Ведунские хлопоты (СИ)
Ничего примечательно, обычное не примечательный населенный пункт. Из такого молодежь хочет уехать в большой город, а старики все нудят, что к ним никто не едет. Хотя немного проехав, я понял, что все же поселок не такой уж маленькой.
Больше того, можно даже сказать, что тут есть жизнь. По крайней мере, как только я переехал железную дорогу, на глаза попалась остановка, а затем воинский мемориал памяти Великой Отечественной. Дальше еще интереснее, у небольшого озера оказался оборудован пляж, а справа мелькнуло несколько панельных пятиэтажек, в которых горел свет. На карте здесь значились еще детский сад, почта, даже торговый центр. Понятно, что, скорее всего, состоящий из нескольких отделов частников, но все же.
Цивилизация, мать ее. К своему стыду, я даже не знал об этом поселке. Для чего он здесь? У меня был лишь один вопрос — зачем Врановой создал тайник неподалеку? Что глушь — понятно. Однако место для рубежника должно быть именно укромным. А тут, извините, люди вполне себе живут и здравствуют.
Я сверился с картой, да, все правильно. Пруды заканчивались, а проселочная дорога вела дальше. И по ней можно было добраться до самого залива в виде сапога.
Я доехал до очередного перекрестка. Слева виднелись какие-то строения, которые обычный человек в такой темени бы и не рассмотрел, а справа, если верить навигатору, находился залив. Я повернул, проехал еще немного и остановился неподалеку у берега.
И что дальше? Вся проблема в том, что никаких других указателей мне жена убитого рубежника не оставила. Вот доберусь я до залива и что? Прокричать петухом три раза или к лесу задом повернуться? К тому же, что-то делать в такой дождь — себе дороже. А еще я жутко хотел спать. Так сильно, что если бы сейчас на хвосте у меня были воевода, вся полиция Выборга и даже крон, я все равно бы удобнее устроился в кресле и уснул. Тут и делать ничего не надо было. Разве что прикрыть веки.
Пробудился я от ритмичного постукивания. Открыл глаза и будто в другой реальности оказался. Сквозь зеленую листву игриво просвечивало солнце, от прошедшего ливня на лобовухе лишь напоминали следы грязных разводов, а возле водительской двери стоял мужик неопределенного возраста.
Нет, не бич какой-то или люмпен, одет бедно, но вполне опрятно — мастерка времен позднего СССР, выцветшая кепка с коротким козырьком и единственным словом «Феодосия», спортивные штаны и резиновые полусапожки.
Просто мужик оказался чересчур загорелый и небритый. То ли сорок ему, то ли все шестьдесят. Из примечательного я еще заметил внушительных размеров рыбацкий ящик, перекинутый ремнем через плечо, и несколько удочек.
— Здрасьте, — опустил я стекло.
— Ты чего это тут? — сердито спросил мужичок.
— Да я ехал, ехал, тут дождь ливанул, остановился и сморило.
— Ты это… того… Не из этих, случаем?
— Нет, у меня даже девушка есть.
— Да нет, которые того, лазят по клумбам, а потом как зомби стоят. Все пытаются глазами небо проткнуть.
— Нет, и не из этих. А что, у вас тоже бывают?
— Ага, этого самого, я то сроду не видел, а тут старуха моя говорит, поди, посмотри, по улице шоркаются. Я гляжу, действительно ходют. Я ружье взял, даром что патронов нет, вышел, вот они и драпанули. Это… я в Прудах живу.
— Значит, и до вас прогресс дошел, чтоб его.
— Дошел, — сплюнул он. — Так чего ты тут?
— Да мы с друзьями решили на шашлык выбраться, — на ходу принялся сочинять я. — Вот, ищу место, чтобы потише, спокойнее. Чтобы не мешал никто.
— Это, того, тут вам не понравится, — замахал руками мужик. — Сюда и не ездит никто. Лучше вон, там в стороне ферма. Зверюшки всякие, лошади. Туда даже с города ездют, на эти, экскурсии. Вот туда езжайте. А сюда не надо.
— А тут чего такое?
— Того этого… место плохое. Вон в заливе каждый год люди тонут, хотя вода чистая, дно видно. А тонут, почем зря. Раньше и без того бывало просто пропадали. По разговорам же, того, сюда шли рыбачить. Вот оно как. И все возле Чертова Камня.
У меня аж мурашки по спине пробежали, а во рту пересохло. И сразу будто забылось все ужасное, случившееся в последние дни. Во мне сейчас был мальчишеский азарт, который появляется каждый раз, стоит тебе понять, что ты в шаге от раскрытия какой-то тайны.
Народ у нас простой. И все загадочное, необъяснимое, связывает с чертом. Я чужан не виню, у них Толковой книги нет, да даже рубежные тетради никто не раздает, где немного пробегаются по бестиарию. Но если люди умирают, да еще возле камня, который не зря окрестили в честь Митьки, тут явно что-то интересное. К тому же, жена Вранового послала меня сюда. Совпадение? Ага, щас! Мне было ясно, что именно туда и необходимо отправиться.
— Так и зовут, Чертов Камень?
— Ага, там, — указал рукой мужик. — Его это самое, сразу видно, рядом скалы светлые, а он один серый.
— Ладно, спасибо. Значит, и правда надо поискать другое место.
— Ага, поищи, — недоверчиво ответил тот и побрел прочь.
И все бы хорошо, если бы не обостренные органы чувств, благодаря рубежничеству. Стоило рыбаку отойти, как он пробурчал себе под нос.
— Место им потише. Приедут, это самое, бумц-бумц включат, напьются, намусорят. Плезервативы свои накидают, тьфу.
Понятно, что мужик, скорее всего, хотел просто отвадить меня от здешних мест. Сам-то он побрел как раз к воде, пусть и не к заливу. Я его в чем-то понимал. Тоже не любил, когда использованные «плезервативы» оставляют в местах, не предназначенных для этого.
Однако что бы теперь рыбак не сказал, мое намерение бы он не изменил. Я уже загорелся идеей посмотреть на тот самый Чертов Камень. Потому вылез из машины и побрел в указанном направлении.
Идти пришлось через кустарники, стараясь держаться неподалеку от берега. Да и к воде выход был не везде. Не знаю, чего рыбак боялся. Сюда в здравом желании никто на шашлычки не приедет, есть места и поближе к Выборгу и поудобнее. Разве что сбежавшие из тюрьмы зэки, потому что здесь их точно никто искать не станет. А так…
Чертовым Камнем оказался здоровенный вытянутый валун возле немногочисленных скал. Единственных здесь. Взобраться на них не представлялось возможным, слишком круты и высоки, да еще находятся в воде. Можно сказать, неприступны. По цвету валун оказался разве что чуть темнее остальных камней. Да уж, что говорится, а разговоров-то было. Я почти разочаровался и собрался двигаться обратно, но тут проснулась Юния.
— Сс… чую, чую.
— Нерусским духом пахнет? Это понятно, я вчера весь день без душа, потом бежал, вспотел, еще под дождь попал. От меня, наверное, как от мокрой псины несет.
— Да помолчи ты, сс… баламошка. Нечистью пахнет. Слабо, но пахнет. Полуживая нечисть.
— Оттуда? — уточнил я, указав на чертов камень.
— Оттуда, сс…
Я прошелся по берегу, рассматривая цель своего путешествия. Нет, как оказалось, Чертов Камень был жемчужиной затопленного ансамбля сада камней. Короче, подобием пика небольшой горы, торчащим из воды.
— Так, думаем логически, — сел я, вытирая выступивший пот со лба. — Есть нечисть и утопленники. Значит, нечисть как-то привлекала чужан. Для чего?
— В карты сс… с ними играть. Сс… сам подумай.
— Хорошо, предположим, для чего-то очень нехорошего. Но, получается, к этой нечисти каким-то образом есть проход. Интересно, откуда.
— Думай, Матвей, думай, — хмыкнула Лихо.
— Когда я говорил, что от меня пахнет мокрой псиной, то не имел в виду, что мне нужно в кратчайшие сроки помыться. Да и куда плыть?
— Ты к камню этому двигай, а там я сс… подскажу.
Глупо было бы надеяться, что мое приключеньице закончится без всяких эксцессов. Ну, в смысле, что я найду какую-нибудь висящую веревочку, дерну за нее и… нет, никакой обезьяны Чичичи — просто сразу же откуда-то свалится мост с надписью «Тайник Вранового находится с другой стороны. Идите осторожнее, переправа ветхая».
Откуда именно мост должен свалиться — меня не особо интересовало. Но мне очень хотелось, чтобы в жизни хоть что-нибудь было по щучьему велению. Чтобы просто захотел и бах — все.