Эгейская компания
Разложив карту, Мейген показал Ларсену предполагаемый курс и пояснил:
– Мы могли бы бросить якорь в заливе Маратонда или Нано, но мне бы не хотелось приближаться к берегу с севера, потому что одна из береговых батарей наверняка расположена где-то поблизости.
– На твой взгляд, где самое безопасное место? – спросил Ларсен.
– Залив Маратонда.
– А как мы доберемся до порта?
– Раздобудем вьючных осликов, – ответил Мейген, пожав плечами. – Оттуда по прямой до порта пять или шесть миль. Возможно, путь вдвое длиннее, если разыскать тропы, которые ведут от залива Панормити к порту.
– А самый быстрый путь?
– Всем надеть форму и войти в гавань Сими под британским флагом. Будем надеяться на лучшее.
– Я бы предпочел самый быстрый путь, – вставил Ларсен. – Ты как?
После некоторого колебания Мейген сказал:
– Я бы сделал так: держимся подальше от берега, пока не дойдем до входа в гавань, а потом – прямиком в порт. В этом случае наше появление будет для них неожиданностью, и они не станут стрелять, пока не разберутся, с кем имеют дело.
– Можно не сомневаться, что пальчики у них будут на спусковом крючке, – заметил Ларсен.
Каик уверенно продвигался вдоль побережья, и пока никто не заметил признаков жизни на скалах, и горная местность была лишена растительности. Изрезанная линия побережья расплывалась в жарком мареве. Они миновали залив Пети и повернули на северо-запад к небольшому островку Нимос, лежащему возле Сими. За ним стала открываться панорама залива Яло.
– Я вижу порт, сэр, – прокричал с носа Гриффитс, не отнимая от глаз окуляров бинокля.
– Мы ляжем в дрейф минут на десять, а потом двинемся в гавань, – сказал Мейген и добавил:
– Поднять британский флаг!
Мейген забросил в рубку кепку и надвинул на глаза форменную фуражку. На смену бесформенным брюкам пришли форменные шорты, рыбацкий жилет сменила форменная белая рубашка с золотым шитьем лейтенанта на погонах. Оба офицера также пристегнули кобуры пистолетов. В подобной ситуации ручное огнестрельное оружие вряд ли бы пригодилось, но пистолеты символизировали власть.
Через десять минут Мейген направил каик к берегу, сбавил ход и затем перевел в нейтральное положение, так что ЛС8 медленно катился по спокойной воде.
– Корабли есть? – спросил Мейген у Гриффитса.
– Нет, ничего не вижу, сэр.
– Продолжайте наблюдать.
– Слушаюсь, сэр.
Они оставили позади мыс у входа в залив и вскоре могли видеть невооруженным глазом здания у причала. По крутым склонам холмов к воде сбегали ряды разноцветных домов, а над всей округой царил старый замок. Над ним лениво хлопало на легком ветру огромное полотнище флага, национальную принадлежность которого невозможно было установить.
Все навострили глаза и уши в надежде уловить признаки тревоги на суше, но тишину нарушало только журчание воды под килем каика.
– Мне кажется, джентльмены, что мы справились, – сказал Мейген. – Они раскроют нам объятия.
При этих словах далеко за кормой раздался громкий всплеск и послышался гром орудийного выстрела.
Мейген громко выругался.
Второй снаряд пролетел достаточно близко, чтобы они услышали его резкий свист над головами.
– Откуда стреляют, Гриффитс? – спросил Мейген.
– Вон оттуда, сэр, – указал пальцем матрос.
Действительно, в указанном месте они увидели вспышку третьего выстрела.
– Стреляют на редкость плохо, – холодно заметил Ларсен.
– Может быть, они боятся попасть в нас? – предположил Мейген. – Возможно, они открыли предупредительный огонь и хотят заставить нас остановиться?
– Тогда почему все снаряды падают за кормой? – ехидно поинтересовался Ларсен.
– Все бы ничего, – заметил Мейген, – но они расходуют боеприпасы, которые нам еще могут пригодиться. Я предлагаю остановиться и подождать дальнейшего развития событий.
Каик лег в дрейф, слегка покачиваясь на спокойной воде. Ветра практически не было, и Мейген спустил флаг и прикрепил его к борту с той стороны, где его могли бы рассмотреть артиллеристы на берегу. Орудие смолкло. На борту стали ждать, что теперь предпримут итальянцы.
Они не заставили себя долго ждать. От причала отошел катер и направился к каику, сторожко обошел его вокруг и остановился на расстоянии в триста ярдов. Матрос в носовой части судорожно схватился за ручки пулемета, нацеленного на каик. С кормы катера свисал неимоверно большой итальянский флаг с изображением королевского дома Италии по центру.
Однако всеобщее внимание привлек человек, восседавший в середине катера. С головы до ног он был одет во все белое. С плеча ниспадало пышное золотое шитье, а от солнца его защищал огромный зонт нежных тонов.
– Вот это да! – вырвалось у Барнсуорта. – Кинг Конг собственной персоной.
Офицер, одетый скромнее, встал и прокричал в мегафон:
– По-английски говорите?
– Мы и есть англичане, – крикнул в ответ Мейген.
Указав на британский флаг, пояснил:
– Королевский военно-морской флот. Отряд особого назначения.
– Чего хотите?
– Мы прибыли для переговоров с вашим комендантом. Мы пришли сюда как союзники.
Офицеры на катере посовещались, после чего обладатель мегафона крикнул:
– Пожалуйста. Следуйте за мной.
Пассажиры катера, видимо, не до конца поверили заверениям Мейгена, и матросу с пулеметом было велено переместиться с носа на корму, где ко всеобщему удовольствию его время от времени накрывало с головой полотнище флага.
– Сэр, может, мне лучше подготовить орудие к бою? – спросил Гриффитс. – Я могу его зарядить, но пока прикрою парусом.
Мейген согласно кивнул и сказал:
– И лучше на всякий случай подготовить ручной пулемет, чтобы был под рукой.
Ларсен также вытащил из трюма карабин, засунул его в складки паруса, чтобы не заметили с катера, и тщательно прицелился.
– Если будешь держать тем же курсом, я могу снять пулеметчика, – тихо предложил он Мейгену. – Затем могу продырявить элегантного господина под зонтом.
– Очень хорошо. Если это западня, мы сможем развернуться и смыться. Местные артиллеристы не способны попасть в крейсер со ста ярдов.
– Э, нет, Эндрю, – утихомирил его Ларсен. – Никуда мы бежать не станем. Посмотри-ка на это.
Перед их глазами встала низко сидевшая в воде серая посудина, которую до того момента скрывал каменный пирс внутренней гавани. Корабль развернулся в их сторону и послышался гул мощной машины, набиравшей обороты.
– Красотка! – восхищенно присвистнул Ларсен. – Вот это корабль! Что это за штука?
– Противолодочный корабль, гроза подлодок, – пояснил Мейген, которого включили в состав этой группы, потому что он немного знал итальянский. – Уменьшенный вариант нашего корабля с теми же задачами.
– Мы захватили один такой корабль в начале лета, – сказал Брайсон. – Он оборудован тремя двигателями фирмы «Изотта-Фраскини» и может лететь, как молния, но в штормовую погоду он ни на что не годен.
Они молча наблюдали за приближающимся кораблем. Он очень низко сидел в воде и казался слишком узким при его длине, но создавалось впечатление скорости, большой скорости. С носа по обоим бортам торчали торпедные аппараты, а над ними возвышался крупнокалиберный пулемет. Возле него стояли два матроса.
– Да, мальчики, – не выдержал Ларсен, глядя на пенистые буруны, вздувшиеся у носа корабля, – я так понимаю, что сорок узлов – не предел для этой посудины.
– Если уж быть точным, ближе к пятидесяти, – поправил его Мейген. – Во всяком случае, это его проектная скорость.
Корабль обошел каик с кормы. Мейген облегченно вздохнул, когда увидел, что орудийный расчет у спаренной 20-мм «бреды» к корме от мостика держал орудие нацеленным на носовую часть. Но если это была ловушка, она уже захлопнулась.
Продемонстрировав свою скорость, корабль развернулся и подошел бортом к шхуне. Неожиданно затих гул машин, и длинное серое туловище застыло в воде. На открытом мостике сидел на стуле офицер. На его голове красовалась не фуражка, а кожаный шлем, которыми обычно пользовались автогонщики.