Моя. Искушение мажора (СИ)

Чёрт, и она мне ни словом не обмолвилась об этом. Если бы я знала сразу, что Костя — бывший парень Алисы, я бы рассказала ей, что мы с ним знакомы. Сама бы затеяла этот разговор, чтобы потом не было какой-то недосказанности. Но почему подруга меня предала? Она же в курсе была, что я встречаюсь с Русланом.
Пытаюсь вспомнить, что Алиса мне наговорила в туалете. После увиденного на экране мобильного телефона, я слишком тяжело стала воспринимать реальность. Случайная встреча на вечеринке, он полез целоваться, а она не успела его остановить… Бред какой-то. Но ведь я собственными глазами видела этот поцелуй на фотографии!
Никакой это не бред, а мой личный ад.
И ведь потом будет разговор с Русланом. Я же его знаю. Он меня из-под земли достанет. Найдёт. Прижмёт к стенке. Скажет свои нелепые оправдания. Но как я смогу смотреть в его изумрудные глаза?
Я не могу простить измену. Это предательство. Это самое ужасное, что он мог сделать. Он наплевал на мои чувства. Как бы ни было больно, но это конец. Наш неизбежный конец.
Тру лицо, пытаясь взять себя в руки. Нужно что-то делать. Руслан, наверняка, будет искать меня в общаге. Или у себя дома, ведь там мои вещи. Вот только что он сейчас подумает, когда я так и не вернусь за стол? Глупо было бежать, не сказав ему ни слова. Но я не смогла бы сейчас выдержать этот разговор.
Хочется выть в голос от отчаяния.
Не могу с ним говорить.
Не могу на него смотреть.
Не могу.
Так. Надо успокоиться. И принять хоть какое-то решение.
Я поеду домой к маме. Да, это будет самый правильный вариант. Впереди ещё воскресенье, может быть мне удастся успокоиться, а там я уже и соберусь с мыслями и поставлю с Русланом точку в отношениях.
Зажимаю рот рукой, чтобы и в самом деле не зареветь вслух. Не думать о Руслане. Нельзя. Это слишком больно.
Телефон начинает вибрировать в сумочке.
Достаю его. Это не Руслан. Он ещё не успел забеспокоиться, что я потерялась. Сообщение от Богдана. Да там на самом деле мне написали все из компании. Вот и повод переключиться, если получится, конечно.
Саша просит прощение, умоляет не пороть горячку, говорит, что никогда больше не будет ко мне приставать и т.п. и т.д. Кирилл и Богдан пишут, что провели беседу с другом.
А последнее от Бо: «Ксю, если заскучаешь со своей компанией, приезжай к нам, порисуем».
«Где вы?» — спонтанно пишу, понимая, что я бы сейчас с радостью закрасила какую-нибудь стену кроваво-красной краской, изобразив своё израненное сердце. А потом сверху бы всё перекрыла широкими линиями чёрного цвета, похожего на беспросветное отчаяние, которое наваливается на меня всё сильнее и сильнее.
«На центральной площади. Выдвигаемся в сторону жд вокзала через пять минут».
«Я еду. Подождите меня».
Поднимаю глаза на таксиста, с трудом говорю:
— Отвезите меня, пожалуйста, на центральную площадь.
Телефон начинает повторно вибрировать. Только это уже не сообщение, а звонок. От Руслана. Отбиваю его. А следом и второй, и третий, и четвёртый... Раз за разом я сбрасываю его звонки. Изображение нашей совместной счастливой фотографии при входящем вызове режет меня по живому. В итоге я просто отключаю гаджет и закидываю его в сумочку.
Надеюсь, я смогу найти в толпе людей группу граффитистов на площади.
***
— Почему передумала? Скучно было с новыми друзьями? — широкая ладонь Богдана ложится на моё плечо.
Я увидела их компанию ещё издалека. Не так-то много тут ребят с рюкзаками, в удобной спортивной одежде и обуви. Сразу видно, что это какая-та банда. Да ещё у всех чёрные маски на лицах. Только Богдан стянул свою, заграбастывая меня в свои объятия.
— Я… — шмыгаю носом, понимая, что не могу говорить, слова застревают в горле.
— Тебя твой парень обидел? — подозрительно сужает глаза друг. — Или ты всё ещё из-за Сашки переживаешь? Мы с ним всё обсудили, он тебя и пальцем больше не тронет. Отвечаю!
— Неважно. Я просто очень захотела порисовать.
— Точно?
Пожимаю плечами. Ну не могу я ничего рассказывать. У меня просто сил никаких не осталось.
 
— Бо, ну серьёзно. Забей.
— Ладно, держись возле меня всё время. Тут много чужих ребят.
Киваю и покорно следую за широкой спиной Богдана. Он пододвигает меня к себе за талию, показывая своей новой компании.
— Это Ксюша. К девчонке не клеиться, ясно? Занята. Кто подойдёт, тому рожу начищу.
Вот так приветствие. Заинтересованные взгляды сразу затухают.
М-да, в банде граффитистов явное превалирование мужской составляющей, неудивительно, что их так интересует появление новенькой. Но спасибо Богдану, никто теперь ко мне не подойдёт.
Замечаю в толпе и Кирилла, который мне подмигивает, и Сашу… Парень отворачивается и делает вид, что мы с ним незнакомы. Синяк под глазом и странно опухший нос вызывают у меня чувство жалости к другу. Но… я уж точно ничего ему об этом не сообщу. За дело получил.
***
Вся компания парней и немногочисленных девушек забирается под мост, где проходят поезда. Хоть на улице и горят фонари, но в нашем укромной убежище полная темнота.
— И какой план? — дёргаю Богдана за руку, вдруг понимая, что рисовать сердце, когда в любой момент может проехать поезд, так себе затея.
Да и вообще…
Становится зябко, хочется завалиться в кровать и дальше рыдать над своими разбитыми глупыми мечтами. О желании быть с человеком, которого я так сильно полюбила.
— Ты чего, Ксю? Плачешь, что ли?
Я шмыгаю носом и вытираю рукавом толстовки непрошенные слёзы. Да что я как самая настоящая тряпка? Никак не могу переключиться от своего горя. Богдан хмурится и тянет меня в сторонку от нервно хихикающей толпы.
— Слушай, Ксю. Ты чего нос повесила? А ну-ка колись уже, что происходит?
— Я правда не хочу ничего говорить.
— Это из-за Руслана?
Киваю, ощущая, как мир мой рушится дальше. Складывается, как карточный домик. Наверное, он всегда был таким ненадёжным и шатким, а я просто этого не замечала. Влюблённая дурочка.
— Хочешь я с ним поговорю? Он мне показался нормальным челом.
Ого! Поднимаю глаза на Богдана. Из его уст это самый настоящий комплимент. Вот так у мальчиков и решаются вопросы. Хорошо кулаками машет, значит, тип зачётный. Даже смешно становится от осознания такой истины.
— Не надо.
— Может тебе не стоит рисковать?
— О чём ты?
— Ребята хотят разукрасить вагоны товарного поезда. Он будет проезжать совсем скоро, и у него здесь временная остановка.
— Чёрт! Но это же опасно!
Богдан чешет затылок, раздумывая о чём-то.
— Да ясное дело, что опасно, но круто же! Только придётся быстро убегать. Зря мы тебя втянули, сначала планировалось рисование в центре города на здании библиотеки, но слишком уж много там празднующий, отправимся туда после вагонов.
Я качаю расстроенно головой. Не так я себе представляла вечер субботы. Вокзал рядом, может мне стоит просто пойти и посмотреть, когда ближайший рейс домой? Поехать к маме, вот что мне сейчас нужно.
— Я пойду, Богдан. Всё-таки мне стоит сейчас заняться чем-то не таким разрушительным. Слишком много крушений за последние несколько часов, мне нужен небольшой перерыв и какая-то стабильность.
Вроде мамы, которая всегда утешит.
— Конечно. Хочешь я тебя провожу?
— Только до тротуарной дороги. Не буду мешать вам веселиться. Хотелось бы отговорить от этой затеи, но подозреваю, что это дохлый номер.
— Абсолютно верно, — смеётся Богдан.
Не нравится мне всё это, очень не нравится. Как бы не вляпались ребята во что-то серьёзное.
Мы с Богданом делаем шаг к выходу из-под длинного моста, и в этот момент темноту прорезает луч фонарика. Сердце от страха делает кульбит.
— А ну-ка всем стоять! — кричит какой-то мужчина, и все тут же резко срываются с места.
  
Глава 37. И всё-таки разговор
 
Богдан тянет меня за руку от яркого луча фонарика. Крики заполняют всё пространство, отражаясь от стен моста, эхо разносит их всё дальше и дальше. От страха у меня дрожат ноги и наступает полный ступор.