Её звали Лёля (СИ)

Annotation
«Плюх!» – грохнула винтовка, стукнув меня в плечо. В ту же секунду там, куда я стрелял, раздалось истошное: «А-а-а-а-а!» Я резко зажмурился. «Господи, неужели попал?» – промелькнуло в воспалённом мозгу. Но тут же, помня о поведении Петра, спрятался за краем балки и сдвинулся в сторону. Вылез на пяток метров подальше и увидел то, чего никогда не забуду: по степи, истошно крича, катался тот самый немец, в которого я выстрелил и попал. Автомат его валялся рядом, а солдат держался обеими руками за грудь.
Я не видел, есть ли там кровь, но воображение после просмотра блокбастеров и многих часов, проведённых за компьютерными играми, у меня ой какое богатое! Потому представил алый фонтан, большую бурую лужу...
Дарья Десса
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Глава 33
Глава 34
Глава 35
Глава 36
Глава 37
Глава 38
Глава 39
Глава 40
Глава 41
Глава 42
Глава 43
Глава 44
Глава 45
Глава 46
Глава 47
Глава 48
Глава 49
Глава 50
Глава 51
Глава 52
Глава 53
Глава 54
Глава 55
Глава 56
Глава 57
Глава 58
Глава 59
Глава 60
Глава 61
Глава 62
Глава 63
Глава 64
Глава 65
Глава 66
Глава 67
Глава 68
Глава 69
Глава 70
Глава 71
Глава 72
Глава 73
Глава 74
Глава 75
Глава 76
Глава 77
Глава 78
Глава 79
Глава 80
Глава 81
Глава 82
Глава 83
Глава 84
Глава 85
Глава 86
Глава 87
Глава 88
Глава 89
Глава 90
Глава 91
Глава 92
Глава 93
Глава 94
Глава 95
Эпилог
От автора
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
 Дарья Десса 
 Её звали Лёля 
 Часть I. Жаркое лето 1941-го 
80-й годовщине разгрома немецко-фашистских войск в Сталинградской битве и павшим Героя Великой Отечественной войны ПОСВЯЩАЕТСЯ 
 Глава 1 
Яркие солнечные лучи пробиваются через ветви ивы, которые та старательно промывает в чистой проточной и очень тёплой воде. Они медленно колышутся, то опускаясь в прозрачные струи, то слегка приподнимаясь над ними, словно лишь затем, чтобы вдохнуть побольше воздуха и снова окунуться обратно. Дышать трудно – воздух раскалён на астраханском солнце. Прогрет так, что деревья, кажется, льнут поближе к воде – труда, где прохладнее. Иначе им просто не выжить.
Но здесь, в тени деревьев, на песке, не успевшем остыть за ночь, не слишком жарко. Приятный прохладный ветерок дует с речного простора. Где-то рядом поют птицы, стрекочут кузнечики. С тихим плеском, устало и лениво, накатывают на берег маленькие волны. Они шуршат, наводя на окрестности сонный морок. Под эти тихие размеренные звуки так хочется спать: закрыть глаза и раствориться с природой.
В этом райском уголке, забравшись на самую дальнюю оконечность острова, разделившего Волгу на два широких рукава, двое. Он и она. Девушка 18 лет и парень, которому недавно исполнилось 20. Забрались в самую глушь, подальше от людских глаз, чтобы никто не смог услышать их сокровенного разговора. Ну, и всего остального не увидеть, что происходит между ними. Влюбленным не нравится, когда за ними наблюдают. Или даже когда лишь бросают на них случайные взгляды. А уж тем более, если любопытные.
Здесь никто не увидит их и не услышит. Южная оконечность острова Городской, что расположился посредине Волги между двумя, восточной и западной, сторонами Астрахани, – издавна пристанище только рыбаков. Но теперь их нет, поскольку они любят приплывать сюда ранним утром, когда ещё не наступила сильная жара, и можно наблюдать, как маковки церквей, расположенных в кремле, начинают расцветать золотыми огнями. Это делает главный астраханский художник – солнце.
 
В это время, пока прохладно, и над рекой стелется низкий туман, рыбаки сидят на берегу или, отплыв поближе к фарватеру, караулят рыбу в деревянных бударках, – так здесь издавна называют небольшие лодки с высоким носом. Здесь неподалеку есть лодочная станция. Но многие приходят издалека, установив бударку на сооружение с двумя велосипедными колесами. Впрягутся в него и тащат посудину за собой по ночным улицам.
Но теперь никого нет. Рыбаки давно разъехались. Всё тихо вокруг. Только волны и птицы, да ветерок шуршит листьями.
– Тёма… Тёмочка… ну, хороший мой… пусти, – голос Лёли мягкий, ласковый, уговаривающий. Артём не может сладить со своим желанием целовать девушку снова и снова. Он нежно обнял её и, когда не прикасается к её губам своими, глубоко вдыхает аромат, – пахнет луговыми травами и какими-то цветами. А может быть, это духи? Значит, Лёля их взяла специально у старшей сестры, чтобы его порадовать! Значит…
– Тёма… Ну, что ты в самом деле… – голос Лёли становится всё настойчивее и серьёзнее. Она уже устала целоваться, даже голова закружилась и всякие глупости, непозволительные для девушки и комсомолки, в голову полезли. Теперь ей кажется, что пора прекращать, пока не «заигрались». Она уже наслышана от подружек, каково это бывает. Сначала смешки да поцелуйчики, хиханьки да хаханьки, а потом то, что называют «незапланированная беременность».
«Этого мне только не хватало!» – подумала Лёля и ощутила, как по телу пробежал холодок. В их семье подобного не случалось. Такое считается позором – чтобы незамужняя девушка понесла от парня!
Артём и не думает её отпускать: в каждом слове девушки ему слышится не серьезное нет, а лёгкая соблазнительная игра, ведущая в заманчивые дали, которые скрываются под её тонким ситцевым белым платьем в мелкий синий горошек. Если совсем уж честно, то Артём мечтал сегодня увидеть, что скрывается под одеждой Лёли. Но даже себе боялся признаться в этой мечте. Она казалась ему слишком откровенной. И одно дело мечтать, а совсем другое – воплощать в реальность.
– Артём! Да опусти же ты меня, в конце концов! – Лёля, упершись ладошками в грудь парня, с силой отталкивает его от себя, и тот невольно отодвигается почти на метр. Они в это время как раз лежали на покрывале, заботливо принесенном Артёмом из дома. Когда Лёля увидела, что он прихватил с собой, усмехнулась иронично: «Ишь, о чем размечтался!» Но потом, уже целуясь, повиновалась его объятиям и опустилась на плотную ткань.
Парень удивленно и немного обиженно уставился на девушку. Он искренне не понимал причины. Руки не распускал, обнимал только. А целоваться… ну ведь она сначала была не против. Что случилось?
– Я же просила! Что ты, слов не понимаешь?
– Да я… так получилось… прости, Лёлечка, увлёкся, – пристыженно говорит парень. – Я подумал, что ты так со мной… заигрываешь.
– Вот ещё глупости какие! – фыркает Лёля. – Когда это я с тобой заигрывала вообще? А?
«Зря я такое ляпнул, теперь будет дуться долго», – с досадой подумал Артём. В самом деле, из всех девушек своего медицинского училища он, как оказалось, выбрал самую принципиальную. Может, если бы заранее знал, что у неё окажется такой характер, и не стал бы оказывать знаки внимания? Но это вряд ли. Ольга Дандукова, как только Артём увидел её в первый учебный день – девушка поступила на первый курс – произвела на него неизгладимое впечатление.