Начальник Америки (СИ)

— Мы могли бы культивировать там табак, виноград, кофе, индиго, сахарный тростник, какао. Да мало ли что ещё?
— Всё это можно возделывать под боком в Калифорнии. Да и Гавайские острова куда ближе.
— Так что же, ждать пока их приберут к рукам англичане или американцы?
— Но, Лёшка, ты всё время забываешь, что мы и есть американцы. Придёт время и наши мореходы доберутся до островов. Но только тогда когда это станет выгодно.
— Зачем же откладывать? У нас есть главное преимущество — массовое шхуностроение, которое пока что страдает проблемой сбыта. И колонизируя Океанию, мы разом убиваем всех зайцев — загружаем конвейер, находим применение флоту, а с другой стороны захватываем обширные территории, которые пусть и не имеют ценности сейчас, но станут ценными после. Да с нашими шхунами и теперь торговля будет рентабельной. Это ведь европейцам далеко ходить нужно, а мы рядышком. От Кусая до Гавайских островов мы за месяц добрались, а если с ветрами повезёт и в три недели уложиться можно.
Мы прошлись вдоль набережной. Лёшка махнул рукой Сарапулу, дежурящему на «Кирилле». Тот сидел на крыше казёнки и наблюдал за звездным небом.
— А ресурсы, люди? — спросил я.
— Мы же не будем ставить там города, — Лёшка пожал плечами. — Нам хватит небольшой колонии человек в пятьдесят, чтобы застолбить крупный остров. На мелкий и десятка хватит. Когда европейцы опомнятся, мы уже обоснуемся тут и там.
Я вздохнул. Острова меня не прельщали. Мы и на Оаху толком не утвердились, а он был не самым крупным среди Гавайских. Я же постоянно помнил о британцах, наверняка уже топчущих прерии Саскачевана и Альберты, об американцах, что вскорости прикупят Луизиану. И те и другие вот-вот появятся на нашем берегу.
— Пятьдесят? — переспросил я. — С одной стороны, конечно, немного. Но такой отряд смог бы создать отличный форпост в верховьях Колумбии, или на Сакраменто, или на Юконе. Поставили бы сеть факторий и не просто застолбили бы территорию, но быстро окупили бы все расходы на одних только мехах. А чем окупишь ты колонию на островах? Там нет никаких ресурсов. Это в двадцатом веке будут морскую экономическую зону прирезать к каждой скале. А до того на Южные моря внимания не обращают именно потому, что оттуда даже шерсти клок нельзя получить.
— Согласен. Но потом-то их все равно прихватили и даже драки за них устраивали.
— Да, пришли миссионеры, которые впаривали туземцам христианство, некоторых из них, кстати, съели. Потом появились каторжные тюрьмы, военные базы. Нам всё это не подходит. Это игрушки империй. Прибыли они не приносит. А я тебе уже говорил, чем оканчивается желание просто поднять флаг. Такие предприятия неизменно вылетают в трубу.
— Не только базы и каторги, — возразил Тропинин. — Экономика всё же развивалась, парусники там точно шныряли. Сколько об этом книжек? Стивенсон, Пристли, Джек Лондон. Значит что-то дало толчок.
— Дерьмо дало толчок, — вспомнил я. — В смысле гуано!
— Вот! — Лёшка поднял палец. — Отличная идея. С дерьма и начнем. Нам будут нужны удобрения, связанный азот, фосфаты. А ещё, как я помню, на островах собирали кокосы, торговали копрой. Будем вывозить местные культуры. Сандаловое дерево, красное, чёрное.
— Ну тогда добавь и разведение жемчуга в устрицах, — буркнул я. — Тут у тебя явно будет преимущество, ведь до искусственного разведения ещё никто не додумался. Всего-то и надо внедрить в моллюска крохотный кусочек инородного вещества.
— В какого именно моллюска?
— Вот тут тебе придётся идти методом проб и ошибок, — усмехнулся я.
Мы прошлись до Старой верфи и вернулись обратно. Нет, очередная амбициозная идея Тропинина мне откровенно не нравилась. У нас под боком имелись целые Гавайские острова. Не говоря уж об обширном континенте.
— Я финансировать это дело не стану, — отрезал я.
— И не нужно, — улыбнулся Лёшка. — Я вложу туда выручку с Индии. Может ещё кого найду в компанию. Я уже и название придумал. Компания Южных Морей.
Я расхохотался и мой хохот пронесся над гаванью, отражаясь от кораблей и пирсов. Сарапул бросил на нас подозрительный взгляд и вернулся к наблюдению за звездами.
 
— Дать компании имя первой в мире финансовой пирамиды? В самую точку! Назови уж сразу Мыльный Пузырь Южных Морей.
— Мой пузырь останется на плаву, вот увидишь.
— А как же индийская тема? — поинтересовался я. — Ты собираешься оставить эту затею?
— Индия? Куда она денется? Пайщики получили свою долю товаром. Вроде бы все довольны. Будем посылать туда оговорённых два корабля, да и ладно. А остальные средства на другие азиатские порты бросим. Кантон, Бинтан, острова Пряностей. Внутриазиатская торговля сулит хорошие барыши.
А Компанию Южных морей я отдельно финансировать стану. Чтобы никого не напрягать. Потом, вот увидишь, сами запросятся. На пару шхун средства уже есть. Для начала хватит. Сманю у Яшки помощника. Команду наберу. Мы на южных маршрутах быстро парней натаскаем.
Итак, на четверых (считая Яшку и Бичевина) у нас оказалось аж пять колониальных компаний. Две меховых, Индийская (или теперь уже Азиатская), Южных морей и «Северная звезда». Что ж…
Собственно кто я такой, чтобы одергивать Лёшку? Если он будет тратить собственные средства, заработанные на технологиях или азиатских операциях, то пусть себе покоряет Южные моря. Но пусть тогда и производство шхун дальше сам дотирует. Кстати…
— Постой, а как же твои промышленные проекты?
— А что с ними не так?
— Ты же не собираешься бросить всё ради этих твоих островов?
— Ну нет! — расплылся улыбкой Тропинин. — Островами пусть моряки занимаются. А с промышленностью я разберусь. Многое обдумал в пути, в Индии, в Кантоне. Я и сырье там не просто так покупал. Одного только олова десять пудов.
— Олова?
— Попытаюсь сделать жесть. Помимо прочего жесть откроет возможности для производства консервов, а это добавочный элемент для успеха морской торговли. Всякий возьмет на борт консервы вместо солонины. А ещё я ведь не зря привез компоненты для производства кислот. Я и хлопок привез вовсе не для ткачества.
— А для чего же?
— Пироксилин! — Лёшка поднял палец. — Получив серную кислоту, мы легко получим и азотную. Вот тогда я развернусь. Нитрование всего и вся — любимое занятие мужчин в ближайшие два столетия.
Я кивнул. В своё время, узнав, что в романе «Таинственный остров» то ли сам автор, то ли осторожные переводчики нагло исказили рецептуру приготовления нитроглицерина, я, как и многие советские подростки, озаботился поиском точных указаний. Искомое нашлось в дореволюционных словарях, где приводились не просто лабораторные прописи, но и способы фабрикации. Стало понятно, почему революционеры так запросто мастерили свои бомбы, и почему взяв власть, их коллеги убрали из доступной литературы опасные рецепты.
Внезапно размышления натолкнули меня на гениальную мысль. Я даже остановился, чтобы не спугнуть удачу. Когда-то Тропинин предложил записывать все обрывки знаний, которые только приходили нам в голову. Чтобы потом свести в систему. Мы исписали уже сотню листов бумаги, которая лежала в конторе. И вот мне пришло озарение, как всем этим распорядиться.
— Нам нужно издавать энциклопедию! — произнёс я. — Что толку от наших отдельных записок по тем или иным областям знаний? Они пропадут без системы. А так мы возьмем их за основу. Добавим информацию из справочников, которые закажем в разных странах и выпустим энциклопедический словарь!
— Словарь? — Лёшка попытался успеть за ходом моей мысли.
— Заодно и новую орфографию внедрим, — добавил с энтузиазмом я. — На этой базе мы вырастим новое поколение. Люди получат научную матрицу вместо того винегрета, что им скармливают сейчас. Освоят язык, терминологию, основные понятия.
Многие великие свершения начинались с энциклопедий. И французская революция, и русская. И та что на Тарнторе.
— На Транторе?
— Это в романе Азимова.