Собрание сочиннений Яна Ларри. Том первый

Джек вздохнул. Перед его умственным взором поднялась здоровая, кряжистая фигура Ленда.
Старик сердито хмурит брови и с раздражением бормочет:
— Эх, Джек, Джек, ничего-то ты не понимаешь… В такой помойной яме, как наша жизнь, ты мечтаешь сдуру о счастье. Цыпленок. Жалкий цыпленок. Впрочем, ты даже хуже цыпленка. Тот хоть может надеяться, что его прилично приготовят, подадут к обеду в сухарях, а вот нас с тобой, Джек, слопают вместе с грязью. Нет, парень, уж если ты хочешь счастья, поговори об этом с такими же молодцами, как ты сам, а в одиночку брось дурить — ничего не добьешься. Надо, милый, учиться драться, а не мечтать.
«Ах, Ленд, Ленд!»
Джек тихонько рассмеялся. «Сколько ему еще сидеть? Месяц? Два? Кажется, что-то в этом роде. А что, если?.. Нет, право, это будет недурно — приготовить ему такой сюрприз».
Перед Джеком замелькали, как на экране, замечательные картины. Вот открываются со скрипом ворота тюрьмы. Старый Ленд угрюмо выходит на улицу, держа в руках крошечный узелок. Он щурится от солнца, смотрит по сторонам, как бы соображая, в какую сторону двинуться.
— Алло, Джек! Я вижу, ты не теряешь время даром. Костюм у тебя, прямо скажу, шикарный.
— Мистер Ленд, мне поручили встретить вас и проводить домой. Ваша семья переменила недавно квартиру.
— Понимаю, Джек. Ну, веди меня. Посмотрим. Поглядим, в какую дыру они забрались, бедняги… Ай, Джек! Отойди, оставь, пожалуйста. Не трогай автомобиль. Не балуйся с этим. Слышишь, Джек?
— Но, мистер Ленд, это моя собственная машина.
— Ври больше.
Джек прыгает в машину.
Старик, разглядывая машину, покачивает недоверчиво седой головой:
— Понимаю, понимаю, Джек. Тебе дал ее кто-нибудь на полчаса?
Джек не спорит. У него еще немало приготовлено сюрпризов для старика. Сейчас Ленд увидит свой собственный коттедж, увидит Несси за собственным пианино, увидит клумбы, цветы, ковровые дорожки на желтом паркетном полу, а старая Ленд, конечно, не забудет похвастаться чековой книжкой. Она проведет дрожащими пальцами по цифрам и скажет с гордостью:
— Двадцать тысяч. Неплохо, Эпп?
— Двадцать тысяч?
— Ровно двадцать, — кивнет головой миссис Ленд. — Джек подарил нам ни за что ни про что.
— Джек?
И тогда он выступит вперед и скажет:
— Мистер Ленд, разгребая помойную яму, я, как видите, без помощи других наткнулся на скромный клад, а потому…
Автомобиль внезапно остановился.
— Вылезайте, мистер Григсон, — услышал Джек.
Он поднял голову. В стороне от шоссе мутно светилась в темноте поверхность угрюмого озера. Оно было похоже на кипящий свинец. С печальным шумом бились о берега волны. Шуршали грустно камыши. Свирепый ветер дышал с другой стороны озера холодом и сыростью.
— Мы уже приехали?
— Не совсем, — крикнул мистер Гаррисон. Ветер подхватил его голос и кинул в кипящее озеро.
— Но все в порядке, — услышал Джек сквозь вой ветра бодрый голос. — Нам предстоит еще небольшая прогулка на катере. Минутное дело. Надо переправиться на ту сторону. Эй, катер.
— К-а-атер! — подхватил ветер.
Из темноты донесся сдавленный голос:
— Ну, катер. В чем дело?
— Мы хотим переправиться на ту сторону, — громко сказал мистер Гаррисон.
— Ту сторону? Три доллара.
— Три? Вы с ума сошли?
— Убирайтесь вон!
— Зачем нервы? К чему сентиментальность? Мы едем… Выходите, мистер Григсон.
Поеживаясь от холода, Джек вышел из машины. Его спутник потушил фары автомобиля и прыгнул легко на землю.
— Идите за мной, — дотронулся Гаррисон до руки Джека. Сунув руки в карманы, он зашагал к озеру, покачиваясь и спотыкаясь на ходу. Джек двинулся следом за ним.
Внизу, у самого берега, чернел в темноте катер. Плечистый мужчина в кепке возился на корме, запуская мотор. Гаррисон подхватил Джека под руку:
— Ради бога, осторожнее!
Джек прыгнул в катер. Днище легкого суденышка дрогнуло. Катер качнулся. За бортами заплескалась вода.
  
— Сюда, сюда, — приветливо сказал мистер Гаррисон, пропуская Джека. Усадив его спиной к мотористу, Гаррисон крикнул бодрым голосом:
— Поторопитесь, старина! У нас нет времени киснуть в вашей лоханке.
Моторист буркнул что-то себе под нос. В ту же минуту мотор затрещал, как пулемет. Поворачиваясь носом в плес, катер помчался, раскачиваясь на волнах, как на качелях.
За кормой забурлили белые буруны.
Катер нырнул в темноту и исчез.
— Все в порядке, — сказал кто-то негромко.
На шоссе показался тучный человек. Пыхтя и отдуваясь, он подошел к машине. Человек сел за руль. Машина загудела. Вспыхнули и тотчас же погасли фары. С притушенными огнями автомобиль покатился тихо вдоль берега.
11
— Жалко мне тебя, парень, — услышал Джек голос моториста сзади, — как видно, помешал ты кому-то… Однако все там будем. Молись, парень!
Джек похолодел. «Что это значит? Шутка? Но почему же такая тоска?» Он сунул руку в карман. Нащупав холодную сталь браунинга, Джек неожиданно для себя самого взвизгнул:
— Назад! Сейчас же назад! Я не хочу!
— Кончай, Билль! — рявкнул Гаррисон.
Моторист размахнулся. Ударом кулака он сшиб с Джека шляпу. Еще один взмах руки — и Джек, икая, ткнулся головой в колени мистера Гаррисона. Больше Джек не встал…
Катер подлетел к берегу. Гаррисон прыгнул на землю. Билль повернул катер носом в озеро и сильно толкнул руками корму. Катер помчался обратно.
— Разумно, — сказал Гаррисон.
— Что делать, Нэд! Несчастный случай. Молодой человек захотел покататься и… отправился изучать рыбьи нравы на дне озера.
— А что скажет хозяин катера?
— Не беспокойся. Он сейчас читает лекции ракам.
— И его?.. Ну, Билль…
— Ладно, Нэд, пошли.
Гаррисон, а за ним Билль вскарабкались по насыпи на шоссе.
Гаррисон свистнул. В темноте мелькнули, погасли и снова вспыхнули фары автомобиля.
— Он, — сказал мистер Гаррисон тихо.
Вдали загудел мотор. Два желтых круглых глаза мчались по шоссе, держась правой стороны, приближаясь с каждой минутой. Все ближе и ближе подходит машина.
Гаррисон поднял руку вверх.
Вдруг фары погасли. Авто круто свернуло на середину шоссе и с полного хода врезалось в негодяев. Гаррисон отлетел в сторону. Билль исчез под колесами. Автомобиль дал задний ход, потом снова рванул вперед и проехал по телу Гаррисона.
Тучный человек выскочил из машины, посмотрел вправо, влево, потом, кряхтя и отдуваясь, перетащил Билля и Гаррисона на середину шоссе, вскочил в авто и переехал по ним еще раз.
Свесив голову, он взглянул на размозженные головы Гаррисона и Билля и брезгливо поморщился.
— Жалкие пачкуны! — процедил сквозь зубы толстяк.
Он вытащил сигару, тщательно обрезал кончик ее и, закурив, пустил машину полным ходом.
Ветер засвистел в ушах. От горящей сигары посыпались, как огненный дождь, длинные искры.
Толстяк отбросил сигару прочь и громко запел:
 
 
Птичка свила гнездышко
 
Под моим окном,
 
Мери, моя звездочка,
 
Тили, тили-бом.
 
 
Распевая громко песню, король нефтяной промышленности мчался на предельной скорости.
Король спешил: ровно к десяти часам утра должен был поспеть на богослужение.
Опаздывать в церковь король не мог. Это могло подать дурной пример прихожанам церкви, которая была построена для спасения заблудших душ на средства нефтяной компании.