Сделаю, что смогу (СИ)

Ядро накатывалось довольно быстро, в красных глазах читалась ярость, а прорезь рта напоминала оскал большой белой акулы.
- Разорву, - услышал я его голос.
- Сёма, я вас умоляю, - нагло начал я, - мы тут с товарищами посовещались, и решили таки оставить вас без обеда, - с этими словами я дунул. На этот раз дунул послабее, но и не совсем тихо, учитывая размеры этого шара для боулинга. Сначала, мне показалось, что ничего не происходит, и я уже собирался дунуть ещё раз, но потом заметил, что шар замедлился и уже на ходу начал разваливаться на куски. Остатки головы подкатились к моим ногам и замерли. Попинав ногой эти камни и повернувшись к Томасу, я, страшно довольный собой, улыбаясь на все 32 зуба, изрёк, - Спасибо за внимание, оваций не надо.
Круглый держал поводья лошадей раненной рукой, значит ему не сильно досталось. Подняв вторую руку для приветствия, он вдруг застыл, и указывая мне за спину закричал:
- ХОЗЯИН!
  
Глава 10
 
Я обернулся - что, опять? Но в проходе никого не было. И только взглянув на склон, мне удалось заметить это…
ЭТО больше всего напоминало какое-то насекомое. Большая треугольная голова крепилась на высокой бронированной груди которая переходила в длинное толстое тело со множеством ног. Чёрный покров этой «бяки» блестел в лучах солнца, которое попадало на край склона.
Это что, и есть та самая мама, про которую говорил первый шар? А они что её дети? Да ну… Не может быть. Скорее всего они просто так называли это страшилище.
Но вот кого эта маманя мне напоминает? Ха… Да это же богомол! В крайнем случае очень похожа. Даже передние ноги с такими же шипами как у этого насекомого.
И что с ней делать? И что она может нам сделать? Хотя, глядя на эти довольно толстые передние хваталки, можно было предположить, что она может нам сделать очень больно!
- Спокойно, Круглый, разберёмся, - крикнул я через плечо и пощупал браслет. Тот был едва тёплый. Это что, он не чувствует опасности? И что делать? Попробовать молнией, или подождать и посмотреть, что будет делать эта козявка.
А козявка потихоньку спускалась в проход. Под её ногами не зашуршал ни один камень, и сама она была как каменная. Когда она спустилась вниз и замерла, я увидел, что росту в ней добрых три метра! Она стояла от нас метрах в десяти, но я понял, что при желании она одним прыжком покроет это расстояние.
У меня в груди снова начала закипала ярость, пальцы рук сжались в кулаки. Ну что, ТВАРЬ, посмотрим кто кого? Ну поясе у меня висел меч, но было понятно, что этой булавкой я даже дотянуться не смогу до этого насекомого семейства настоящих богомолов. Попробовать камнедробительный свисток? Так она вроде живая и на каменную совсем не похожа. Ухозакладыватель, думаю тоже не поможет – ушей-то у неё нет. По крайней мере мне так кажется. Хм, что же делать-то?
Тем временем мамаша немного развела в стороны передние лапы и с негромким выдохом – «ХА», резко свела их перед собой.
Меня швырнуло, как от взрывной волны. Перекувыркнувшись несколько раз я долетел до слуги и рухнул у него в ногах.
- Ох, ё… - С трудом поднявшись я взглянул на Томаса, - уводи лошадей!
А «мать колобков» уже приблизилась к нам, и вновь развела в стороны передние хваталки…
- Держись, - мой крик совпал с очередным – «ХА» и мы, со слугой и лошадьми, дружной компанией закувыркались в сторону откуда недавно пришли…
Мгновенно вскочив, и даже не глянув что стало с Круглым и лошадьми, я направился к твари. - Ах ты хакалка безмозглая, да такие как ты у меня под ногами десятками дохли!
Мамаша, склонив голову на бок опять стала разводить лапы.
Не доходя до неё метров пять, я вытянул руки вперёд и представил, как сжал её горло и попытался пригнуть насекомое к земле. Не тут-то было. Такое впечатление, что я ухватил толстую ветку дерева и тяну её вниз.
Тварюга забилась у меня в руках, и стала поднимать переднюю часть тела, стараясь подтащить меня к себе. Мои сапоги заскользили по каменному крошеву. Сильнее сжав руки и стараясь смять горло, или что там у неё было, я упёрся ногами в камни.
 
Мать колобков-переростков снова развела лапы и резко их свела, но из её пасти вырвался только хрип, похожий на рычание.
Мы стояли в клинче – она старалась подтащить меня к себе и ударить шипастыми хваталками, а я всё сжимал и сжимал руки на её горле. Сил у меня больше не было и задушить мне её не удавалось. Надо было что-то придумать…
- Да ты и в правду каменная что ли? – прорычал я, – ну тогда так, - перехватив из последних сил горло твари левой рукой, я поднял правую и представив, что это кувалда, ударил мамашу по её треугольной башке.
Брызнули искры!
– Ага! – заорал я, и вдруг запел…
Мы – кузнецы, и дух наш молод,
Куем мы счастия ключи.
Вздымайся выше, наш тяжкий молот,
По голове сильней стучи, стучи, стучи!
Слова я немного переврал, но это только помогло…
С каждым словом моя рука била всё сильнее и сильнее, голова чудища стала превращаться в труху, искры больше не летели, летело каменное крошево! Эта тварь действительно была каменная!
Когда кулак правой руки стал бить по кулаку левой, я постепенно пришёл в себя. Перед глазами плыли круги, ноги подкосились, глаза закрылись, сознание отключилось…
Очнулся я быстро потому что Круглый поливал меня водой из фляги. Увидев, что глаза открылись, он поменял фляги и я почувствовал, что в горло полилось вино. Сначала хотел закашляться, но потом одумался и стал глотать живительную влагу. Приподнявшись глянул на слугу, - ты как?
- Нормально, господин магистр! Главное, что лошади не пострадали, я боялся, что они переломают ноги, когда эта гадость нас сшибла, но всё обошлось. Немного поцарапало всех, но это ерунда.
- Круглый, ну какой я магистр?
- Нет-нет, магистр Берк, я всё видел!
Я поднялся, - слушай Томас, слушай меня внимательно! Я действительно магистр, но не просто магистр, а магистр по особо важным поручениям! Их я получаю от самого короля! Поэтому никто не должен знать кто я на самом деле. Ты заслужил право знать всё это, но в связи с тем, что я тебе рассказал, приказываю называть меня, или хозяин, или господин… - я почесал затылок, - господин Чешиголов! Никакого господина Берка больше нет, и уж тем более нет никакого господина магистра! Ты понял?
- Я вас понял, господин Чешиголов!
Я аж поперхнулся, молодец парень, всё схватывает на лету.
- Вот и отлично. Давай приведём себя и лошадей в порядок и продолжим путь. Покажи-ка свою руку.
Круглый безоговорочно снял куртку и рубаху. Почти у самого верха плеча был глубокий порез, крови уже не было, но мы промыли рану и перевязали её куском материи. Я приложил руку к порезу и сказал, - заживёт ещё до того, как мы спустимся с гор.
- Спасибо, хозяин, - Томас преданно взглянул на меня.
Осмотрев лошадей и не найдя серьёзных травм, мы поправили сбрую и уже собрались трогаться, когда мой зоркий слуга вновь указал мне за спину и со страхом сказал:
- Хозяиииин…
Я обернулся. Это кончится сегодня, или нет!? Покрутив головой и ничего не заметив, спросил у Томаса, - Что опять?
Слуга показывал на верх склона с которого спустилась мамаша-богомол.
Я, прищурившись, стал внимательно осматривать то место. На самом верху был заметен какой-то небольшой круглый предмет.
- Круглый, ты видишь, что это?
- Эт-то го-горный волк, - заикаясь проговорил он.
- Он вроде небольшой. Что, эти волки так опасны? – У меня абсолютно не было никакого страха. После того, с чем нам пришлось сегодня столкнуться, этот волк казался мне не страшнее домашнего шпица.
- Вся надежда только на вас, хозяин. Но будьте осторожны!
Ни чего себе! Я даже почесал затылок. Так напугаться какого-то волка, только что выскочив из такого переплёта, которого и врагу не пожелаешь! Странно... Ну да есть у нас и на волков управа, я нащупал на шнурке ухозакладывающий свисток, мысленно ещё раз поблагодарив магистра Филиппа.