в том случае, если в базе данных есть образец его крови, или взяв у подозреваемого образец крови…
«Драконьи боги! — в ту же секунду 'озарила» её нехорошая мысль. Очень нехорошая! — А что, если Адамант прав и Вериции нет в ресторане? Или, что ещё хуже, она была в ресторане, но из-за её Элисон преступной халатности уже ушла! — в панике подумала она и, не дождавшись ответа на свой риторический вопрос ринулась к двери, за которой несколькими минутами ранее исчез её шеф и Дин Адамант.
К счастью, уже следующая же её мысль её успокоила: «Шеф, отправился смотреть записи с камер. И, если бы кто-то покинул ресторан до того, как прибыла оперативная группа… И, тем более, если бы этот кто-то был Верицией, она об этом бы уже знала. Мягко, очень, мягко выражаясь, знала бы. Говоря же как есть, шеф уже отправил бы её следом за Верицией с приказом: не показываться ему на глаза, пока она её не отыщет!».
Посему в мониторную Элисон вошла, уже не беспокоясь о том, что её прокол мог иметь последствия. Ну почти…
И потому она начала с того, что не только откровенно и беззастенчиво польстила начальству, но и признала собственную неправоту.
— Шеф, ты был прав, а я нет, — объявила она с порога. — На Лауре тоже оказалось проклятие!
И наивный шеф купился.
— Тоже мне удивила! Я всегда прав! — самодовольно объявил он, оборачиваясь. Однако, как только он увидел огромные, размером в злотень, испуганные глаза своей подчиненной, самодовольная улыбка сама собой сползла с его лица.
— Насколько оно дерьмовое? — резко посерьезневшим голосом, обеспокоенно уточнил он.
— Насколько дерьмовое не знаю, — честно призналась Элисон, только сейчас осознав очередной свой прокол, и поэтому сбивчиво сообщила: — Просто оно сделано на крови заклинателя, вот я и сразу к вам… Чтобы предупредить, чтобы вы поторопились… Не то, чтобы вы и так не торопились… Просто я подумала, что вам нужно знать и поэтому…
— Элли, расслабься и не лопочи, — остановил поток её «красноречия» Альберт Кантарис. — Всё правильно ты сделала. И хорошо, что пришла: у нас тут проблемка очередная нарисовалась и поэтому нам нужны все мозги, какие мы только можем найти.
— Вы её не нашли? Верицию? — озвучив «озарившую» её нехорошую мысль, что не давала ей покоя, выдохнула Элисон. — Я ошиблась и в этом тоже… — покаянно добавила она.
— Нет, в этом ты не ошиблась, — возразил ей Дин Адамант. — Она здесь. Теперь я точно уверен, что она здесь!
— Проблема лишь в том, что она у нас в двух экземп… — криво усмехнувшись, начал было говорить Альберт Кантарис, но его перебил аналитик.
— Вообще-то уже в трёх, — поправил он и добавил: — И это данные пока лишь с тридцати двух камер из пятидесяти трёх установленных в зале.
— Кто на этот раз? — мрачно поинтересовался шеф центрального Приказа.
— Её Высочество Сарин, — мрачно сообщил Дин.
— Артефакты подобия жестов и мимики? Три штуки? — изумленно уточнила Элисон. — Но они же стоят безумных денег…
— Пока три, — педантично напомнил Берт и тут же сам себе возразил: — А нет, уже четыре! — Вслед за чем ещё и «обнадёжил»: — И эта явно не последняя!
Шеф центрального приказа не выдержал и цветисто выругался.
— Теперь, кто? — спросил он, отведя душу.
— Главы дипломатической делегации Эвритонии, — схватившись за голову, сообщил владелец ресторана. — У нас нет ни одного шанса получить её кровь. Даже если она настоящая, её оскорбит уже одно только то, что я посмел предложить, что на неё может быть оказано магическое воздействие.