Иллюзия любви (СИ)

— Закрой глаза, — прошептал Люцифер мне на ухо. — Просто закрой.
Раньше он их мне завязывал. То ли начал доверять больше, то ли проверял. Мне было плевать. Я просто сомкнула веки и спустя миг почувствовала его язык у себя в паху. Он легонько пощекотал меня, будто бы сыграл на невидимых струнах, от музыки которых мое тело начало содрогаться в предвкушении.
Язык проник глубже. Я почувствовала его дыхание где-то там, ощутила, как его пальцы ухватили меня за лодыжки, подняли ноги вверх. Заров словно бы наполнял меня какой-то первозданной, дикой энергией, заставляющей кровь закипать быстрее течь по жилам.
Его язык проникал все глубже и глубже, смаковал самые нежные клетки моего тела, обрывая все ниточки, связывающие меня с внешним миром. Только сейчас вспомнила, что на яхте мы не вдвоем и, может, прямо в этот момент за нами кто-то подсматривает…
Но касания Зарова снимали все страхи, смывали чувство опасности. Может, только ради таких мгновений мне захотелось вернуться к нему?
Я не открывала глаз. Не нужно. Раз он сказал, что так лучше, значит, этому быть.
В какой-то момент ощутила, как он поднимает меня в воздух.
— Искупаемся, — прошептал он, миг свободного падения и меня со всех сторон обступила по-летнему теплая вода.
Я все так же держала глаза закрытыми, хоть на секунду испугалась, что Люцифера нет рядом. Он появился тут же, будто бы уловив мой эмоциональный сигнал. Вынырнул из бездны, как Посейдон, и продолжил свое дело. Касался языком, водил руками, кусал за грудь. Та болела еще больше, но это приятная боль.
Заров оказывался то сзади меня, то впереди. Я чувствовала его везде, словно бы он обволакивал меня. То я ощущала его язык, то член, то пальцы.
— Открой глаза, — шепнул он.
Я повиновалась и увидела бездонное небо над головой, стайку черных птиц, яркий, слепящий солнечный диск.
Заров был где-то снизу. Глубже и глубже проникал в меня языком, посылая струящиеся импульсы, вызывая то жгучее тепло, то мягкий холодок. Он поднял руку, положил ладонь мне на грудь, нащупал сосок. Боли не было. Остались лишь ощущения, что я нужна ему. На мгновенье мне явилась чудесная картина — мы — любящие родители и наш ребенок, учащийся ходить, говорящий первое слово, идущий в школу, впервые влюбляющийся…
Меня будто копьем пронзило. Я перестала ощущать мир вокруг, воду, перестала видеть небо, только громко кричала от неудержимого, рвущегося изнутри удовольствия. Вселенная замерла в едином моменте, даже показалось, что птицы над головой остановились.
Мне уже было плевать закрывать глаза или открывать их. Я не думала об этом. Жалела лишь об одном — что нельзя сохранить этот момент и раз за разом переживать его.
Заров вынырнул из-под воды, мягко поцеловал мои губы. Его лицо больше не отражало злость, он усмехался.
— С Барбарой тебе было хорошо? — выронила я, не подумав, что это опять может навести его на неприятные мысли.
— Было иначе, — ответил он, легонько брызгая водой мне в лицо.
— Ай! — выкрикнула я, брызнув в ответ.
— В чем-то она меня устраивала, в чем-то нет, но к ней я мало что чувствовал. Давай не будем об этом.
"А ко мне?"
Вопрос прозвучал только в мыслях. Задать его ужасно хотелось, но Заров отплыл от меня и всем видом показывал, что хочет вернуться на стоящую неподалеку яхту.
Не знаю, что он ответил бы. Преследовало чувство, что в жизни Зарова произошло что-то, заставившего его игнорировать свои эмоции. Да и если они есть — кто знает, как все изменится завтра?
Люцифер подал мне руку, помогая забраться на яхту, а впереди я увидела город. Залитые солнцем пляжи отражались в блестящих поверхностях сверхсовременных небоскребов, те в свою очередь контрастировали с небольшими избушками и покрытыми зеленью горами на горизонте. Высящаяся над городом статуя разведшего в стороны руки Иисуса вживую казалась куда внушительней, чем по телевизору. Сын Божий словно бы наблюдал за всем городом со своего помоста, не упуская из внимания ничто и никого.
— Помоги мне пережить все это, — прошептала я, всматриваясь в монументальную скульптуру.
 
— Заров подошел сзади, набросил мне на плечи полотенце.
— То, что произойдет здесь, будет трюком. Иллюзией. Не верь тому, что увидишь, и не слушай то, что тебе скажут.
— Ты что-то задумал? — я резко повернулась к нему и посмотрела в глаза.
— Хочу лишь покончить с угрозами, преследованием, происками врагов, — ответил он.
В его взгляде на миг загорелась искра, но он тут же отвернулся, давая понять, что не хочет посвящать меня в детали этого трюка. Не знаю почему. Может, от меня требовалась нужная реакция, может, что-то еще. Не было сомнений в одном — Заров планирует что-то неимоверно масштабное, но в то же время очень опасное.
***
Небольшой домик на берегу моря, прекрасная летняя погода, рядом пляж, магазинчик, кинотеатр — что еще нужно для счастья? Но в снятой Заровым резиденции я чувствовала себя одинокой. К тому же два мордоворота в машине за окном не прибавляли спокойствия.
— Они обеспечат твою безопасность, — слишком официальным тоном сказал Заров, а потом ушел, объяснив. что ему нужно с кем-то встретиться и кое-что приготовить. А еще напомнил, чтобы я не курила. Особенно сейчас.
Это я и без него понимала, да и после того, как я узнала о ребенке, желание взять в рот раковую палочку исчезло напрочь. Но тревога нарастала. Вокруг люди, говорящие на непонятном языке, чужая культура, чужое небо, все чужое. Тест на беременность показал, что Люцифер не ошибся. Я и вправду беременна. Беременна, черт его дери!
Заров оставил телефон и ноутбук, но пользоваться ими не хотелось. Номер Михаила снова вылетел из головы, а так хотелось бы поговорить с Вадиком и с мамой…
Люцифер беспокоился обо мне и ребенке, но беспокоился как-то по-своему. Словно робот из фантастического фильма, только запрограммированный проявлять чувства, но не понимающий что это такое.
Я несколько часов кряду сидела у окна, всматривалась в здешних обитателей, в появляющиеся и исчезающие на море корабли и яхты, в проезжающие автомобили. Желания менялись с космической скоростью — в какой-то момент я понимала, что люблю Люцифера и готова отдать жизнь за него, в следующий осознавала, что он не тот человек, с кем можно построить жизнь.
Возможно, стоило сходить на пляж. купить себе мороженое, искупаться, полежать на солнышке, но я чувствовала себя выжатым лимоном, а попытки поспать или хотя бы подремать ничего не давали. Просто сидела и пялилась в окно, периодически ела что-то из заполненного холодильника, пыталась подремать, пока не увидела Михаила.
Сперва решила, что мне показалось. Даже моргнула, проверяя, не сплю ли я. Но это был он! Одетый в джинсы и синюю футболку, большие темные очки, он подошел к двери, постучал, и я поспешила открыть.
— Как Вадик? — спросила я с порога.
— Хорошо, завтра отправляется домой, — спокойно ответил он.
Ну слава Богу!
— И зачем ты тут? Арестуешь Люцифера?
Если бы он сказал "да", я бы тут же закрыла дверь перед его носом и набрала бы Зарова. Но Ковальски покачал головой.
— Он сам пригласил меня. Я тут неофициально. Даже при желании не смогу его арестовать.
— Он пригласил тебя? — удивилась я.
Михаил кивнул.
— Сказал, что хочет показать, кто на самом деле виновен, и расставить все точки на свои места.
Все это выглядело необычно.
То они ненавидели друг друга, готовы были впиться один другому в глотку, то сотрудничали, а теперь Заров что-то хочет ему доказать…
В голове прозвучал тревожный звоночек, и я уже была готова выпроводить Михаила куда подальше, но тут ожил оставленный Люцифером телефон. Приняв вызов, я услышала сильный порыв ветра, какое-то щелканье и лишь потом голос Зарова.
 
— Михаил прибыл? — спросил он.
— Только пришел. Он тут не ради…
— Нет, — прервал Люцифер. — Он прилетел по моей просьбе.
Связь оборвалась, послышались короткие гудки.