Гарем для землянки (СИ)

– Ворон, – пробормотала я. – В тропическом лесу… Мне одной ты кажешься странным, дружок? 
Ворон не ответил. Он был таким крупным, что ветка едва не сломалась под ним. Опустилась почти до земли! Птица вскоре потеряла ко мне интерес и принялась вычищать перья. Я сочла это хорошим знаком. 
Дорога до храма заняла всего лишь несколько минут. Сыграло роль и то, что я почти бежала до него. Город пугал, и мне хотелось поскорее его покинуть. Си-613 была мертвой. И эта давящая атмосфера сохранялась и в лесу, и среди домов. Даже рядом с величественными колоннами храма я чувствовала зловещее присутствие древней магии. 
Деус испортил это место. Оно застыло во времени без возможности стать лучше и измениться. Си-613 медленно гнила. Сначала планета разлагалась заживо, а теперь все стало еще хуже. 
– Эй! – окликнула я, заглядывая в темный проход. – Есть тут кто? 
В астрале Эхо предстал передо мной в обличии змея. И как-то не хотелось снова наткнуться на монструозного гада. Я, конечно, любила Эхо любым, но у меня слабое сердце, которое может не выдержать подобных потрясений. 
– Нет-нет-нет, – пробормотала я. – Только не это… 
Вдруг сбоку мне снова почудилось движение. Я круто развернулась и испуганно посмотрела на дерево. На его ветке сидел треклятый ворон. Он равнодушно посмотрел на меня и высказал свое мнение по поводу всей этой ситуации:
– Ка-а-ар!
– Ты не помогаешь, – фыркнула я, отвернувшись. 
Передо мной стоял храм. Все как в видениях богини, как в астрале с Деусом. Осталось лишь принять решение и войти внутрь. Но я отчаянно трусила и просто не могла сделать первый шаг. 
– Ко-о-о… Га! – каркнул ворон. 
Я испуганно оглянулась. Мне показалась, или эта птица произнесла имя моего мужа? Ворон умолк и принялся ковыряться клювом в перьях. Я глубоко вдохнула и выдохнула. Ничего, показалось. Но мне и правда нужно собраться с духом и зайти туда. Ради мужей. Ради Эхо. Ради будущего вселенной, как бы пафосно это не звучало. Деуса нужно остановить. Надеюсь, фиолетик сдержит его хоть на время.
Мне на плечо легла тяжелая рука. Сильные пальцы сжались, причиняя боль даже через защитный костюм. Я взвизгнула, но богиня быстро привела меня в чувство. Видок у моей помощницы был так себе. Нижнюю часть тела не видно, но платье разодрано, глаза запали, на щеке шрам. Похоже, богиня все же подралась с муженьком. 
– Страх будущего лишает нас настоящего, – прокаркала она. – Иди, или потеряешь все.
Богиня толкнула меня вперед, в темный зев прохода. Я затормозила у арки и последний раз обернулась. За моей спиной на песке сидела ворона. А к ней из-за угла медленно подбиралась черная змея. Я должна была остановить тысячелетнюю войну за свободу. Иначе все усилия богини пойдут прахом, а безумный змей Деус выиграет. 
Я вошла в храм, сжимая руки в кулаки. В темноте сложно было что-то разглядеть. Где-то с потолка капала вода – единственный звук, нарушающий тишину этого места. Я двинулась вперед. Хватит трусить! В видении Эхо уже стал человеком. Уж с себе подобным договорюсь.
  
Глава 87
 
Моя решимость почти полностью испарилась, как только за спиной послышался шорох. Мне почудилось тихое шипение, и нервы сдали окончательно. Не заботясь о чужих реликвиях, я вскарабкалась на ближайший постамент и тоненько взвизгнула, коснувшись рукой чего-то холодного. 
К счастью, не змеи. Всего лишь металлическая труба. Я отпихнула ее подальше и встала. В храм почти не проникал свет, и только из трещин под потолком падали редкие солнечные лучики. Глаза понемногу привыкли, и я уже различала очертания предметов. Мне всюду мерещились змеиные тела. Лишь потом дошло: каждый миллиметр храма был расписан сценами из жизни Деуса и безымянной богини. И стоило ли говорить, кто на фресках встречался чаще? 
Даже их общих детей он превратил в свое подобие. И поэтому змеиные силуэты угадывались и на барельефах, и в поблекшей мозаике, да даже держатели для факелов и ритуальные вещи повторяли чешуйчатую часть нагов. 
 
Меня затошнило, но я мужественно взяла себя в руки и осторожно сползла с постамента. С потолка посыпалась крошка, издав тихое шипение, которое и напугало меня в первый раз. Где-то впереди капала вода, действуя на нервы. 
У них в храме купель? Родник? Фонтан в честь Деуса? Я пошла на звук. Храм был слишком огромным, поэтому поиски могли затянуться. Я решила проверить странную капающую воду, а уже потом думать, где еще может скрываться Эхо. 
– Только бы он не вышел погулять, – пробормотала я.
Богиня показала его в храме, но живому мужчине свойственно передвигаться в пространстве. Сомневаюсь, что Эхо отправился бы на рыбалку, но кто мешает ему выбрать дом поуютнее огромного темного храма? И почему этот вопрос раньше мне в голову не пришел? Мы слишком сильно полагались на астральные видения. Но теперь уже поздно что-то менять.
Я вышла к мраморной плите. У нее стесались углы, да и камень покрылся трещинами от капающей из провала в крыше воды и падающих обломков. В общем, мусора в храме было предостаточно, и эта плита стала его эпицентром. 
– Генеральная уборка этому месту не помешала бы, – заметила я, стряхивая с таблички пыль и каменное крошево. 
Вдруг один из металлических символов под моими пальцами съехал вниз. Послышался щелчок, и огромный постамент пришел в движение. Даже знать не хотелось, что за механизм его смог переместить. Под этой кучей мусора оказался проход, освещенный россыпью странных цветов. 
– Красивый лишайник, – нервно сказала я. – И в хозяйстве полезный. 
Зев прохода гостеприимно открылся. Постамент остался где-то в метре от него. Но я не торопилась спускаться, наученная горьким опытом. 
– Есть кто живой? – выкрикнула я, стараясь держаться подальше от прохода. 
– Лина? – слабо простонал кто-то внизу. 
Я испуганно прижала руки к груди. Этот кто-то знал мое имя. И на планете не так много существ, которые способны говорить. Жаль, я уже понадеялась, что не придется спускаться. Затолкав малодушие куда подальше, я принялась спускаться, но на второй же ступеньке выскочила обратно. В темноте можно потеряться. Поэтому я быстро нашла ритуальный жезл в форме змеи и натолкала в навершие в виде открытой пасти цветов со стены. Лишайника я старалась не касаться. Вдруг ядовитый? 
Внизу было влажно и сыро. Стук капель стал громче. Я пару раз несмело окликнула Эхо и мужей, но ответом мне была тишина. Коридор петлял, уводя меня все ниже под землю. Его своды постепенно сужались. Вскоре я уже могла коснуться рукой потолка. Я подняла взгляд и увидела на сводах рукотворной пещеры странные рисунки с перьями и птицами. Знак богини! 
– Эхо? – в очередной раз крикнула я. 
Ничего. Я взмахнула своим жезлом, встряхивая цветы, которые постепенно угасали. Благодаря этому жесту свет выхватил маленький железный символ на стене. Сердце. Я без раздумий ткнула в него мыском сапога, ни на что не надеясь. Все на мгновение померкло, и вернулось уже… другим. 
Цветов в жезле не было, а сам он стал мало походить на змею, и больше – на деревянную палку. Барельефы исчезли. Надо мной был лишь грязный потолок с разводами сажи. Моей руки коснулось что-то теплое. 
– Лина, – выдохнул Эхо, разворачивая меня к себе. – Лина! 
Мир снова изменился. Я была в той же пещере со знаками богини. Моего беловолосого мужа нигде не было. В сердце закралось нехорошее подозрение. А я на какой части планеты: астральной, реальной или… какой-то другой?
  
Глава 88
 
– Так, – нахмурилась я. – Это что еще за шутки? 
Я несколько раз прошлась по коридору, тщательно освещая каждую зазубринку на стене. Нет, кроме сердечка ничего не нашлось. Вспомнив, как открылся ход под землю, я опустилась на колени рядом с металлическим символом и попыталась его сдвинуть. Металл поддавался неохотно, словно кто-то тянул его в противоположную сторону. Когда сердечко все же опустилось, часть стены плавно отъехала вниз. Удивительно для настолько древнего храма. Он вообще казался мне хорошо сохранившимся.