Иллюзия любви (СИ)
Потянулась рукой к самой длинной игле, прикоснулась и не почувствовала боли. На мгновенье подумала, что они действительно сделаны из резины или чего-то подобного. Лишь подняв палец, заметила тонкую струйку крови, стекающую к моей ладони.
Люцифер взял меня за запястье, поднял руку.
— Как видите, все настоящее, — сказал он несуществующей публике. — Это железная дева. В средневековье такими проверяли ведьма женщина или же нет. Если она выживет. значит, колдовства в ней нет.
С этими словами он притянул меня к себе и единым движением слизал кровь с руки.
— Узнаем, ведьма моя помощница, — он сделал длинную паузу, переводя взгляд на меня, — или нет.
С этими словами он взял меня и за вторую руку, сильно сжал. Настолько, что я чуть не крикнула. Лишь взгляд его стеклянных глаз не давал выронить ни звука.
В тот момент мне показалось, что на меня смотрит бездна. Я чувствовала как бьется сердце, но уже не слышала его стук, хоть вокруг висела тишина и лишь легкий шум двигателей самолета напоминал мне, что я все еще жива.
Я не дышала. Не могла глотнуть. Он же легонько толкнул меня внутрь саркофага. Затем поднял одну мою руку, застегнул на запястье металлический наруч. То же самое сделал и со второй. Все это Заров делал не отводя взгляда от моих глаз. Кажется, он даже ни разу не моргнул.
Моя спина прикоснулась к холодной задней стенке. Комок застрял в горле. Пальцы связанных рук тряслись как в конвульсиях.
Иллюзионист сделал шаг в сторону, будто демонстрируя публике, что я при всем желании никуда не денусь. А потом резко повернулся и разорвал мою блузку. Пуговицы разлетелись в стороны. Одна из них упал внутрь саркофага, создавая гулкое эхо.
А потом Заров достал из кармана нож.
Господи, это действительно был нож. Небольшой, складной, явно острый. Перед глазами опять начало двоиться. Пусть это будет сон. Всего лишь дурной сон. Пусть я проснусь в своей кровати…
Но сон не проходил.
Я закрыла глаза, начала что-то шептать. Сама не знаю что. Может, молитву. Может, извинялась перед близкими. Пока не почувствовала, как с меня упал бюстгальтер.
Посмотрела вниз, увидела его рядом со своими ногами. На мне не было ни одного пореза. Заров умудрился перерезать мой лифчик настолько точно и филигранно, что даже не коснулся ко мне лезвием.
Он сложил нож, бросил его через плечо. Стук упавшего на пол предмета заставил дрогнуть, а потом почувствовать облегчение. Я жива. И ножа в его руках больше нет.
Люцифер опустился, начал рассматривать мою грудь, словно искал на ней изъяны. А удостоверившись, что их нет, провел по соску языком.
Язык показался горячим, как раскаленный паяльник. Я даже успела закричать, но рука Зарова тут же оказалась на моем рту. Он снова взглянул в мои глаза своим стеклянным. гипнотизирующим взглядом. Склонился ко мне. Легонько укусил за мочку уха и начал что-то шептать.
Я не понимала что. Может, какое-то заклинание? Лишь чувствовала запах его волос. Я не знала с чем его сравнить, понимала лишь, что этот запах приятный.
Его пальцы уже массировали мои соски, а те, будто под воздействием скульптора, затвердевали с каждой секундой. Обжигающий язык Люцифера Зарова путешествовал от моего уха к губам. Мы встретились взглядом и он на миг остановился, будто завис. И лишь выждав несколько секунд начал целовать меня, одновременно массируя грудь.
Острые шипы, находившиеся так близко, вмиг стали далекими. Его поцелуи переместились на шею, а рука проникла в трусики.
Он не спешил. Он наслаждался процессом. Я же каким-то непостижимым образом начала получать удовольствие даже от сдавливающих мои запястья наручей. Чувствовала, как намокает белье, как рука иллюзиониста перемещается к бедрам, как не выдерживает и отлетает пуговица моей единственной выходной юбки и та падает вниз.
Дьявол снова посмотрел в мои глаза. На мгновенье снова застыл, будто ему требовалось время на то, чтобы выбрать программу для дальнейших действий. А потом дьявол налетел на меня ураганом.
Его пальцы бродили по моему телу, язык оставлял мокрые следы на лице и шее. Иногда казалось, что он не один. Что Люциферов Заровых тут по меньшей мере пятеро, и все они одновременно касаются всей моей кожи.
У меня не было много партнеров до него, но те, что были, обычно сосредотачивались на чем-то одном. На языке, на руках, на члене. Остальные части тела будто ждали своей очереди. Заров же делал все одновременно.
Один из пальцев иллюзиониста проник внутрь, нащупал там ту самую горошину, прикоснулся к ней, и я зажглась пламенем возбуждения. Пьянящий наркотический импульс вырвался оттуда, прошел сквозь все тело, добрался до самих кончиков волос.
Он снова и снова касался самого чувствительного места, с каждым разом напряжение все нарастало, пальцы от возбуждения сжимались в кулаки, по лицу струился пот…
Он остановился. Сделал шаг назад, будто бы давая себе передышку. А я смотрела на дьявола и хотела лишь одного — еще.
Он резко, одним движением сорвал свой галстук, шагнул ко мне, обмотал его вокруг моей шеи. Галстук пахнул дорогим одеколоном. Как и его хозяин.
Люцифер слегка сдавил мое горло. Мне едва хватило возможности дышать. Потом склонился ко мне, сперва поцеловал в нос. Нежно, мягко, как целуют ребенка. Потом неистово впился в губы, а я заметила, что не дышу вовсе.
Сколько там я написала в анкете на вопрос о задержке дыхания? Минуту? Или чуть меньше?
Кажется, сейчас рекорд будет побит.
Тело переставало слушаться. Пальцы отказывались шевелиться. Зато кожа чувствовала обжигающие касания, в животе приятно ныло, запах одеколона пьянил голову.
Он резко убрал галстук. Я вдохнула, открыла глаза, и снова увидела его. Из одежды на нем оставалась только расстегнутая рубашка. Как он успел раздеться? Да не важно. Он точно не из этой планеты, а его самолет — и не самолет вовсе, а космический корабль, несущий нас через пространство удовольствия.
— Когда я скажу — просто не дыши, — шептал он. — Постарайся не дышать…
Я ничего не ответила, но все поняла.
И почувствовала его твердый член внутри себя.
Люцифер двигался ритмично, будто танцевал на дискотеке. Пальцы сжимали мои соски. Зубы кусали мои губы. Глаза все так же смотрели внутрь меня.
Кандалы на моих руках начали казаться частью тела. Я была в них, и одновременно с этим свободна, будто само пространство вокруг перестало существовать. В полнейшем ничто были лишь я и Люцифер Заров, который все глубже и глубже проникал в меня, доводя удовольствие до абсолюта.
Крайняя точка настала. По телу распространилось нечто, вырывающее меня из повседневных будней. Нечто, переворачивающее все с ног на голову. Нечто обжигающее изнутри, палящее кожу, но такое приятное…
— Не дыши, — услышала я шепот.
Затаила дыхание.
Щелк.
Вокруг полнейшая темнота. Ни малейшего просвета. Дьявол затащил меня в ад?
Нет, все куда проще. Саркофаг закрылся. Только сейчас я ощутила страх. Настолько сильный, что даже при желании вдохнуть не смогла бы.
Щелк.
Что-то загудело совсем рядом. Яркий свет резанул глаза. А потом из него показался Несущий Свет. Люцифер.
— Видишь, сказал он, указывая взглядом вниз. — Пол подвижен. При закрытии двери он отходит немного назад. Кандалы для защиты. Они не дают сделать лишнего движения и пораниться.
— Зачем ты сказал не дышать? — еще не отойдя от всего, спросила я.
— Боялся, что какой-то из шипов на несколько миллиметров длиннее, чем нужно. Не хотел поранить, — ответил он, отстегивая меня от саркофага.
— Зачем? Почему было не сказать раньше? — пытаясь восстановить дыхание, спросила я.
— Страх. Запомни его, — сказал Люцифер, опять смотря внутрь меня. — Запомни это чувство. Публика должна его увидеть. Ненавижу, когда у моих коллег ассистентки улыбаются перед исполнением смертельного номера. Это говорит публике, что все будет хорошо. Что никакой опасности на самом деле нет. А публика должна нервничать.