Под парусом «Фортуны» (СИ)

— Внешность может сыграть свою роль, — возразил Бульон.
— Допустим. Ладно, Эстель найдет покровителя, очарует судью и произведет положительное впечатление на окружающих. Но с чего она решила, что ей полагается какое-то наследство, и что это наследство стоит того, чтобы затевать скандальный процесс? Если что-то и было, оно давно уже разошлось по родственникам.
— Думаешь?
— Да больше, чем уверен! Родня избавилась от недостойной родственницы и ее ребенка, и их жизнь вернулась в нормальную колею. Судя по бумагам, отец Эстель погиб совсем молодым. Вполне вероятно, что ее дед на тот момент был жив и полон сил. А ведь именно он, как глава семьи, распоряжался состоянием. Плюс, неизвестно, сколько там было всяких кузенов и кузин.
— Неужели Эстель об этом не подумала?
— Полагаю, тут дело не только в наследстве. Скорее всего, Эстель движет месть, — предположил я. — Ее мать изгнали из Франции вместе с ней. Они много пережили. Думаю, что Эстель хочет вернуться, и показать всем, что она жива, что она выжила, и что теперь те, кто от нее избавился, будут вынуждены с ней считаться. Женская мстительность — страшная вещь.
— Поэтому ты держишь Эстель под такой усиленной охраной?
— Я слишком хорошо знаю, что от нее можно ожидать. Она врет, как дышит. Ей ничего не стоит сбить с пути истинного кого-нибудь из наших пиратов, — объяснил я. — С Эстель что-то нужно решать. И чем быстрее, тем лучше. Но я не знаю, не знаю, что мне с ней делать!
Бульон сочувственно похлопал меня по плечу, а я снова скосился на документы Эстель. Если им верить, она — Франсуаза дю Белле, аристократка 22-х лет. Но эта личность существует только на бумаге. А реальный человек — авантюристка, воровка, наводчица и пиратка, чья рука не дрогнет убить человека. Меняя маски, она втиралась к людям в доверие, а потом ее сообщники обносили нужные дома. Женщина, у которой было немало мужчин и не меньше фальшивых имен и историй, давно сама запуталась в собственной лжи, и уже не знает — кто она на самом деле.
Было во всем этом что-то мерзенькое и мелочное. Пиратам, конечно, тоже было далеко до благопристойных мальчиков из церковного хора, но нападать на людей, которые тебя по доброте душевной подобрали и пригрели… Отвратно. Может, я как-то неправильно мыслю, но идти на абордаж мне кажется куда честнее и достойнее, чем тайком подливать отраву.
В общем, как вы понимаете, я не питал по поводу Эстель никаких иллюзий. И встречаться с ней не хотел, ибо мои чувства так до конца и не остыли. Мозги и сердце, к сожалению, не всегда работают в унисон. И даже зная, насколько Эстель поганый человек, разлюбить ее сразу я не способен. Зато способен адекватно оценить, и предпринять определенные меры, чтобы пленница не сбежала в самый неудачный момент. Слишком уж она была упорна.
С чего Эстель начала? Со статуса приемной дочери пирата. Но много работала над собой. И в плане образования и манер подготовилась настолько неплохо, что вполне могла сойти за светскую даму. В колониях. На материке — уже сильно вряд ли. А если в планах этой аферистки было покорение Парижа — это совсем смешно. Ко двору короля не попадают случайные люди. А возле Людовика XIV кружится такой террариум единомышленников, что Эстель сразу сожрут. Да и не потянет она придворную жизнь, где нужно улавливать тройной смысл сказанных фраз, и где вся жизнь подчинена строгому церемониалу.
Даже Лавальер не потянула, хотя получила куда более систематическое и полное воспитание. Но нет. Не сумела удержать короля и обзавестись сильными сторонниками. Да и не всякий смог бы, прямо скажем. Следить за модой, которая меняется по пять раз на день, быть в курсе придворных слухов и сплетен, подстраиваться под настроение короля и всерьез обсуждать, почему сегодня он доверил держать свою левую туфлю тому, а не другому придворному. Это ж двинуться можно!
Впрочем, можно избрать и другую стезю. Стать кем-то вроде Миледи из романа Дюма, работая на разведку и окучивая нужных стране людей. Пожалуй, Эстель потянула бы. Хотя… толку-то, гадать о том, что могло бы быть. Сейчас она у меня в плену, и эту проблему нужно как-то разруливать.
 
— А что если заставить ее возместить нам потери? — неожиданно предложил Бульон.
— Это как?
— Я подумал, что раз Эстель так цеплялась за эти документы, раз хранила их столько лет, значит, не захочет с ними расстаться. И сделает все, что угодно, чтобы получить их обратно. Так пусть Эстель завершит свою карьеру громким делом, которое принесет нам пользу, а потом пусть становится аристократкой и убирается на материк.
— Думаешь, ребята согласятся с твоим предложением? — усомнился я.
— Почему нет? Откуп — это вполне в традициях берегового братства. А судя по тому, что ты мне рассказал, вернувшись на материк, Эстель накажет себя гораздо больше, чем мы могли бы это сделать.
— Идея неплохая. Надо подумать. Пусть пока сидит в каюте, а потом мы найдем ей более надежное убежище.
Собственно, чего там думать? Нам срочно требовалось избавиться от д'Ожерона. Слишком уж сильно я наступил ему на пятки. Губернатор этого не простит. А при всех своих отвратительных качествах, мужик он отважный. И рисковый. Так что организовать мне травлю способен. И палки в колеса нашему бизнесу вставить — тоже. И главное, д'Ожерон — это официальный представитель Франции. Так что если он окончательно выйдет из себя и донесет вопль своей души до самых верхов, то меня просто выдать могут. Во избежание.
— Не слишком высоко ты замахнулся? — присвистнул Бульон, когда я поделился с ним своими планами.
— Д'Ожерон от меня не отстанет, — поморщился я. — Боюсь, что объявленная им награда за мою голову — это еще цветочки. Дальше хуже будет.
— Но Франция может нам не простить убийство губернатора.
— Поэтому никто не должен узнать, что д'Ожерона убрали именно мы. Мало ли… Бунт, несчастный случай, еще что-нибудь. Нарываться мы не будем. У меня есть кое-какие наметки, как грамотно избавиться от д'Ожерона, не вызвав подозрений.
План был довольно прост — заслать к губернатору Эстель. Использовать в качестве залога бумаги о ее происхождении, которые она так ценит, и пообещать доплатить за исполнение заказа. Во время захвата ее пограбили не так уж сильно. Основные средства Эстель, как и наши, были вложены в различные торговые дома. Однако я готов был компенсировать ее потери и даже добавить от себя. Я вообще не хотел ее видеть.
Мы с Бульоном прикидывали разные варианты, и решили никого не посвящать в нашу задумку. Наши намерения требовалось сохранить в тайне не только до самого последнего момента, но и после него. До остальной команды будет доведена вполне невинная информация — дескать, Эстель просто внесла выкуп, компенсировав свое предательство. А небольшие суммы в качестве вознаграждений подкрепят эту версию.
На самом же деле мы планировали куда более авантюрную и опасную игру. Губернатор Тортуги — официальное лицо, и его смерть, наверняка, будет расследоваться. Поэтому нужно сделать все так, чтобы комар носа не подточил. Я хотел воспользоваться идеей пирата, который шпионил для нас на Тортуге. С помощью своих знакомых, он организовал небольшие волнения. Я собирался пойти тем же путем. Единственное, эту идею необходимо было творчески развить.
Засиделись мы за планами долго. К счастью, нам хорошо была известна и сама Тортуга, и ее обитатели. Мы знали, к кому можно обратиться. А для сохранения секретности мы выстроим цепочку посредников, которые и сами не будут подозревать, на кого они работают. Ну а там, в суматохе, подобраться к губернатору будет проще. Тем более, что Эстель знает его лично и даже пользуется его расположением.
 
Ей даже не придется менять свою основную схему действия. Образ прекрасной дамы, попавшей в беду, замечательно подойдет. Была захвачена в плен злобным де Боленсом, сумела сбежать, и готова рассказать все самые страшные тайны. А заодно указать места, где хранятся сокровища. Словом, с ее умением врать, навешать губернатору лапшу на уши будет не сложно. Мужчины 17 века не воспринимают женщин, как опасность, недооценивают их и считают заведомо слабее и глупее себя. А вот я, имея пример бизнес-акул века 21, знал, что женщины способны на многое. И, если честно, не был уверен, что даже находящиеся в моих руках документы заставят Эстель вести себя правильно.