Полуночный ковбой

— Ты здесь, — сказала она. — Хочешь чего-нибудь? Я имею в виду, тут есть пиво и… — Она разжала пальцы и показала ему большую коричневую капсулу, — и вот это, если хочешь. — Увидев вопросительное выражение на его лице, она объяснила. — Бомба с барбитуратом — действует примерно четыре часа.
Поглядев на капсулу, Джой перевел взгляд на девушку, стараясь скрыть свое невежество и пытаясь понять, что же ему сейчас делать.
Она слегка нахмурилась.
— Ну бери же, — сказала она тоном, средним между командой и просьбой.
Взяв капсулу, Джой сунул ее в рот, собрал всю слюну и проглотил. Гордясь собой, он посмотрел на девушку, надеясь увидеть в ней взаимопонимание или одобрение. Но после своей бравады она, казалось, еще больше погрузилась в тоску. Тонким пальцем она небрежно ткнула в сторону стола с закусками.
— Пива там хватает, — сказала она. На этот раз ему удалось уловить в ее голосе хоть что-то напоминавшее вежливость.
В эту минуту к нему подошел Рэтсо с двумя открытыми банками пива. Одну из них он протянул Джою.
Джой попытался организовать церемонию знакомства.
— Это м-м-м… Рэтсо Риччио, а это… Тот поправил его.
— Р и к о! — сказал он.
Но так как слушать этот обмен репликами было слишком утомительно для Гретель Мак-Альбертсон, она просто отошла от них.
Джой сделал основательный глоток пива и попытался понять, что ему ждать от проглоченной капсулы.
— Если ты хочешь понять, чем занимаются эти братик с сестричкой, — сказал Рэтсо, — так я тебе с к а ж у: Ганзель педик, а сестричка хочет завестись. Но кого это волнует, точно? — Он пронзил пальцем воздух, нацелив его на стол с закусками. — У них там салями. Набей себе карманы.
Джой почувствовал, что на него кто-то смотрит. Он повернулся, и на пороге ванной увидел девушку в оранжевом платье, которая недвусмысленно улыбалась ему. Изогнувшись, она прислонилась к косяку таким образом, после которого становилось ясно, что ванна — ее личный шатер в красочной пустыне — ну, в крайнем случае, она ее делила с остальными обитательницами гарема. Она откровенно встретила его взгляд, еще шире распахнула глаза и, обнажив зубки, хихикнула с диковатым видом. Запустив пальцы в густые черные волосы, она подошла к нему. Джой обратил внимание на ее тело: у нее были стройный чувственные ноги и крепкое телосложение.
— Я могу, — сказала она. — А ты?
— Ну да, — соврал Джой. — Ну да, черт возьми, и я могу.
— Тогда ладно, — сказала она, — что мы будем делать? Сразу удерем или как? У тебя есть хата? Потому что я живу с подружкой, черт бы ее побрал. Ладно, неважно, с этим я сама справлюсь. Потому что мы с тобой договорились. О, Г о с п о д и! Как только посмотрела на тебя, сразу же все поняла. Ты это понял?
— То есть, я… м-м-м…
— Что нам придется этим заниматься, да?
Вмешался Рэтсо.
— Вы в самом деле хотите, не так ли, леди?
Ясно было, что женщина не замечала Рэтсо; она с удивлением посмотрела на него.
— А это кто такой? О, Господи! Только не говорите мне, что вы парочка!
— Можете считать меня его менеджером, — сказал Рэтсо. — А он, значит, Джой Бак — очень дорогое удовольствие.
— Дорогое? — рот у нее, дрогнув, открылся. Моргнув, она огляделась, а потом снова посмотрела на Рэтсо и снова на Джоя. — Это правда?
— Ну в общем-то… — начал мяться Джой.
— Господи! — завопила она. — В самом деле! Не могу поверить! — Она отошла от них — не бросилась, а просто побрела в другую сторону. Открыв банку с пивом, она прислонилась к столу в дальнем конце помещения и, потряхивая головой и жмурясь, продолжала смотреть на высокого ковбоя.
— Она на крючке, — сказал Рэтсо. — Я бы сказал, что с нее можно слупить десять баков. Но я буду просить двадцать.
— Слушай, — сказал Джой, — с деньгами или без денег, я бы хотел тут кого-нибудь попользовать.
— Ну, конечно, черт возьми, ты же у нас богатенький. Иди поговори с ней. А я подойду попозже.
Джой ощутил себя легким и невесомым. Он слегка повел плечами, проверяя, способен ли он еще двигаться, и выяснил, что тело его обрело новое качество: он стал ощущать каждую его жилочку, наполненную изяществом и мощью. Он даже почувствовал старую тягу заглянуть в зеркало.
 
Черноволосая женщина уже снова оказалась рядом с ним, глядя снизу вверх, как бы меряя разницу в росте.
— Я в диком восхищении, — сказала она. — То есть в первый раз в жизни я столкнулась, ну, в общем-то я даже не слышала, что может быть такая ситуация. И честное слово, я просто в жутком восхищении. Не могу дождаться, пока расскажу своему мужику, во мы с ним не встретимся до понедельника, вот незадача, точно? Слушай, я просто так интересуюсь, ты понимаешь, но что будет, если я скажу: «О'кей, я покупаю!» Оп!
Женщина внезапно передернулась. У нее был изящный точеный носик. Ноздри у нее были раздуты, и она короткими рывками вбирала в себя воздух.
— Я д и к о растеряна, — сказала она, — и дело тут не в декседрине! Я в нем разбираюсь, и так со мной никогда не было. Я обязательно все отмечаю: дыхание, сердце, желудок — и смотри! Гусиная кожа!
Она показала ему свою руку; Джой сдержанно усмехнулся.
— Из-за чего это? Из-за того, что покупаю мужчину, так? Самая потрясающая штука, о которой я когда либо слышала. Одно дело, когда ты расстаешься с девственностью. И совершенно другое, абсолютно другое, такое далекое, словно на другом конце света — это когда покупаешь любовника. Так мне кажется. Разве не так? Конечно, откровенно говоря, я давно уже рассталась с невинностью. Она никогда не представляла для меня проблему. Это было давным-давным-давным-давно, несколько лет назад. Я тогда думала, что должна выйти замуж за каждого, с кем крутила роман. Вот примитив, верно?
Она засмеялась, но взрыв хохота не помешал литься потоку ее речи.
— Но после трех мужей… сколько их там было? Да, трое — мой мужик наконец вбил в мою тупую башку, что я стала живым примером бронксовской морали в самом худшем ее виде — ты следишь за моей мыслью? И тут! Прорыв! И что со мной происходит — я начинаю вести себя так, словно должна крутить роман с каждым, кто укладывает меня в постель! Ты что, не понимаешь? Та же самая старая мораль, только навыворот! Эмоционально это сущее наказание! Ты не согласен? Неужто можно относиться к любовнику, как к мужу? Ты не споришь? Отлично! Итак!
И вдруг мне стукнуло в голову: что, в сущности, плохого в добром старом с-е-к-с-е? Я была уверена, что мои мужики только об этом и мечтали. Конечно, прямо они об этом не говорили, инициатива должна была исходить от меня. А если ты так же туп, как и я, это жутко дорого обходится. Даже думать не хочу, сколько у меня вылетело денег! О'кей? Ну, и тогда я стала просто плевать на некоторые вещи, и климакс мне не грозит!
И наконец! Сегодня вечером, как только я вышла из ванной и увидела тебя, то поняла, что ты настоящий симзол — вот что ты собой представляешь. Настоящий символ — и не больше и не меньше. Ты этого не знал? Не могу поверить. Во всяком случае, я-то знала, что меня ждет настоящий прорыв на другую сторону. И не в мыслях, мой дорогой, а на самом деле в чувствах, просто в чувствах. Ты же видишь, в каком я состоянии, не так ли? На меня просто свалилось это ощущение, и я ничего не могу с ним поделать, да и не хочу. О, когда наступит соответствующее время, я сама спрошу себя, почему я выбрала ковбоя, да не просто ковбоя, а ковбоя-шлюху.
Но только не сегодня вечером! Нет, сэр. Копаться в мозгах во время поцелуя — это чистая смерть. Оргазм просто упорхнет в окно, так что целуй меня, ясно! А то мы так и проболтаем. С л у ш а й! А тебя не смутит, если я устрою над постелью большой зеркальный потолок, в который увижу тебя с головы до ног? Потому что никогда раньше не могла толком разглядеть мужика до последнего волоска, я прямо умираю от этого желания. Можно? Я хочу сказать, что у тебя, надеюсь, нет никаких возражений с точки зрения твоей профессии?
И, кстати, сколько ты с меня возьмешь?
  
2
 
Джой пытался уловить смысл слов женщины. Но с его слухом что-то происходило. Ее слова отдавались ровным гулом дождя, а между ними словно стояло толстое стекло. Он слышал ее слова и даже видел их, но смысл их он не улавливал.