Печать пожирателя 2 (СИ)

Жгуты сорвались с пальцев, впились в шкуру родового существа, и качнули из неё новый объём сумасшедшей магии. Уже примерно представляя, что можно сделать с этим колдовством, я сосредоточился, провалился в транс — и до того, как меня вновь погрузит в видения, принялся поспешно лепить собственную иллюзию…
Это было сложно. Я никогда не работал с такими материями, а потому не был уверен, что у меня получился как надо.
Образы… Грубые образы создавались у меня в воображении, и я насыщал их всё новой и новой поглощаемой силой родового существа.
Одно за другим — сотни, десятки образов, где я — единственное, что важно для этой чёртовой жабы!
Они возвращались к ней и поглощались бездонным разумом родового существа. Не знаю, сколько это продолжалось, но в какой-то момент я обессилел настолько, что рухнул на колени, разрывая связь между нами.
Сознание мутилось, мысли путались, и я почувствовал невероятную усталость…
— Кв-ва?
Я поднял глаза и увидел, как жаба в два прыжка приблизилась ко мне и посмотрела как-то неуверенно.
— Ква?
«Ты друг?»
— Друг, — выдохнул я едва слышно — язык будто отказывался ворочаться, — Лучший друг.
— Ква…
«Ты будешь выпускать меня?»
— Буду, конечно… А ты… Будешь меня слушать?
— Ква!
«В своих интересах»
— Ну для начала хотя бы так… — слабо улыбнулся я, — Эй, а как мне выбраться из твоего убежища?
Сил, чтобы даже поговорить с родовым существом, просто не было.
Жаба неторопливо повернулась, плюнула слизью — и та, увеличившись в размерах, замерла в воздухе, растеклась — и будто прожгла сам воздух, превратившись в портал. За ним виднелись московские крыши.
— Мне нужно заклинание призыва, — вспомнил я, прежде чем уйти.
Жаба пристально посмотрела на меня, а затем на её коже засветились несколько символов. Они оторвались от родового существа, поднялись в воздух, закрутились, и сложились в короткую цепочку, которая обвила моё запястье, впиталась в него с сильным жжением, заставив меня зашипеть от боли.
А затем превратились в татуировку.
— Ква?
«Как мне тебя называть?»
— Марк. А тебя?
— Ква!
«Бунгама»
— Интересное имя, Бунгама, — я снова улыбнулся, — Ладно… Я пойду… Увидимся позже, ладно?
— Ква!
Поднявшись на ноги, я кое-как доковылял до портала и буквально вывалился из него на крышу. Снова рухнув на колени, застонал, лёг на спину и уставился в тёмное небо, не обращая внимания на холод.
На лицо упало несколько снежинок.
— Галлюциногенная жаба… — пробормотал я, — Ну надо же… Которая может затащить в карманное Урочище… @#$% какой-то…
  
Глава 12
 
Плоды трудов
 
Дни полетели один за другим.
Я не успевал отмечать их в календаре и отслеживать за окном — столько всего происходило! Москва окончательно окрасилась в жёлтый, оранжевый, красный, и другие оттенки этих цветов.
Пару раз прошёл дождь, под которым я вымок до нитки, пару раз попытался выпасть снег — но быстро растаял. В городе то тут, то там, начали появляться украшения к грядущей Велесовой ночи.
Шабаш проводился именно в этот день, каждый год, без изменений. Тридцать первое октября становилось ночью, когда по поверьям грань между мирами истончалась. Именно в один из таких дней магия якобы и просочилась на Землю.
Это было старое верование, но в современном мире оно превратилось лишь в повод устроить праздник. Живущие в современном мире колдуны больше верили в последние версии сматфонов, деньги, инвестиции, магию, власть — но никак не в то, что в велесову ночь можно прикоснуться к другому миру.
Я так скептически настроен не был.
Впрочем, до шабаша оставалось не так уж и долго — а у меня до сих пор не было приглашения на сколько-нибудь значимое мероприятие.
Единственное место, куда пока можно было пойти — бар «Р-разговор!». Я снял проклятье с четверокурсника-артефактора, и он позвал меня туда. Разузнав о вечеринке, я понял, что благородных там почти не будет — лишь пара незнакомых ребят из слабых дворянских семей. А в остальном — чистый пролетариат.
  
Ну и развлечения соответствующие — танцы под какую-то кавер группу, безлимитный бар, бильярд, карты — возможно, мордобой.
В другой раз я бы с удовольствием отправился на такую вечеринку!
Что может быть лучше чем просто расслабиться и отпустить ситуацию?
Но я пока не мог себе этого позволить.
Каждый день приходилось возвращаться в квартиру уставшим — но я был доволен.
Всё, чем я занимался, медленно но верно приносило какую-нибудь пользу.
Во-первых — был использован первый флакон катализаторов из дедовского подарка. Не знаю, сколько там процентов был прирост — но за две недели регулярных медитаций с этим эликсиром я укрепил энерготело достаточно сильно. Настолько, что по моим собственным расчётам следующий флакон должен был вплотную подвести меня к рангу ученика!
Понятно, что долго так продолжаться не будет, и следующие два флакона дадут мне, в лучшем случае, тридцать процентов до следующего ранга…
Но это куда быстрее, чем я рассчитывал изначально — благодаря щедрому подарку деда.
Впрочем, где-нибудь в декабре я планировал посетить Нижний Новгород и найти там клинику по улучшению энергетики «Тихое место». Я не был уверен, что она работает — на мои письма, запросы и звонки никто не отвечал, но проверить это место вживую я в любом случае собирался.
Просто чуть позже.
На учёбе тоже всё было прекрасно. Преподаватели, выдав нам самые основы, перешли к более сложным и интересным темам.
На стихийных заклинаниях мы изучали комбинированную стихийную защиту и атаку. На монстрологии Аристарх рассказывал нам общие виды тварей, живущих в урочищах. Для этого всему первому курсу выправили пропуска в Княжеский Зверинец — крупнейший зоопарк Москвы, в котором имелась отдельная закрытая часть — исключительно для абитуриентов столиц. И часть эта была едва ли не больше, чем основной зоопарк.
Вообще, княжеский зверинец был зоопарком не для магических тварей, а для посетителей. Огромная территория представляла собой кусок леса в несколько гектар. Там была сформирована полноценная экосистема, которая по необходимости регулировалась сотрудниками зоопарка.
А посетители… Посетители тут были гостями. По всей территории зоопарка были проложены тоннели, замаскированные снаружи и не видимые магическим созданиям. Студенты и сотрудники разных ведомств могли наблюдать за жизнью магических тварей практически в естественной среде обитания!
На алхимии мы начали изучать простейшие противоядия, на артефакторике по прежнему занимали лечилками и углублялись в понимание конструкции артефактов.
Историк получил наши работы по Урочищам — и словно бы нехотя, но выделил две — Маши и мою. Ещё бы! Я потратил несколько дней, чтобы написать доклад о Таримском Урочище, используя интернет и заметки Пржевальского! Но результат того стоил! После пары Вяземский подозвал меня к себе.
— Хорошая работа, Апостолов.
— Благодарю, профессор.
— Очевидно, вы раскопали какой-то интересный источник при подготовке?
— Да, можно сказать и так.
— Это говорит в вашу пользу.
— Так может, я могу сказать в свою пользу ещё что-то? — поинтересовался я, — Например, пару довольно редких и ценных книг, пожертвованных Архивам…
— Вы на что-то намекаете?
— Только на то, что прошу вас вернуть мне доступ в библиотеку, профессор!
— Хмф… Что ж, раз вы такой упёртый… В столице есть одно издание, которого нет у нас в библиотеке. Если вы его мне принесёте — возможно, я пересмотрю своё решение.
— Я сделаю всё, что в моих силах!
— Книга называется «Брожение алофальских грибов».
— Постараюсь её отыскать.
— Это будет несложно — я назову вам место, — ехидно прищурился магистр и начал что-то писать на небольшом листке бумаги.
На моей памяти Вяземский впервые проявил какие-то эмоции на лице! Вот уж чую не к добру это.