Ичиро Васильев. Том 1 (СИ)

Маша собрала свои вещи и подошла ко мне. Теперь я, наконец, могу рассмотреть её лицо получше. Белая чистая кожа, выразительные глаза, слегка стеснительная и кокетливая улыбка.
— Вот это ты выдал… — улыбнулась она — Пойдём быстрее, а то сейчас эти привяжутся — Маша взяла меня за руку и потащила на выход из класса.
— Кто привяжется?
Девушка быстро вывела меня из класса, в это время я слышал за спиной смешки одноклассников.
— Ты точно нигде головой не ударялся? — уже обеспокоенно спросила Маша — Может, тебе в медпункт надо?
Она приложила прохладную руку мне ко лбу.
Как бы я ни старался вести себя естественно, это всё равно не будет похоже на предыдущего Ичиро. Нужно придумать какую-то универсальную отмазку, чтобы объяснить изменение поведения.
— Всё нормально, просто вчера получил небольшое сотрясение… — отмахнулся я и осмотрелся в школьном коридоре, пытаясь понять, куда мне нужно идти — Какой там следующий урок?
— Чего⁈ Какое ещё сотрясение⁈ Ты в больницу ходил⁈ Зачем ты вообще пришёл в школу, если… — девушка так быстро начала закидывать меня вопросами, и сама же на них отвечать, что я не успевал и слово вставить.
От этого у меня начала болеть голова, и тогда я просто заткнул ей рот ладонью.
— Давай потише, и так голова болит, тут ещё ты орёшь в уши.
Сказать, что девушка была удивлена, это ничего не сказать. Она широко раскрыла глаза и уставилась на меня так, словно я ей под юбку заглянул.
— Бв-в-в р-б-в.
— Чего? — я убрал руку от её лица.
— Спасибо… — несколько секунд девушка смотрела на меня с немым вопросом, но ничего не сказала, затем вздохнула и продолжила:
— Это был последний урок, теперь идём домой. И обещай мне, что завтра ты останешься дома. Возьми справку в больнице, чтобы тебя освободили от занятия на пару дней хотя бы, ты очень странно себя ведёшь, а вдруг ещё хуже сделаешь своей голове?
Маша откинула тёмные распущенные волосы и решительно пошла к выходу, а я следом за ней. В голове потихоньку восстанавливались базовые воспоминания моего нынешнего тела. Планировка школы, знакомые люди, родители и враги.
Коридоры школы наполнились учениками. Я заметил, что у некоторых из них на плече были завязки с гербами. У одного был кот, у другого — дракон, у третьего — черепаха. Некоторые носили на плече что-то совсем иное — например, молния, цветок или водопад. Эти символы красиво вышиты на ткани, а у некоторых выгравированы на металлическом значке. Память Ичиро подсказала, что это фамильные гербы. Я взглянул на своё плечо: у меня ничего не было. Хотя я чувствую, что также принадлежу к аристократии.
Большинство учеников шли к выходу из здания, некоторые планировали остаться и ещё позаниматься, поэтому отправлялись в столовую на перерыв.
Мы с Машей вышли на крыльцо. Ослепительное, тёплое, весеннее солнце приятно пригревало, в воздухе чувствовалась прохлада и свежесть. Во дворе школы за красивой оградкой росло дерево с бело-розовыми листьями. Сакура.
Моя проводница ушла на несколько шагов вперёд. Я почувствовал тычок в спину. Машинально сделал шаг вперёд, оказавшись на лестнице чуть ниже, чуть не завалившись на одноклассницу.
— Жить надоело, Ичиро? — сказал парень из моего класса, один из тех, кто ухмылялся на уроке.
У него было странное телосложение. Вроде бы сильные руки, но при этом таз шире плеч.
В памяти почти мгновенно отыскал нужный раздел с «врагами». Передо мной Венцеслав Безногий — школьный задира, который на протяжении двух лет терроризирует Ичиро. То плюнет ему в обед, то при других учениках заставит его начищать свои ботинки… В памяти сразу всплыло не меньше двадцати подобных случаев, и это только навскидку.
— Я смотрю, это тебе жить надоело, Яйцеслав — я посмотрел ему в глаза, намеренно коверкая имя.
Рядом с ним стояли ещё двое его прихвостней. Они обступили меня полукругом.
Выражение лица Яйцеслава бесценно. Глаза налились кровью, ноздри раздулись, на лбу проступила синяя венка, казалось, что ещё секунда, и изо рта пойдёт пена.
— Ты как говоришь со старшими, а? — парень попытался толкнуть меня снова, но я быстро перехватил его руку и заломил кисть, всё-таки душа помнит нужные движения, отработанные в прошлой жизни до автоматизма.
 
— А-а-а! Отпусти, пусти, сука! — Безногий упал на колени.
— Как хочу, так и говорю, что ты мне сделаешь, Славик? — усмехнулся я, поглядывая на его шестёрок, в ожидании ещё одной атаки.
— Да ты знаешь, кто мой отец⁈ Да он от тебя живого места не оставит, гнида! А ну, отпусти! — заорал Безногий, пытаясь подняться, но я усилил давление на руку, и он опустился ещё ниже, касаясь губами холодных и грязных ступеней крыльца школы.
— Твоего отца здесь нет, а даже если бы и был, он бы тебе не помог, поверь — улыбнулся я, не отпуская Безногова.
Вокруг нас уже собралось плотное кольцо учеников. Здесь были ребята не только с нашего класса, но и из параллелей. Народ шушукался, кто-то смеялся и показывал пальцем, кто-то удивлённо вздыхал, а кто-то снимал всё на телефон.
— Ой, а кто это?
— Тот самый невидимый Ичиро из параллельного класса?
— Он всегда был таким незаметным, а тут такое…
— Вломи ему, Ичиро! — один из голосов отличался громкостью и энергией.
В этот момент Маша робко дотронулась до моего локтя.
— Ичиро… Твоя голова… Пойдём от сюда, а если он и правда…
— Не лезь в мужской разговор, Маш, я догоню тебя. Спасибо, что волнуешься, но это твоё дело — сказал я ей.
Девушка сразу убрала руку от моего локтя, насупилась и отпрянула в сторону.
— Ладно… — сказала она и пошла сквозь толпу, чтобы не смотреть на всё это.
Наконец-то один из шестёрок Яйцеслава отмер. Блондинистый парень с ровной чёлкой. Он заорал:
— Ты труп, Ичиро! — блондинчик замахнулся кулаком.
Я ушёл в сторону, утаскивая за собой Славика. Шестерка запнулся о своего же друга и полетел с лестницы. Толпа разошлась, как по щелчку пальцев, и мудак завалился лицом в асфальт, оставив небольшой кровавый след.
— Нас прервали, что ты там хотел сказать? — спросил я у корчащегося парня в моих ногах.
— Прости! — выкрикнул он — Прости, Ичиро!
— В этот раз я тебя прощаю — я чуть наклонился и продолжил: — Мы будем видеться чаще, ведь тебе нужно извиниться ещё 94 раза, за каждый раз, когда ты был не прав.
Всё это время ученики в толпе шептались, смеялись и просто галдели, но сейчас вдруг стало тихо, как в могиле. Гул толпы моментально стих. Я осмотрелся по сторонам. Люди в основном смотрели мне за спину, а некоторые потеряли всякий интерес к нашему противостоянию с Безногим и как ни в чём не бывало начали расходиться по своим делам.
Я отпустил парня и повернулся.
Передо мной стояла та самая наша учительница, госпожа Мицу.
— Что здесь происходит? — строгим голосом спросила она, поправив очки в чёрной оправе.
Большая грудь преподавательницы теперь не была скрыта пиджаком, и моё новое тело почти моментально отреагировало на эти вершины заинтересованным взглядом, который было очень сложно отвести.
— Болтаем с другом — улыбнулся я, помогая Яйцеславу подняться.
Тот поглаживал свою руку и косо смотрел на меня, затем перевёл взгляд на учительницу и просто кивнул.
Госпожа Мицу нахмурилась:
— Ничего мне не хотите сказать, молодые люди?
— Я уже говорил. но повторю — Вы сегодня особенно красивы, госпожа Мицу — улыбнулся я.
Женщина на секунду замешкалась, затем поправила очки, кашлянула, и замешательство исчезло с её лица.
— Вы же знаете, если у вас есть конфликт, нужно решить проблему официально, на арене. А сейчас идите домой или оформлять дуэль, и чтобы я больше такого не видела. Я надеюсь, мы друг друга поняли? Никаких драк вне арены — учительница посмотрела на меня, а после на Безногова.
— Да, госпожа Мицу — мы ответили хором. Мой голос был твёрдым и звонким, а голос Славика — тихим и чуть слышным.
Венцеслав, злобно посмотрел на меня, затем развернулся и пошёл прочь.