Шесть братьев (ЛП)

     
  Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.  
  Автор:   Лили Сен-Жермен 
  Название:   «Шесть братьев» 
  Серия:   МК «Братья Цыгане». Книга вторая.     
  Переводчик:   Ленчик  Lisi 4 ka  Кулажко,  Jane   Doe 
  Редактор:      Ленчик  Lisi 4 ka  Кулажко, Таисия Самсевич 
  Вычитка:   Ленчик     Lisi 4 ka  Кулажко 
  Оформление  : Ленчик     Lisi 4 ka  Кулажко 
  Обложка:   Jane   Doe 
  Перевод группы:    https://vk.com/stagedive      
 18+  
 (в книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера) 
 Любое копирование без ссылки 
 на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО! 
 Пожалуйста, уважайте чужой труд! 
   
  
  
Я лгала.
Я хитрила.
Я отдала свое тело и свою жизнь человеку, который разрушил мою семью и бросил меня умирать.
Я убила, я согрешила, и, что самое ужасное из всего этого, я наслаждалась страданиями других.
Я слизывала соленые слезы отца, оплакивающего своего первенца, и ничто еще не было так сладко на вкус.
Я умерла, и я воскресла, словно феникс из пепла.
Я знаю, что мне дорога в ад. Я буду гореть в огненных ямах рядом с Дорнаном и его сыновьями за то, что сделала, и за то, что я собираюсь сделать.
Но мне все равно.
Уничтожение Дорнана Росса будет стоит каждого прикосновения дьявольского пламени к моей грешной плоти.
 
 
  
  
 «Быть обманутым – это ничто, если только ты не будешь продолжать помнить об этом.» – Конфуций. 
Я никогда не забуду. И поэтому для меня обман был всем.
Для тех, кто сражается.
Никогда не сдавайтесь.
 
 
Некоторые люди назвали бы меня шлюхой. Девушкой, которая продала свою душу дьяволу. Которая впустила его в себя без угрызения совести. Которая танцевала с монстром, уничтожившим все.
Таким людям я могу сказать только одно: мне не нужно было продавать свою душу Дорнану Россу. Она уже принадлежала ему. И как только я убью его, может быть, тогда я смогу вернуть ее обратно.
Когда я размышляю о жизни до того, как, якобы, Джульетта Портленд умерла, я думаю о полуденном солнце, и о том, как оно поймало воду, заставив миллион крошечных бриллиантов сверкать в волнах Венецианского пляжа. Я думаю о смехе и первых поцелуях, о мороженом, украденном пиве и о колесе обозрения.
Я думаю о том, как сильно я любила Джейсона Росса, и как отважно он боролся, чтобы защитить меня, когда остальная часть его семьи избивала и насиловала меня до полусмерти.
 
Я думаю о своем отце, и о том, как всякий раз, когда он был рядом, я чувствовала себя в безопасности, несмотря ни на что.
Я думаю о своей матери, и как равнодушно она относилась к моему существованию. До такой степени, что отец собирался забрать меня подальше от всего, в том числе и от нее, чтобы у нас была жизнь, свободная от постоянной опасности, которую представлял собой такой клуб, как «Братья Цыгане».
Я думаю о том, какая была бы замечательная жизнь, если бы он достиг своей цели.
Это правда, что они говорят – держи друзей близко, а врагов еще ближе. Только они забыли добавить: не держите врагов так близко, чтобы они могли нанести удар без предупреждения. В этом и заключалась ошибка моего отца. Это было наше смертельное падение.
Когда я планировала месть, я поклялась не совершать тех же ошибок, что и он. Позволяя врагу быть слишком близко; Дорнан был вице-президентом клуба, в то время, как мой отец был президентом, но он быстро терял контроль, так как Дорнан со своими сыновьями превзошли его.
Я помню те последние моменты, перед тем, как я потеряла сознание, когда Чад и Макси погружали меня в кузов фургона, чтобы отвезти в больницу.
 – Почему бы нам просто не прикончить ее и дело с концом? – Чад спросил у своего отца, пока боролся с моим почти мертвым телом. 
 Дорнан выписал подзатыльник своему старшему сыну и указал на меня, избитую, окровавленную, один из моих глаз опух, а другой был подбит настолько, что не было видно, куда они меня везут. 
 – Мы не можем убить ее, – выплюнул Дорнан. – Она знает, где деньги. 
 – Какие деньги? – спросил Макси. 
 Дорнан вздохнул. 
 – Вы, мальчики, мать вашу, совсем не слушаете? Лям, который ее папаша присвоил себе из этого клуба, в то время пока я был занят вами, ребята, и вашими гребаными матерями в эти последние годы.  
 Чад присвистнул, забросив меня в кузов фургона, словно мешок промокшей картошки. 
 – Это большие деньги. 
 Я заскулила, когда моя голова столкнулась с твердым дном. 
 – Так и есть, сынок, – согласился Дорнан. – Но дело не в сумме. Дело в принципе, понимаешь? 
 Чад кивнул. 
 – Ты не воруешь из собственного клуба. 
 – Правильно. А теперь отвези эту суку в больницу, чтобы мы могли выяснить, что, бл*ть, они сделали с моими деньгами. 
 – А потом? 
 Я дрожала, наблюдая за ними со своего места на грязном полу фургона. 
 Дорнан вздохнул. 
 – А потом мы ее прикончим. 
Я поклялась не повторять ошибок отца. Но здесь, сейчас, лежа под Дорнаном, пока он наполняет меня своей яростью и горем - его старший сын мертв от моей руки и похороны всего через несколько часов - я должна задаться вопросом, что, если я иду именно по тому же пути, который привел нас к разрушению все эти годы назад.
  
  
Прохладное утро, ветер дует прямо со стороны холодного моря, заставляя пряди выбиваться из моего неряшливого хвоста. Я бегу по улице, свободная женщина в данный момент, спустившись по пожарной лестнице, мой новый найденный выход в самой задней части клуба, вероятно, давно забытый.
 
Ярко-розовые Найки на моих загорелых ногах резко контрастируют с серым тротуаром, когда я отбегаю от клубного дома. Мой пункт назначения всего в нескольких кварталах отсюда, в противоположном направлении от стриптиз-клуба «Va Va Voom».
Я выбираю живописный маршрут, несмотря на то, что он длиннее и уклоняется от моего пути, потому что я долгое время не жила рядом с океаном, и мне не хватало этого.
Примерно через десять минут у меня отдышка, и пряди из моего хвоста прилипают к шее. Раньше я была намного выносливей, нежели сейчас, но единственное упражнение, которое мне достается в последнее время, включает в себя отсасывание члена у Дорнана, что не совсем помогает сжигать калории.
Заброшенный судоходный двор передо мной окружен высоким забором, состоящим из колючей проволоки, но я нахожу дыру в звеньях цепи и пробираюсь внутрь. Двор грязный и непривлекательный, с высокими сорняками и заброшенным зданием с разбитыми окнами в центре территории. Все именно так, как мне нравится, когда встречаешься с кем-то инкогнито.