Возвращение Завгара (СИ)

Выпалив всё это на одном дыхании, я глубоко вздохнул и выжидательно посмотрел на врача. Тот молча снял очки, достал платок и несколько раз тщательно протёр стекла, после чего, водрузив окуляры на нос, снова посмотрел на меня. Вздохнул.
— Нет, нам положительно надо будет с вами хорошенько побеседовать. О половой жизни, о беспорядочных половых связях и том, чем они грозят. Но не сейчас. Пока вернёмся к эликсиру. Петр Алексеевич, — очки Витольда Евгеньевича блеснули, — как по-вашему, кому и для чего нужен эликсир?
— Ну, — потёр я подбородок, — в первую очередь, конечно, женщинам. Чтобы у мужика стояло. Чтобы его трахнуть можно было.
— Мда… — врач опять вздохнул и покачал головой. — Коллеги успели меня просветить насчёт вас, всё-таки вы достаточно известная личность — нечасто объявляется пропавший без вести великий князь. Но я не думал, что всё настолько запущено.
Помолчав с минуту, он пробормотал:
— С чего бы начать… — затем сощурился, отводя взгляд в сторону, и внезапно спросил: — Как думаете, сколько мужчин получали травму, подобную вашей, до изобретения эликсира в тысяча девятьсот сорок девятом году?
— Не знаю, — ответил я.
— Почти пятьдесят процентов. Каждый второй, — сообщил мне врач. — А после изобретения?
— Меньше? — предположил я.
— Намного, — кивнул собеседник, — менее одной десятой процента.
— Ого!
— Да, именно, — взгляд Витольда Евгеньевича вернулся ко мне. — Хоть производится он с помощью магических манипуляций и официально называется «эликсиром Блаватской» по фамилии женщины, впервые его создавшей, но фактически автором является её муж Фёдор Игнатьевич Блаватский, доктор медицинских наук и весьма известная в узких кругах личность. За это изобретение его жена получила императорскую премию, а сам Фёдор Игнатьевич — благодарность и признательность всех мужчин, и не только империи. Но не в этом суть. Главное то, что эликсир выполняет две функции. Первая — это увеличение длины полового члена, потому как львиная доля травм происходит, когда мужчина находится в классической миссионерской позиции снизу, а женщина — на нём, сверху, и двигается слишком интенсивно и с большой амплитудой. Сами понимаете, чем длиннее, тем сложнее ей с него соскочить.
Я хмыкнул, кивнул, соглашаясь, а врач продолжил:
— Вторая же — это придание пещеристому телу большей эластичности. Соответственно, даже если инцидент произойдёт, то ничего кроме секундного дискомфорта вы не почувствуете и подобной травмы не получите. Впрочем, у препарата обнаружилось одно побочное действие, которое в дальнейшем сохранили как третью и довольно немаловажную функцию — это полная контрацепция во время и на некоторый период после применения.
— Так вот вы о чём говорили, — прозрел я.
— Да, — кивнул врач. — Однако сейчас функция контрацепции в общественном сознании занимает даже более сильное место, чем остальные свойства эликсира.
— Хм… — я почесал затылок. — Понятно, почему я про залёты не слышал в гареме.
— Что? — переспросил Витольд Евгеньевич.
— Да я говорю, что когда был наложником в гареме, все женщины регулярно спали с парнями, но беременных я не видел, — объяснил я. — Выходит, это всё из-за эликсира?
— Правильно, — подтвердил мужчина.
— Значит, — принялся я рассуждать вслух, — если хотят забеременеть, то эликсир перестают употреблять?
— Верно, но тогда женщине нужно действовать намного осторожнее.
— Это же, — прикинул я, — сколько раз я своим хозяйством рисковал?!
А затем до меня внезапно дошло, чем я рисковал вдобавок ещё.
— Погоди-ка, док, — осипшим от волнения голосом начал я, хватая того за рукав халата, — это что получается, каждая, которую я без эликсира, она что, беременная теперь?
— Ну, — посмотрел он на меня с некоторой иронией во взгляде, — женскую физиологию тоже не стоит отметать, период овуляции и прочие моменты, которые вам знать, в общем-то, незачем. Так что не факт, что беременные, но возможность такая существует.
— Вот блин… — пробормотал я, находясь в некоторой прострации от неожиданного открытия. — Неужели я многодетным отцом стану?
 
— Не драматизируйте, — улыбнулся Витольд Евгеньевич, — как я и сказал, тут необходимо совпадение нескольких факторов. Сколько у вас ещё таких девушек было, с кем вы вступали в контакт без эликсира?
На секунду задумавшись, я прикинул на пальцах, после чего уверенно заявил:
— Шесть точно!
Врач поперхнулся, взявшись за узел галстука, покрутил шеей, словно тот внезапно стал ему давить, и наконец с каким-то изумлённо-восхищённым хмыком прокомментировал:
— Да уж, вы умеете удивлять.
— Да я и сам удивлён, — буркнул ему в ответ, не разделяя восторгов.
— Ладно, — Витольд Евгеньевич поднялся с места, оправил халат и уже по-деловому заявил, — ситуация с вами мне ясна. Мы вас вылечим, не переживайте, но на будущее всё-таки настоятельно рекомендую не пренебрегать средствами защиты. К выздоровлению рецепт для приобретения в аптеке я вам выпишу, а пока отдыхайте. У вас сегодня был тяжёлый день, поэтому советую поспать. Заодно и лечение быстрее пойдёт.
Означенное лечение длилось около недели, за которую мой такой дорогой мне прибор смогли восстановить до состояния «как было», тем самым несколько умерив мою кровожадность в отношении проклятого Сергеича. И я более не жаждал его непременно четвертовать, хотя наказать за вхождение без стука стоило. В конце концов, сам виноват. Пренебрёг, что называется, всеми мерами техники безопасности.
За эту неделю меня один раз, произведя фурор в больнице, навестили титулованные родители и сестра, что хоть и сумела сдержать смех, но глаза её выдали с головой, а также Марина. Видя в её взгляде чувство вины, как мог успокоил, сказав, в общем-то, правду о том, что в случившемся её вины нет ни грамма. Вроде получилось.
Но ничего, больше я таких ошибок совершать был не намерен, потому, когда к воротам клиники подкатил чёрный внедорожник великокняжеской четы, я, поздоровавшись с шофёрой, первым делом приказал ехать в аптеку.
Ах да, провожать меня вышли чуть ли не все мужчины-врачи, пожимая руку и говоря напутственные слова. Витольд Евгеньевич, гад такой, уговорил меня побыть темой для какого-то его доклада и черновой вариант обкатал на коллегах, после чего те прониклись ко мне небывалым интересом и частенько, пряча улыбки, заглядывали в палату.
Глаза шофёры, когда я притащил из аптеки две полные картонные коробки эликсира, надо было видеть, но ничего не сказав и только негромко присвистнув, она повезла меня обратно в поместье, где я собирался провести с нежданно обретёнными родителями серьёзный разговор.
Великую княгиню с великим князем я нашёл в малой гостиной, где те изволили попивать чай, и, плюхнувшись на диван рядом, мрачно спросил:
— Почему из всего того списка, что я вам отдавал, появилась лишь одна Марина?
— Марина? А, это та, — улыбнулась княгиня.
— Да, та, — ответил я. — Так всё-таки, почему именно она?
— Ну, просто наверное у остальных есть свои дела.
— А может, причина в другом? — сощурился я. — Руслана, Мирослава, Илана, Светлана, Виктория, Кристина… Все, кто не смог приехать. Скажите честно, сколько из них беременны?
От меня не укрылось то, как стремительно переглянулись князь с княгиней. А дальше моя «мать», секунду подумав, решительно отставила кружку, выпрямившись и, прямо взглянув мне в глаза, по-официрски коротко и твёрдо сообщила:
— Все.
Хорошо, что я сидел, по крайней мере, секундная слабость в ногах прошла незамеченной. Сглотнул, выдохнул с шумом и, помассировав лоб, устало проговорил:
 
— Нда, вы умеете обрадовать.
— Ты сам спросил, — пожала плечами княгиня. — Хотя нет, я слегка ошиблась, — женщина улыбнулась, — боярыня Златолесская уже успела родить, так что поздравляю тебя с дочкой, — она посмотрела на мужа с хитринкой в глазах, — а нас — с внучкой.
— И почему я узнаю это только сейчас? — произнёс я в пустоту перед собой.