Её звали Лёля (СИ)

Она шумно вздохнула, и Тёма понял: подумала что-то нехорошее о нем, неловком. Села и начала собирать учебники. Он тоже опустился, и снова попал впросак. Не рассчитал траекторию. Они стукнулись лбами, и оба плюхнулись на пятые точки. Сидели и потирали ударенные лбы несколько секунд. При этом юноша уставился на коленки девушки, которые выглянули и-под чуточку задравшейся юбки.
Заметив, куда он так пристально смотрит, Лёля вспыхнула:
– Прекратите немедленно пялиться! – потребовала она. Поднялась и скомандовала. – Соберите мои книги!
Тёма, не ожидав такого напора, повиновался. Собрал стопку и протянул незнакомке. Она взяла книги и пошла дальше, ни слова больше не сказав. Юноша хотел было ретироваться, но что-то потянуло вслед за девушкой. Он догнал её и попросил прощения за своё поведение.
– Ладно, прощаю, – смилостивилась она, тряхнув светлой головой.
«Как одуванчик», – подумал в тот миг Тёма, увидев, как в свете солнца, падающего из больших окон, светится причёска незнакомки.
– Меня Артём Мятников зовут, я на втором курсе, – представился он. – А вас?
– Ольга Алексеевна Дандукова.
Да, вот так солидно она ему и представилась, поскольку думала, будто этот высокий симпатичный и худой парень – один из тех, кому «лишь бы с кем, только бы». Но будущее показало: это совсем неправильное о нём впечатление. В тот день они поговорили совсем немного, поскольку начинались занятия, надо было спешить. Но на следующий же день встретились снова в библиотеке: Тёма, набравшись смелости, сел напротив. Это было в читальном зале.
Там, во время беседы, Лёля поняла: Артём Мятников – вовсе не бабник. Он круглый отличник, комсомолец, парень добрый и уважительный. Так началась их дружба.
 Глава 6 
Чего он взъелся на меня, этот таксист? Подумаешь, я старую песню слушать не захотел. Не поклонник ретро, если на то пошло! А там какая-то древность почти вековой давности. Ну да, про войну. Но мне музыка такая не по душе, при чем тут память предков и всё такое? Блин, достали уже. Одна зовёт старые окопы рыть, другой из тачки выпихнул. Одурели все, что ли? Недавно, слышал, закон приняли: будешь публично осуждать советское прошлое, – штраф влепят.
Настроение было окончательно испорчено. «Прогулялся, зараза!» – недовольно думал я, шагая по улице. Не доехал немного до торгового центра. А тут жара такая, что асфальт плавится и, кажется, мозги вместе с ними. Пришлось топать пешком. Зато внутри огромного здания, когда добрался, смог прийти в себя. Здесь прохладно, дышать сразу стало легко. Принялся шататься из одного отдела в другой.
Забрёл в магазин «Всё для рыбалки и охоты». Вообще ни одно из этих занятий меня не привлекает. Даже рыбалка, которой здесь, в Астрахани, болеют, кажется, через одного. Нет, я тоже в детстве ходил на Волгу с отцом. Воблу ловили в начале мая, когда она тут идёт косяками, и её пытаются добыть все, кому не лень. Но потом мне надоело. Не люблю жестокость, а бедных червяков жалко. Они живые, а их на стальной крючок. Ужас. Потом рыбу поймаешь, у неё во рту кровь. Ужас. Неприятно, и я перестал рыбачить.
Теперь сам не знаю, что мне тут надо. Удочки, крючки, блесны, лески, грузила, – чего только нет! Но меня заинтересовала одна вещь: камуфляжный костюм. Штаны, футболка. Ткань хорошая, прочная. Внизу ботинки крепкие, походные. И написано, что на весь набор скидка 30% в честь дня рождения магазина. У меня отпускные ещё не потрачены толком, и я решил купить. Зачем? Да сам не знаю. Вроде как лето, иногда друзья зовут на природу. Рыбачить или охотиться не буду, а компанию составить, шашлыков на природе пожарить – это классно.
Купил, сложил в пакет, иду дальше. И кто бы мне навстречу? Ну да, начальница собственной персоной! Рияна Рахимовна, легка на помине. Пухлая, розовая, низенького росточка, с живой мимикой лица и очень улыбчивая. Это если не знать её получше. Увидела, обрадовалась, как родному. Всего три дня не виделись, а она чуть не обниматься кинулась:
– Костя! Как я рада тебя видеть! Как отдыхаешь?
 
Я лопотал про покупки, а сам подумал: «Ну всё. Попал, теперь не отвяжется. Знаю я её. Мягко стелет, да жёстко спать. Хорошо, что не с ней. Образное выражение, но сути не меняет». И точно. Поболтав минуты три, начальница вдруг стала клонить на рабочую тематику. Мол, людей не хватает, а пришёл новый крупный заказ. Стала намекать: надо бы выйти на работу «всего на пару деньков». Ага, я прекрасно знаю эти «пару деньков»! Уже сколько человек прошли через такое. Стоит вернуться в офис, как всё. Прости-прощай, отпуск!
Приходится наврать начальнице, что у меня уже билеты куплены. Мол, и рад бы вернуться, да никак не могу – не имею права подставлять товарищей.
– Куда собрался? – улыбается.
Я начинаю лихорадочно соображать, и тут, сам от себя не ожидая, ляпаю:
– В Волгоградскую область, участвовать в поисковой экспедиции!
Рияна Рахимовна поднимает свои тонкие брови, смотрит непонимающе:
– Не знала, что ты интересуешься такими вещами.
– Очень! – ответил я. – С недавнего времени особенно.
– Надо же, – растерянно говорит начальница. – Надолго?
– На две недели. Как раз весь отпуск займёт.
– Когда уезжаешь?
– Завтра вечером поезд.
– Да… Ну ладно, – она перестаёт улыбаться. Потом думает несколько секунд и отпускает меня со словами «удачи в поисках».
Мы расстаёмся, и я спешу подальше от руководства. Сажусь на фудкорте с гамбургером и колой, думая о том, как ловко мне удалось отделаться от перспективы лишиться отпуска. Проверять, есть ли у меня билет на поезд, Рияна Рахимовна, ясное дело, не станет. Мстить за отказ тоже. Она тётка строгая, но не подлая. Только теперь нельзя больше ей на глаза попадаться.
Я спокойно доедаю свой обед, потом собираюсь ехать домой, но тут звонок. Мама. Просит приехать вечером. Говорит, у них с отцом ко мне есть одно дело. Ох, не нравится мне эта новость! И как в воду смотрел: когда приезжаю к ним, и сидим на кухне ужинаем, они меня просят помочь на даче. Отец сам не может, поскольку работает. Но нанял бригаду, чтобы та заменила забор. Старый покосился, новый будет на бетонной подушке.
– А мне что там делать? – спрашиваю.
– Контролировать, чтобы всё делали правильно, – отвечает отец.
Я тут же соображаю: целую неделю мне придётся каждый день мотаться на дачу, что за десяток километров от города, и там в жаре торчать целый день?! Дачный домик наш даже без кондиционера! Там и холодильника-то нет, чем мне заниматься?! Адресую все эти неудобные вопросы родителям. Отец хмурится, машет рукой и уходит. Понимает: сейчас если останется, поругаемся. Терпеть не могу их дачу! По детству сколько сил и времени я там потратил!
Мама сидит со мной и убеждает, что надо помочь. Я упрямлюсь, а потом выкладываю главный аргумент: у меня завтра вечером билет на поезд! Уезжаю в Волгоград – участвовать в поисковой экспедиции.
– Не врёшь? – это отец, услышав меня, вернулся на кухню. – Покажи билет.
– Пап, хорош! – недовольно отвечаю ему. – Билет электронный. Как я тебе его покажу?
– Ты серьёзно уезжаешь или просто так сказал, чтобы на дачу не ехать? – это мама.
– Серьёзно.
– Знаешь, а ты молодец. Хорошее дело, – говорит отец, усаживаясь за стол. Гнев из-за моего отказа прошёл у него. – Я тебе рассказывал о Лёле?
– Давно, я не помню уже, – мне совсем не хочется, чтобы сейчас глава семейства пустился в воспоминания. Слишком долго, а мне домой хочется.
– Это родная сестра твоей прабабушки, моей бабушки Валентины, – сказал отец. – Они жили тут, в Астрахани.
– Да-да, вспомнил, – говорю я, прерывая отца. – Послушайте, мне пора ехать. Надо ещё вещи собрать. Вот, я тут купил уже кое-что в поездку.
Показал родителям пакет с камуфляжной одеждой. Отец говорит, чтобы я подождал, уходит. Когда возвращается, в руке у него фляжка. Пузатая с трех сторон и плоская с четвертой. Крышка с цепочкой. Протягивает мне. Выглядит металлической, но очень легкая. Алюминиевая.