Её звали Лёля (СИ)

Полковник объяснил, каковы наши задачи. Распорядок дня, где будем питаться и всё такое. Но прежде предстояло установить палатки, в которых будем жить. Это для меня оказалось ещё одним неожиданным открытием. Думал, приедем в обжитое место. Посёлок какой-нибудь. Не в чистом же поле ночевать! Выяснилось: именно так и будет. Ну, приехали! Такого опыта у меня ещё не было. Это мои родители, судя по их рассказам, в студенческие годы ездили в колхоз помидоры с арбузами собирать. Жили в палаточном городке. Романтика! Костры по вечерам, песни под гитару. Никогда не понимал, в чем прикол. Днём жара, ночью холодно, спать на земле, а ещё комары?!
Теперь предстояло мне ощутить всё то же самое. Да, угораздило по полной программе. Я осмотрелся вокруг. Ну, и где тут палатки взять? А спать придётся прямо на брезенте, что ли? Даже немного тоскливо стало. Видимо, мне одному. Остальные с воодушевлением принялись готовить площадку для лагеря. Срубали и выдергивали траву, относили подальше. Потом снесли в одно место все вещи, получилась такая гора рюкзаков и сумок. «Туристы, блин», – поворчал я, но делать нечего. Присоединился к остальным.
Возились мы долго. Площадка получилась метров триста квадратных. Убрали с неё растительность, разбили на квадраты. Потом прибыла ещё одна машина – тентованный грузовик. С неё выгрузили здоровенный тюк. Я думал, туристические палатки внутри. Какое там! Оказалась одна, военная. «Это УСБ-56, – пояснил Толя. – Вместимость на армейских одноярусных кроватях не менее 20 человек. Все поместимся». При этом вид у него был такой радостный, словно подарок сделали.
«Ну, хотя бы более-менее уютно будет», – подумал я и стал помогать остальным устанавливать брезентовое сооружение. Возиться пришлось до самого вечера. Не думал, что палатка такая огромная. Ширина больше шести, а длина свыше девяти метров. Но зато, когда установили её, у нас появилась крыша над головой. Правда, теперь требовалось другое: ужасно хотелось принять душ. Взмокли все. И если питьевая вода у нас была во флягах, пусть и тёплая, то ополоснуться – это стало мечтой.
К счастью, и об этом организаторы позаботились. Когда палатка была закончена, подъехала водовозка. Я думал, пополнит наши запасы и уедет. Но нет, осталась. Водитель присоединился к нашему отряду. К ужину, который приготовили наши девушки, мы смогли привести себя в порядок. Забавно было, конечно, принимать душ из шланга, стоя на брезенте в степи. Романтика, блин! Но я испытал огромное удовольствие. Такого в ванной не получишь. А тут… Красота! Свежий воздух, ветерок дует, пахнет травами, и ты стоишь в одних плавках под струями воды и чувствуешь, как будто легче становишься.
Потом был наш первый ужин. Девушки постарались, но без особых разносолов, конечно. Тут все-таки жара, а холодильника поблизости не наблюдается. Потому всё, что приготовили, – гречневую кашу с тушёнкой, свежие овощи и хлеб, – пришлось съесть. Ну, помидорчики-огурчики ещё остались, конечно. На другой раз пойдут. И вот, когда все были сытые и довольные, хотя и очень уставшие, настала пора задушевных разговоров.
Бойцы развели костёр в особом месте, – для него выкопали небольшую яму, чтобы не вызвать степной пожар, – уселись все кружком, и давай общаться. Рассказывали, кто откуда приехал, чем занимается по жизни. Мне тоже пришлось о себе немного поведать. Постарался сделать это очень коротко. Я же тут оказался один «офисный планктон». А ребята в основном люди с рабочими профессиями. Для них такие, как я, – нечто вроде «белой кости». Типа из другой касты, как в Индии, что ли. Потому постарался не выпендриваться, быть как все.
 Глава 27 
Капитан НКВД Константин Гранин заприметил Валю Дандукову на Первомайской демонстрации, когда она с подружками стояла на улице имени товарища Ворошилова в ожидании, когда тронется праздничная колонна трудящихся. В руках девушки поблескивал влажными цветками букетик белой сирени, которым она игриво помахивала в воздухе. На ней было ситцевое платье с широкой юбкой, белые босоножки с такого же цвета носочками.
 
На голове – модная в то время стрижка, когда волосы завивались в пышные валики, которые укладывались на темени и макушке. Волосы на затылке также скручивали или оставляли распущенными, создавая спиральные завитки. Лоб у незнакомки был открыт, и офицера поразило, насколько ровная и гладкая на нём кожа. Да и всё лицо девушки показалось ему невероятно красивым, – она выглядела, словно актриса из кино.
«На кого же похожа? – думал Константин, тайком любуясь красавицей. – Точно! На Валентину Серову». Как раз недавно, буквально год назад вышел фильм «Девушка с характером», где актриса сыграла главную роль. Картина Гранину понравилась, хотя фильмы с Любовью Орловой ему нравились больше. Серова всё-таки выглядела слишком… буржуазно, что ли. Уж очень красива даже по меркам советского кинематографа. Но уж никак не ожидал молодой милиционер повстречать на улице Астрахани очень похожую на кинозвезду девушку.
В тот день, 1 мая 1939 года, Валя была абсолютно счастлива. Год назад окончила школу-десятилетку, поступила в местный педагогический институт, собираясь в будущем стать учителем начальных классов. Ей всегда нравилось возиться с малышами, потому она даже в пионерском лагере работала летом вожатой. Очень хотела в этом году снова поехать туда, чтобы, – кто знает? – возглавить пионерскую дружину. Но больше её тянуло в те красивые места, потому как там была чудесная природа – лагерь находился меньше чем в 40 километрах от Астрахани, на берегу не такой широкой, но тоже довольно крупной реки – Кизань. Купание и рыбалка там притягивали к себе многих астраханцев. Валя не была исключением, но лишь в пионерлагере смогла в полной мере испытать все прелести жизни среди природы. Для неё, городской жительницы, там многое было в новинку и радовало.
Теперь она стояла в окружении подружек-однокурсниц, весело болтая о том, что будут делать после демонстрации. Вариантов было два: прогуляться по набережной Волги или отправиться к кому-нибудь на дачу, чтобы там, на лоне расцветающей природы, устроить пикник. Многие так делали, и потому город в этот день окутывали ароматные дымы. Особенно густо они тянулись по кварталам, прилегающим к Большим Исадам и Татар-Базару – здесь в окрестностях издавна селились торговые люди. В основном, выходцы с Кавказа и Средней Азии, для которых жареное мясо – неотъемлемая часть рациона.
Капитан НКВД Константин Гранин в этот день об отдыхе мог только мечтать, поскольку стоял в оцеплении. Вообще-то он работал в управлении внутренних дел, был опытным, несмотря на молодость (ему исполнилось недавно 26 лет) оперативником, и потому, казалось бы, при чем тут он и оцепление? Можно подумать, у людей его квалификации других забот нет.
Но ничего не поделаешь. На утреннем разводе был получен приказ, впрочем традиционный для 1 мая, – задействовать весь личный состав на охране общественного порядка. Хотя все и так знали: граждане сознательные, а если кто и станет буянить, так лишь перебравшие в честь праздника. Таким обычно хватало нескольких резких слов, чтобы в чувство привести. Лишь самые взбалмошные отправлялись в милицию – проспаться и получить штраф. Сутки в камере предварительного заключения для многих становились хорошим воспитательным моментом. Попробуй, посиди в каменном мешке, когда на улице началась жара! А у тебя страшная жажда с похмелья и страшно голова болит. Многим одного раза хватало. Хотя бывали редкие исключения.
Потому и Гранину пришлось прийти рано утром на центральную улицу города, тянущуюся мимо стены древнего кремля и расположенного вдоль нее центрального стадиона. Много лет спустя это место превратят в большую ухоженную площадь. Разобьют фонтаны и клумбы, высадят декоративные деревья – дубы, клёны и липы, а ещё много розовых кустов. Установят посередине памятник вождю мирового пролетариата – Владимиру Ильичу Ленину, и после станут дважды год устанавливать возле него трибуны, чтобы лучшие люди региона приветствовали колонны трудящихся.