Злая война

«Вот, значит, как!»
Наемник немелочно шарахнул по крысиным волкам из подствольника.
Слабая в общем-то граната рванула с оглушительным звоном. Как-никак в трубе воюем.
— Охренел? — Капрал аж присел. — А, наплевать, долби их, мужики!
И сам послал гранату в ту же цель.
Потеряв вожаков, обычные крысы занялись собственным спасением и уступили поле боя.
Роджер оглушительно чихнул.
— Будь здоров!
Залп повторился, затем еще и еще.
— Да что с тобой, мужик?
— Аллергия, — машинально ответил тот, и уточнил: — Gegen Katzen. [29].
И сам обалдел от сказанного. Какие еще кошки в адском тоннеле?
— Чернобыльские, — ответил Капрал на немой вопрос и резюмировал: — Здравствуй, жопа, новый год?
— Думаешь, кот-баюн пожаловал? — высказал предположение Ангел.
— Тихо вы, — цыкнул на них Мартин и прислушался.
Ухо его уловило едва различимый топоток мягких лап. Он быстро огляделся.
В тоннеле стоял БТР, на сей раз — нормальный, потрепанный, на спущенных скатах. Мартин устремился к нему с дозиметром и детектором аномалий.
— Бакс. На броню, — скомандовал он, убедившись — чисто.
На броню, так на броню. Обсуждать потом будем.
Наемник взобрался на БТР, осторожно открыл верхний десантный люк. Заглянул внутрь машины, свесился, держа наготове пистолет, покрутил головой, выпрямился и ногами вниз скользнул в десантный отсек.
— Ну?
— Чисто, — ответил Бакс, открывая люк в корме машины.
— По местам! — скомандовал Мартин.
Наемники загрузились в транспортер и задраили за собой люки.
Кошка в Зоне — зверь нередкий, хоть и на глаза человеку попадется нечасто. Обитает в укромных местах. Мутации почти не изменили животное, несколько увеличился средний размер особей, шерсть местами облезла — практически все мутанты животного происхождения шелудивые, — окрас сменился. Поговаривают, обзавелась ядовитыми зубами и когтями.
Дайс устроился на водительском месте. Приглядывая в смотровые щели за тем, что делается снаружи, он вслепую набивал магазины патронами — расстреляли немало, самое время пополнить запас, пока передышка.
Первая гибкая тень мягко спрыгнула на пол тоннеля. Прошлась кругом, присела и подала голос. В ответ раздалось негромкое урчание, и на сцене появились остальные члены прайда. «Блин, они тут все в подземелье стаями ходят, что ли? — подумал Дайс и поежился, представив себе стаю кровососов. — Тьфу ты, гадость какая в башку лезет!»
Меж тем кошки занялись обычным для мутантов занятием. А именно поеданием ценной мясной пищи. Толково в этом деле разбираются, сразу направились к ящикам, где люди перебили крысиных волков. Ну ясно, те побольше и пожирнее будут.
Роджер морщился и отчаянно шмыгал носом, видно, мутация сказалась на пахучих железах животных, многократно усилив выделение феромонов. Наемник порылся в карманах комбинезона, достал небольшую коробочку и извлек из нее шприц-тюбик. Мартин вопросительно посмотрел на него. «Antihistamin», [30] — чуть слышно прошептал тот.
Чернобыльская кошка, это вам не слепая собака, на виду у всех жадно чавкать не будет. Выбрав из широкого ассортимента наиболее аппетитные крысиные тушки, прайд удалился восвояси так же тихо, как и появился.
«Вот и славно, — решил Дайс. — Хоть кто-то сегодня на нас не нападал, и мы его не убили».
— Мужики, а теперь объясните мне: чего мы тут расселись и попусту время теряем? — спросил Питон.
— Правильно мыслишь, солдат, — поддержал его Ангел и полез в рюкзак. — Раз уж мы котов накормили, не худо и самим закусить. Капрал, друг мой, ты какую крысятину предпочитаешь, жареную или тушеную?
— Да как тебе сказать, — задумчиво ответил тот.
— Тогда будем есть сырокопченую, — объявил серб, извлекая из рюкзака палку колбасы.
Заправились, перекурили, выбрались из гостеприимного бэтээра и марш-марш.
Мартин уверенно вел отряд мимо мусорных холмов, разбитых ящиков и брошенных грузовиков. Разруха и тлен. Вскоре подошли к завалу.
Тысячи тонн обрушившейся породы придавили обломки гигантских тюбингов, отрезав автомобильный тоннель от подземной железнодорожной станции. Интересно, когда это произошло? Пожалуй, после, вернее, во время Второго взрыва на ЧАЭС. В промежутке между катастрофами завод, несмотря на официальные сообщения о закрытии, продолжал работу и выдавал продукцию для нужд обороны.
Мартин порой задумывался, сколько же труда и средств было вложено в организацию тайной жизни в Зоне отчуждения после Первой Чернобыльской. Не той убогой псевдожизни, что чуть теплится теперь в полуразрушенных домах вымерших городков. А полноценной, с заводами и институтами на Агропроме, Янтаре, Ростке, Юпитере, с военными базами и радиолокационными станциями дальнего обнаружения. Десятки тысяч рабочих рук, регулярные поставки продовольствия и сырья, вывоз готовой продукции. В Зоне в тайне от чужих глаз жил и трудился гигантский военно-промышленный комплекс. Вот так подумаешь, и начнут закрадываться сомнения, а не являлась ли катастрофа 1986 года изощренной и безжалостной операцией прикрытия. От думок этих недалеко до подозрения, что и сегодня где-то там, в сотнях, а может, и тысячах метров под землей продолжают работать секретные предприятия, и все, что происходит на поверхности, — второй этап все той же операции. Скажете, нереально, не поднять ни России, ни Украине такие затраты. Миром правит сила, а силе требуются оружие и технологии. Заказчики найдутся. Вплывают же периодически находки, вроде гаусс-пушки, за которую платит «Пельцер-Гальбах АГ». Это ли не способ легализовать продукт тайных разработок. Дескать, когда-то давным-давно склепали оружейные гении «Империи зла» занятную безделицу, не поняли, куда ее приспособить, и отнесли на хранение в дальний чулан до лучших времен. Чулан бабахнул, похоронив диковинку под развалинами. Внезапно, гляди ж ты, нашлась — почти три десятка лет в земле пролежала, а все как новенькая — и в дело пойдет.
Впрочем, будучи сугубым практиком, Мартин конспирологией не увлекался. А потому, оказавшись у завала, сверился с картой и нашел дверь технического перехода на товарную станцию там, где ей и положено быть.
Роджер с Питоном провернули проржавевший штурвал. Несколько пролетов вниз по лестнице. Снова дверь со штурвалом. За ней коридор.
«Интересно, как глубоко мы забрались? — Дайс скорчил гримасу. Глаза устали, все время напрягать приходится. — Хорошо хоть аномалий нет. В узком проходе и обойти негде».
Неожиданно узкий коридор закончился выходом в обширный зал. По крайней мере противоположной стены не видно. Питон загляделся на стоящий перед выходом вагон-цистерну и споткнулся о шпалу. Бакс привычно ухватил его за рюкзак и тихо спросил:
— Дружок, тебе что больше по душе? «Гравиконцентрат» или «карусель», а может, гриб-невидимка?
— Извини, брат, подустал. Больше не повторится.
Пошли вдоль железнодорожных путей. Внимательно вглядываясь в провалы технологических проходов. В общем, ничего интересного, если не считать пары-другой заслуженных деятелей войск химической защиты. Впрочем, и снорки уже порядком прискучили. Завалили их походя, не останавливаясь.
Дорогу наемникам перегородил створ, рассчитанный на прогон железнодорожных составов.
Бакс осмотрел механизм управления воротами и задумчиво почесал подбородок.
— Проблема? — спросил Мартин.
— Вскрыть-то я его вскрою, не вопрос. Вы бы отошли подальше, мужики. Мало ли что.
— Здраво. Всем отойти на двадцать метров назад и приготовиться к отражению атаки.
Бакс поколдовал с замком и сразу же отбежал к своим, взяв автомат на изготовку.
Правая воротина медленно поползла вверх. Вторая дернулась, но от земли не оторвалась. Заело.
Мартин выждал полного открытия первой половины и скомандовал:
— Вперед!
Наемники оказались в подземном депо. Дайс не удержался и чуть слышно присвистнул.