Иллюзия любви (СИ)

Я и сама смеялась, на мгновенье позабыв про все плохое.
— А теперь серьезно, — сказав Михаил, дождавшись, когда аплодисменты закончатся. — Кажется, Иисусу там скучно. Дадим ему автомобиль?
Публика закричала, поднимала руки вверх, аплодировала, прыгала, а черная легковая машина, стоящая неподалеку, взлетела в воздух. Как это может работать? Как такое вообще может быть?
Заиграла музыка, под статуей показался разноцветный дым, Люцифер и Михаил исчезли, и тут же автомобиль загудел и поехал прямиком по воздуху. Из окон показались руки Зарова и Ковальски.
Она отъехала немного в сторону.
— Давайте опустим нашего Иисуса, — сказал кто-то из них, и статуя начала медленно опускаться. — Он нам еще нужен.
Затем Заров вышел из машины, Ковальски вслед за ним.
— А сейчас случится кое-что, от чего даже у тех, кто видел…
Выстрел.
Он громом раздался в моих ушах. Я сразу же почувствовала, что что-то не так, а затем увидела Зарова. Он держался за живот, его лицо исказилось в гримасе боли. Михаил увидел, что происходит, бросился к нему, но Заров уже падал с высоты вниз.
Внутри меня что-то переключилось. В ушах воцарился тихий нарастающий гул. Дыхание перехватило.
— Люцифер!
Но было поздно. Он упал в океан.
  
Глава 17
 
Все было как в тумане.
Я помнила, как попыталась броситься к Люциферу и меня кто-то задержал. Помню, как толпа сперва думала, что это часть представления, и насторожено ждала кульминации, лишь через какое-то время поняла, что что-то не так. Помню, как меня усадили в машину полицейские, куда-то увезли.
Я не могла поверить что все, что случилось — взаправду. Люцифер жив! Он не мог так умереть! "Это все иллюзия" — сказал он. Это её часть. Не может быть иначе! Но ступор одолел меня настолько, что я не могла ни двигаться, ни говорить, ни даже плакать. Лишь стук сердца колокольным звоном раздавался в ушах.
Меня вывели из машины, завели куда-то.
Кажется, это был полицейский участок. Проведя через коридор с кучей народа, меня усадили в небольшой комнатке с тусклым освещением, деревянным столом, парой кресел и развешанными по стенам какими-то таблицами. Спустя какое-то время появился невысокий мужчина лет пятидесяти с темной бородой.
Он поставил рядом со мной стакан с водой, положил белую таблетку.
— Кто вы? — дрожащим голосом спросила я, всматриваясь в его спокойное лицо.
— Инспектор Диего Моралес, полиция Рио де Жанейро, — с этими словами он положил рядом со мной раскрытое удостоверение.
— Где Люцифер?
— Его ищут.
Я вся задрожала.
— Выпейте.
— Я беременна…
— Эта таблетка не навредит. Михаил Ковальски просил передать вам, что все будет хорошо.
Ковальски просил передать…
Значит…
Он знал, что замышляет Заров. Значит, он решил инсценировать свою смерть? Или нет? Черт! Может, Михаил просто успокаивает меня? Не знаю…
По щекам покатились слезы.
— Где Михаил?
— Его допрашивают.
Я посмотрела в небольшое окошко — за ним стояла глубокая ночь. Виднелся плохо освещенный желтым фонарем переулок, по которому время от времени проезжали машины.
— Зачем я здесь? Я не знаю кто стрелял в Зарова.
— Вообще-то его мы задержали, — ответил полицейский, достал из внутреннего кармана коричневого пиджака пачку фотографий, разложил их на столе. Всего шесть. Четверо мужчин, две женщины.
— Узнаете кого-то из них? Видели когда-либо?
Я всмотрелась. Молодой парень лет двадцати пяти, этого я точно никогда не видела, как и блондинку с татуировкой на шее и пирсингом в губе. Не видела я и бритоголового мужчину с прищуренным взглядом, и черногожего с усами. А вот следующее фото показалось мне знакомым.
Женщина с тонкими чертами лица, немного бледноватая, с темными, спадающими на плечи волосами.
— Барбара. Её зовут Барбара, — безразлично проговорила я. — Бывшая ассистентка Люцифера Зарова. А этот, — с последнего фото на меня смотрел белый темноволосый мужчина с бородой и зачесанными назад волосами. — Я видела его один раз. Кажется. Когда вылетала из Киева. Он говорил с Люцифером.
 
— О чем они говорили?
— Я не слышала. Сидела в самолете. А они были снаружи.
Полицейский кивнул.
— Еще кого-нибудь узнаете?
Я покачала головой. Остальных лиц я никогда не видела.
— Это они…
Слова не хотели появляться на свет.
— Эти люди подозреваются в череде ограблений и покушении на Люцифера Зарова, — сказал полицейский — Вот этот — он указал на лысого, — наемный убийца. Именно он стрелял в Зарова. Эти трое — банда грабителей. Но наводки они получали от Барбары и Сергея.
— Кто такой этот Сергей?
— Работал инженером на Зарова. Проектировал ему кое-какие устройства.
Значит, это и есть он. Он знал как и какое устройство работает. Он мог организовать и те ограбления, и все остальное. Черт! Знать бы раньше — может, этого не было бы.
— Ковальски прислал место, где будет совершено ограбление и фото этой сладкой парочки. всех арестовали, — вздохнул полицейский.
— Зачем они это делали?
— Нам надо доказать, что они вообще что-то делали. Грабителей и убийцу поймали с поличным. Но что именно Барбара и Сергей заказчики — надо еще доказать.
Надо доказать…
Мое дыхание почти остановилось. В ушах послышался тихий свист. То есть они могут выйти на свободу и продолжить свое дело…
— Ковальски просит допросить их. Но он тут неофициально и я не имею права позволить…
— То есть вы дадите выйти на волю преступникам из-за бюрократии? — начала злиться я.
— Таковы правила. Я не бог и даже не начальник этого участка. А Михаил просит применить нетрадиционные методы.
— Может, его нетрадиционные методы и помогут…
— Это не мне решать.
Сплошное бесчувствие. Ему плевать на всех. Ему плевать на свой долг. Как машина, способная действовать лишь в рамках правил. Черт!
По моим щекам опять потекли слезы.
— Пожалуйста, — взмолилась я. — Дайте ему сделать что он хочет.
— Посмотрим, — сказал он, собрал фотографии и вышел, оставив меня в одиночестве.
Черт!
Я не знала жив ли Заров, а пара зачинщиков охоты на него сидели в соседней комнате и могли выйти отсюда в любой момент. Зараза! На душе скребли кошки. Ощущение было такое, будто меня вот-вот разорвет.
Люцифер…
Что же ты натворил? Хоть бы сделал один-единственный намек…
Впрочем, он его и сделал. "Все, что ты увидишь — иллюзия" — сказал он. Но это ли он имел ввиду? Я все равно не находила себе места — мерила шагами комнату, всматривалась в ночь за окном, на изредка проезжающие там машины, в тускло-желтый свет фонаря, в небольшой магазинчик на противоположной стороне улицы. Садилась, снова поднималась и начинала все заново.
— Ведь ты отец, Люцифер Заров! От всего этого у меня может случиться выкидыш…
Но Заров не слышал. И был ли он среди живых я не знала.
***
Полутемный подвал напоминал ад, а может, это он и был. Красные разводы краски на стенах блестели в свете тусклой лампы. На полу валялись несколько окурков, фантиков от конфет. В углу стояли большие коробки. От вони сигарет и гнили начали слезиться глаза. Но протереть их я не могла, руки сковывали мощные клещи наручников.
Для полноты картины не хватало разве что дьявола. Или Люцифера.
— Черт!
— Что? Где я? — послышался голос, что-то заворочалось за коробками. Одна из них упала и моему взору предстала Барбара. Под её глазами чернели круги от расплывшейся туши, из-за размазанной помады рот напоминал кровавую рану, волосы походили накопну сена.
 
— Где я? — спросила она.
— Понятия не имею…
Голова сильно болела, будто бы по ней приложились чем-то тяжелым. Руки и ноги затекли.
— Что это за место? Где я? — Барбара начала ерзать, пыталась высвободиться, но у неё ничего не получалась. Она ругалась, кричала, звала на помощь, но ответом ей было лишь гулкое эхо уродливых стен.