Под парусом «Фортуны» (СИ)

Не скажу, что деньги совсем не выделялись. Выделялись. И даже не все разворовывались, поскольку укрепления подновлялись, а крепости достраивались. Впрочем, и основа была хорошая. После арабов и норманнов осталось немало вполне крепких зданий. Однако средств явно не хватало на то, чтобы сделать из Сицилии ту жемчужину, которой она могла бы быть. Хотя… хорошо, что вообще хоть какие-то укрепления есть. Не все разрушены землетрясениями и последним извержением. А вот античные храмы меня разочаровали. Их практически не было. Та картинка, которую я привык видеть в 21 веке, была еще не нарисована.
Стояли отдельные колонны и статуи, но больше было мусора. Позже реставраторы соберут осколки по принципу «что нашлось, то и хорошо», и будут показывать туристам. Однако сейчас эти древности никого не интересовали. Меньше всего — местное население, которое, в большинстве своем, никак не могло выбраться из нищеты. И это в благодатном крае! Хотя… непомерные налоги и дурацкие законы могут еще и не так жизнь испортить.
Впрочем, теперь власть на острове принадлежит мне, так что можно будет изменить обстановку. Не сразу, конечно, а после того, как я разберусь, что тут и к чему. На первый взгляд, было с чем работать. Оливки растут прекрасно, виноград тоже (особенно в Марсале), лимонные деревья встречаются на каждом шагу, а солончаки Трапани известны даже в 21 веке. Я с интересом понаблюдал, как из них выкачивают воду с помощью ветряных мельниц, словно сошедших с картинки книги про Дон Кихота. Потрясающе!
Рыбный промысел здесь тоже неплох, хотя на нем много не заработаешь. Рыбу ловят все! Средиземноморский тунец, кстати, выше всяких похвал. Да и вообще здешняя кухня мне нравится. Не вся, правда. Например, я совершенно не разделял любви местного населения к улиткам. Особым шиком считалось собрать очень мелких и замариновать в оливковом масле с чесноком и перцем. Не, с голодухи еще и не то сожрешь, но смотреть на это я не мог. Тошнило.
Дворец вице-короля, куда я вселился, потрясал роскошью. Думаю, тут и Луи XIV с удовольствием остановился бы. Я, честно говоря, в такой обстановке жить не привык, так что решил оставить это здание в качестве официальной резиденции. А для жилья найти другой дом. Не то, чтобы я стремился к скромности, тем более, что и статус не позволит, но хотелось чего-то своего. Построенного по собственному проекту и обставленного так, как мне нравится.
Пусть там тоже будет роскошь. Но приятная глазу. Чтобы не чувствовать себя дома, словно в музее. Да и понятие красивых вещей у меня и окружающих людей не очень-то совпадает. Я, например, собрал прекрасную коллекцию индейских изделий из золота. Вероятно, это были какие-то божки, и их ожидала переплавка, но для меня в первую очередь они были произведением искусства. Библиотеку я тоже неплохую собрал. Ну… по меркам человека, который практически живет на корабле. Так что я хотел собственное пространство. Свой дом в прекрасном месте.
Вообще-то, на Сицилии везде было красиво. Потрясающая природа, небо и волны. Можно было бесконечно любоваться и морем, которое на закате становилось розовым, и яркими звездами, и даже облачком над Этной. Надеюсь, в ближайшие пару десятков лет вулкан извергаться не собирается. Хотя тут и землетрясения случаются не так редко. Так что нужно строить дом с учетом этих особенностей. На Сицилии хотелось жить, и радоваться жизни.
Дон Мартинес
Испанское вино было превосходным. Поздний вечер мягко опускался на Мадрид, скользя по крышам домов и окрашивая их в различные оттенки корицы и терракота. Легкий ветер едва шевелил тонкую, полупрозрачную ткань, которая защищала открытую террасу от назойливых насекомых. Под рукой стоял серебряный колокольчик, один звук которого заставит слуг нестись со всех ног, чтобы исполнить желание своего господина. Жизнь была прекрасна. Определенно прекрасна.
Кто бы мог подумать, что рутинная поездка в колонии приведет к такому неожиданному результату? И ведь поначалу ничего не предвещало. Очередной скучный визит в Маракайбо сопровождался изучением документации, жалоб и общением с местными чиновниками. Неожиданное нападение пиратов, которые сумели хитростью проникнуть в город, перевернуло все с ног на голову. Быть заложником беззастенчивых, кровожадных типов дону Мартинесу не понравилось.
 
Мало того, какой-то французский авантюрист решил вывезти его на Тортугу! Причем вместе с еще двумя грандами и дочерью одного из них. Ничего хорошего от этого путешествия дон Мартинес не ждал. И поистине, только благословение небес послало ему навстречу де Боленса. Тот не только освободил испанцев безо всякого выкупа, но и оказался полезен в дальнейшем. Появление на сцене еще одного бастарда Филиппа IV смешало карты многим политикам.
С одной стороны, он вроде бы официально не признан. Но с другой… сходство настолько очевидно, что даже злоязыкая Марианна Австрийская не высказалась о сомнительности происхождения де Боленса. Да и дон Хуан стал немного сговорчивее. Его, конечно, признал сам король, но Филиппа IV уже нет в живых. А кастильский совет мог повернуть дело по-своему. Да та же Марианна Австрийская их поддержит, лишь бы уязвить давнего недруга. Своего поражения она дону Хуану не простит никогда.
А вот де Боленс произвел на нее приятное впечатление. Воспитан, умен, не рвется в политику, и готов довольствоваться титулом вице-короля Сицилии. Скромно. По сравнению с некоторыми — так очень скромно. Пользуясь правом победителя, Серж мог рассчитывать на большее. Но похоже, он не желал зарываться. Вообще-то, для пирата было странным нежелание рисковать. Хотя, если слухи не врали, де Боленс и на Маракайбо не желал идти.
Ох, в какой же скандал с Францией вылилось приключение дона Мартинеса! Шутка ли, его похитил не какой-то пират, а вполне официальное лицо — комендант Тортуги. То есть, несмотря на отсутствие войны и недавно подписанные соглашения, Франция продолжает выступать против Испании! Мало того, что комендант участвовал в пиратском налете на Маракайбо и похищении испанских подданных, так еще и организовал все это ни кто иной, как д'Ожерон!
Губернатору Тортуги повезло, что он своевременно скончался, получив пулю в голову во время усмирения бунта. Иначе что с ним сделал бы Людовик — даже представить страшно. Уж конечно никто не уполномочивал этого идиота раздавать португальские каперские патенты и натравливать пиратов на мирный испанский город. Людовик, вероятно, в глубине души одобрял данный поступок. Но д'Ожерон должен был действовать осторожнее! И уж точно не попадаться на горячем. Так что пришлось французскому королю выражать возмущение своеволием подчиненных и порицать их за подобную самодеятельность. Настроения королю-солнцу это не прибавило.
Даже всего вышеперечисленного хватило бы с запасом, чтобы признать, что ставка на де Боленса была сделана верно. Но он прекрасно показал себя и во время восстания. Адекватно оценивал свои возможности, заботился о людях, над которыми получил командование и вообще прекрасно держался. Все-таки, чувствовалась в нем порода! И это приводило дона Мартинеса к еще одной интересной мысли. К вопросу о возможности сосватать за де Боленса одну из дочерей царя Московии. Это сулило такие перспективы, что голова шла кругом. Одна только вероятность подвинуть с московского рынка Англию и Нидерланды чего стоила!
Царь московитов сам искал сближения с Испанией, так что не в его интересах отказывать. Тем более, что дочерей у него много, и выдавать их за ближних бояр он не спешит. Ну да. Кому нужна предлагающаяся к жениху свора родственников! А брак с иностранным принцем для царевен был малореален. Недавно обосновавшаяся на московитском престоле династия не особо ценилась на брачном рынке европейских монархов. Да и к самой Московии отношение было немного снисходительное.
 
Однако торговля с этой страной давала хороший доход. А еще туда рвалась католическая церковь, и иезуиты в том числе. Может получиться интересная комбинация. Царевна, согласившаяся выйти замуж за де Боленса, должна будет принять католичество. А с такой картой можно будет играть! Продвигать католичество в дикой Московии уже с совершенно других позиций.