Эгейская компания

– Два часа! И только!
– Никак не больше, на мой взгляд. Если мы планируем какую-то операцию против эсминцев, нам придется заранее занять позицию возле острова и ждать.
– Но у нас ничего нет, что мы могли бы использовать против эсминцев, – запротестовал Тиллер. – Нет ни прогулочного, ни гарнизонного катеров, и мы не можем пойти на каике, потому что он нам понадобится, чтобы организовать нападение на эсминцы у Лероса.
– Остается итальянский корабль, – напомнил Мейген.
– Но у него на вооружении спаренная «бреда» и пулемет, – заметил Ларсен, – а этим эсминец не остановишь. Да и горючего осталось кот наплакал.
– Если атаковать возле Сескли, много горючего и не надо, – стоял на своем Мейген.
Ларсен коротко на него взглянул и стал отбивать пальцами чечетку по дну перевернутого ящика, служившего им столом.
– Если я тебя правильно понимаю... – начал он.
– Итальянцы пойдут на таран, – перебил его Мейген. – Без горючего корабль вообще никому не нужен, а таран – хоть и рискованное дело, но иных вариантов я не вижу.
– А это даст результат?
– Конечно, – заверил Мейген. – Итальянский корабль обладает такой скоростью, что эсминцы ничего с ним не смогут поделать, а к тому же оба эсминца не очень большие. Ведь они где-то на тысячу тонн водоизмещением, не так ли? Если один из них протаранить в нужном месте, скажем, в районе машинного отделения, его можно вывести из строя.
– А кто пойдет на итальянском корабле? – спросил Кристос.
– Мы, естественно, – коротко ответил Ларсен. – Нельзя ожидать, что итальянцы сами пойдут на таран. Да и зачем им это?
– Бальбао может не понравиться идея расстаться со своим кораблем, – заметил Мейген.
Ларсен встал, пристегнул ремень с кобурой и дал понять, что дискуссия закончена:
– Если ему такая идея не по душе, я готов ему посочувствовать, но права выбора у него нет. Пошли нанесем ему визит.
Бальбао внимательно их выслушал, но не проявил признаков раздражения или недовольства. Он понимал, что у СБС не было иного выхода, кроме этого отчаянного плана, и лишь пытался убедить англичан, что ничего из этой затеи не получится.
– Вам случалось ходить на противолодочных кораблях? – спросил он у Мейгена, и тот отрицательно мотнул головой в ответ.
– А вы, капитан?
– На торговом флоте доводилось ходить на судах всех типов и разновидностей, – заявил Ларсен. – Пару лет назад я стоял за штурвалом буксира, чтобы вывести немецкий теплоход из порта нейтральной страны.
– А кто станет у орудия?
– Наши люди. Они умеют обращаться с немецким и итальянским оружием.
– А в машинном отделении?
– Брайсон, – тут же нашелся Ларсен.
Бальбао согласно кивнул.
– Хороший механик, спора нет, но у моей машины свой характер и капризы. Да и капитальный ремонт нужно было сделать еще несколько месяцев назад.
После непродолжительной паузы он взглянул на своих собеседников, покачал головой и заключил:
– Прошу прощения, господа, но я не могу с вами согласиться.
– У вас нет иного выхода, – отрубил Ларсен и как бы случайно положил руку на кобуру пистолета.
– Нет, почему же, капитан? Выход есть. Моя команда обучена и прекрасно знает, как затопить свой корабль. Для вашего сведения, соответствующая процедура – часть нашей подготовки.
Ларсен убрал руку от кобуры и спросил:
– В чем же состоит эта процедура?
– Странный вопрос, капитан, – со смехом ответил Бальбао. – Вы ведь не ожидаете, что я вам все расскажу?
«Все, тупик», – подумал Тиллер. Он видел, что Ларсен рассердился не на шутку.
Бальбао смягчился.
– Вы позволите мне сделать свое предложение?
Ларсен молча кивнул.
– Я встану у штурвала, а вы обеспечите орудийный расчет. Я узнаю, готов ли с нами пойти мой механик. Он обожает свою машину, как малого ребенка, и не думаю, что позволит кому-нибудь занять его место. Вы меня понимаете?
Ларсен взглянул на Мейгена, в ответ лишь пожавшего плечами, что не означало согласия. Просто он смирился с неизбежностью.
– Если я приму ваши условия, – сказал Ларсен, – как мне знать, что вы выполните мои приказы?
– Гарантий у вас нет, – с улыбкой признал Бальбао.
– Операция предстоит крайне опасная и может стоить нам жизни, – предупредил Ларсен.
Небрежным жестом руки Бальбао отмахнулся от этих слов и сказал:
– У меня есть приспособление, которое позволяет управлять кораблем с кормы, и можно будет им воспользоваться, если мы пойдем на таран. С кормы же выбросим спасательные круги, и лейтенант на каике сможет нас позже подобрать. Не забывайте, что я служил в Десятой легкой флотилии и морская акробатика мне не в новинку.
– Ваш новый план может задержать наше перемещение на новое место, – предупредил Ларсена Тиллер, когда они возвращались к штабу после визита к итальянцам.
Постоянные бомбовые налеты и падение Пископи создали условия, при которых Сими уже больше не мог оставаться основной базой СБС, и поступил приказ, согласно которому Ларсен должен был в самое ближайшее время переместиться со своим отрядом к берегам Турции. Для них уже был оборудован временный штаб на борту шхуны, прибывшей с Кастельроссо. Место выбрали в пустынной бухте, которая обеспечивала хорошее укрытие и которую редко посещали турецкие корабли береговой охраны. А если турки и появлялись, то лишь с одной целью – получить взятку.
– Если наша операция провалится, некому будет переезжать на новое место, – мрачно заметил Ларсен.
На рассвете вновь появились «юнкерсы», превратив в руины еще несколько домов в порту.
В середине дня из Каира поступила радиограмма высшей срочности, в которой говорилось, что вечером эсминцы выйдут в море, но точное время не указывалось. Они должны были следовать в Портолаго на Леросе.
С наступлением сумерек итальянский корабль и каик вышли из своих укрытий и пришвартовались у причала. Тиллер, Ларсен, Симмондс и Уоррингтон в костюмах для надводного плавания, которые должны были защитить их от холодной воды, когда они покинут корабль, поднялись на борт, а итальянская команда сошла на берег. Барнсуорт отправился на каике с Мейгеном. Согласно плану операции, каику надлежало держаться в тени, укрывшись за Сескли, а противолодочный корабль должен был ждать у противоположного берега острова. Все соглашались с тем, что план был далеко не блестящим, но лучшего никто не мог придумать.
К десяти часам вечера они заняли свои позиции. В районе полуночи эсминцев по-прежнему не было видно, и стали предполагать, что они, видимо, избрали иной путь либо по какой-то причине отъезд пришлось отложить. Но десять минут спустя Бальбао ткнул Ларсена локтем в бок, передал ему бинокль ночного видения и указал на юг.
Ларсен стал вглядываться в чернильную тьму на горизонте. Вначале ничего не мог рассмотреть, но постепенно начали вырисовываться два смутных объекта. Он вернул бинокль капитану и сказал:
– Да, должно быть, это они.
Бальбао скомандовал «тихий ход», и корабль медленно стал отходить от острова.
– Как вы думаете, радар у них есть? – спросил Ларсен.
– Нет, – ответил Бальбао. – Кстати, напомните мне позднее, и я вам расскажу печальную историю радара на итальянском военно-морском флоте.
Он приказал увеличить ход и пояснил Ларсену, что намеревается подойти к эсминцам как можно ближе и только тогда открыть огонь. Вначале планирует пройти параллельным курсом, обогнуть второй корабль с кормы и выбрать, какой из них протаранить.
Через несколько минут корабли можно было различить невооруженным глазом. Они шли со скоростью приблизительно в пятнадцать узлов несколько в сторону от итальянского корабля. Оценив скорость их продвижения и курс, Бальбао решил, что подойти к ним лучше всего с тыла и затем пройти рядом.
Машина противолодочного корабля заработала на полную мощность, и за одну милю до немцев с переднего эсминца подали световой запрос.
– Он спрашивает, кто мы, – перевел с усмешкой Бальбао. – Но очень скоро они и так догадаются.