Печать пожирателя 2 (СИ)

— Хватайся, — Салтыков взялся за массивный свободный стол рядом.
Мы перетащили его, нашли в округе несколько стульев и пуф. Иловайский, Алексы и Самсон отправились за алкоголем и закусками, мы же, наконец, сели.
Пару минут я обменивался общими фразами с друзьями по команде и Арсом, представил присутствующих друг-другу по маскам, раз уж мы так начали.
— Львова- то ты как прихватил? — улучив момент, спросил Кабанов.
— Даже не спрашивай… Странный вечер, ты потом офигеешь, когда расскажу.
— Ну и ну, я думала, ты шутишь! — подошедшая Аня приветливо обняла меня, и окинула взглядом нашу компанию, — Добро пожаловать в «Клевер».
Взгляд Лисициной остановился на Илоне. У девушек были похожие маски — лис. И взгляды, которыми они обменялись, выражали настороженность.
— Так-так-так, Марк, — Аня заметила руку Илоны у меня на плече, — Так вот она какая, твоя загадочная подруга… Познакомишь нас?
— Аня, это Илона Кофеева. Илона — это Аня Лисицина. Мы учимся в «Аркануме» и вместе выступаем за команду факультета.
— Классно играешь, — заметила рыжая, — На гитаре.
— Спасибо. В чароболе я тоже ничего.
Девушки обменялись ещё парой фраз — кажется, нашли общий язык…
Вскоре вернулись остальные, и мы выпили за знакомство. Затем ещё, и уже через полчаса общение шло гладко. Черкасова и Рихтер принялись яростно спорить о чароболе с Арсением, Самсоном и Варварой. Алексы танцевали с какими-то девчонками, а Салтыков с ребятами из Маготехнического Университета принялись играть в бильярд на деньги.
Двумя исключениями были Иловайский со своей подругой, и Львов. Первый спустя двадцать минут после начала гулянки, исчез у бара, и так и не вернулся. Второй же всё время сидел неподалёку от меня и косился. Почти не пил, не ел, ни с кем не общался…
Словно что-то замышлял.
— Ты всё время косишься на Львова, — заметила Илона, когда мы, потанцевав, отошли к бару, — Что между вами такое произошло?
— Ничего особенного. Просто знакомство не задалось с самого начала, да так и продолжается. О, Аня! — я кивнул появившейся из толпы подруге, которая как раз закончила играть очередную песню, — Вы конечно жжёте!
— А то! — фыркнула Лисицина, усаживаясь на освободившийся стул рядом со мной, — А ты ехать не хотел! Готова поспорить, в вашем дворце было не так весело!
— Ты даже не представляешь.
— Как вы вытащили этого Салтыкова? Я слышала, он вообще не покидает поместья — а сейчас смотри, раскатывает парней по лузам, ха!
Я оглянулся — князь, успевший и потанцевать, и выпить, сейчас обнимался с какой-то пышногрудой красоткой, незаметно нарисовавшейся рядом с ним, и подначивал своего соперника в бильярде.
— Долгая история. И думаю, нам запретят её рассказывать.
— Опять ты со своими тайнами! — Аня ударила меня по руке, — Илона, пойдёшь в дамскую комнату?
— Да, идём. Марк, мы скоро.
— Не торопитесь.
Влив в себя очередную порцию виски, я прожевал поданный барменом лимон — и уставился на выросшего будто из-под земли Львова.
— Господин Лев, — кивнул я.
— Отойдём поговорить. Без лишних ушей.
Я вздохнул. Отказываться не стал, кивнул, и лишь поправил на пальце кольцо с родовым существом, направившись следом за Сергеем через толпу.
Львов провёл меня через танцпол и столики к задней части бара, толкнул неприметную дверь, и вы вышли в просторный двор, засталенный автомобилями.
— Чего хотел?
Львов поиграл желваками.
— Сегодня ты танцевал с княжной Долгоруковой. Она — моя невеста. Я требую, чтобы ты держался от неё подальше.
Услышав эти слова, я едва челюсть не уронил. Невеста⁈ Нифига себе, высоко Серёжа метит! Или его отец? Да не суть, теперь понятно, почему и так вспыльчивый Львов сегодня пытается вывести меня на конфликт.
— Княжна не предупреждала, что помолвлена, — я пожал плечами, — Но чтобы тебе было спокойно, могу уверить — у меня нет на неё никаких видов.
— Да мне плевать, — процедил Сергей, — Есть или нет! Я требую, чтобы ты избегал общества княжны…
— Это пусть сама княжна решит. Повторюсь — у меня на неё никаких видов нет, но диктовать себе условия я не позволю.
  
— Знаешь, Апостолов, ты как кость в горле у меня застрял в последние месяцы… И я намерен разобраться с этим.
— Как ты заколебал, Львов, — откровенно признался я, — Просто слов нет. Тебе чего спокойно не живётся? Что ты в меня упёрся? Сам начинал все наши стычки — просто перестань, и забудем друг о друге.
— Ты постоянно переходишь мне дорогу!
— Так может, будешь просто выбирать другие пути? Чтобы они с моими не пересекались? Сам лезешь под поезд, а потом кричишь, что на тебя наехали.
— О, теперь, какое-то время, мне придётся, — осклабился Львов, — Но перед этим уж будь уверен — я объясню тебе, как следует, что нельзя…
Я увидел, как он чуть поворачивает корпус и отводит руку для колдовского удара — и уже прикидывал, как бы обезвредить этого придурка…
Как вдруг дверь, из которой мы вышли всего пару минут назад, с треском распахнулась!
Мы с Сергеем одновременно посмотрели на вывалившуся оттуда кампанию. Арс, Самсон, Алексы, Рихтер и Черкасова спорили до хрипоты и перебрасывали друг другу невесть откуда взятый чаробольный мяч. Илона и Аня появились следом, о чём-то негромко переговариваясь и держа в руках бутылки лёгкого пива. Салтыков продолжал обжиматься с найденной здесь подружкой, попивая шампанское прямо из бутылки.
— О, вы здесь! — князь отсалютовал нам со Львовым, — А мы тоже решили проветриться. Там завязалась драка…
— Серьёзно?
Я заметил краем глаза, как Львов тушит магию на пальцах.
— Кто-то на спор задрал магией юбку одной из ведьм. У неё оказался горячий нрав, — пробасил Самсон, поправляя свою медвежью маску, — А вы тут чего?
— Наверное, тоже ждут магического салюта? — ехидно поинтересовалась Лисицина, — Чего же им ещё тут делать?
Глаза Илоны при этих словах весело блеснули. И в тот же момент позади нас послышались шаги.
Мы обернулись, как раз, чтобы увидеть приближающуюся толпу — человек пятнадцать. Все — в одинаковых масках, изображающих черепа, в чёрных одеждах, расшитых серебром…
— Это что, театр на выгуле? — поинтересовался Салтыков, — Что за представление.
— Добрый вечер, дамы и господа, — поздоровался идущий во главе «черепов» парень, — У нас тут дело к некоторым из вас… Медвежонок, кабанчик, лисичка, однояйцевые и ты, с клювом.
Палец неизвестного по очереди останавливался на нас — тех, кто играет за команду неведомого факультета.
— Остальные могут отойти и не мешать нам. Не стоит портить себе вечер из за нескольких «отстойников».
В воздухе повисло напряжённое молчание. Мне в какой-то момент стало смешно. Мы ещё ни одной игры не провели, а нас уже хотят устранить?
— Кажется, начав развивать команду, я заставил кого-то навалить в штаны, — спокойно произнёс я, и хрустнул костяшками, — Уж нет ли среди вас моего знакомого, господина заварной пироженки?
Один из «черепов» дёрнулся, и я, не удержавшись, хмыкнул.
Угадал.
— Последний раз прошу тех, кто не имеет отношения к названным мной людям, отойти в сторону. Мы будем решать вопрос честь по чести.
— Да вас в три раза больше, чем названных, — вперёд вышел Барон Рихтер, — Мало в этом чести. И к тому же, вы портите вечер знатным господам, которые проводят его в компании. Уходите, подобру поздорову.
Секундная заминка…
— Мы давали вам шанс. Вперёд, парни!
Зря это они, конечно… Понятно, что за масками они не разглядели сильных магов — Рихтера, Салтыкова, или Львова…
А потому не ожидали, что синхронный удар всеми заклинаниями, какие только можно представить, сметёт их защиту подчистую.
Огонь, лёд, земля, свет, звуковые волны, иллюзии, некротика — пространство между нами и «черепами» на пару секунд оказалось затянуто магической бурей столкнувшегося колдовства, а затем всё распалось на отдельные схватки.
Илона жахнула ветром, Аня своей звуковой магией — и одним ударом девчонки впечатали четырёх «черепов» в ближайшую стену. Салтыков, решительным жестом отодвинув свою пассию за спину, пошёл вперёд, голыми руками отбивая заклинания студентов (теперь я уже не сомневался, что это были целители из «Арканума»), и атакуя в ответ вытягивающими воздух заклинаниями некромантов.