Тень желания (СИ)

Огляделся напоследок. Вещей не много, что весьма облегчало поставленную задачу. И что самое интересное, люди в этом доме обживались, а всё равно словно на чемоданах жили. Лена повела меня по коридору, глаза украдкой на меня поглядывают, с щёк румянец не сходит, касаюсь их ладонями, останавливаясь, горячие и мягкие. Глаза её чёрные на меня поднялись, и я не смог сдержаться. Наклонился и коснулся её губ своими, сопротивляться она не стал и я углубил поцелуй.
Спросить всё же стоило, прежде чем в её жизни свои порядки наводить и менять по своему желанию, ещё так кардинально. Согласилась бы? Отрываюсь от её губ, в черных зрачках загадочные тени мелькают, влекут меня, а губы её искусанные приоткрываются в ожидании нового поцелуя. Позади шорох раздаётся, тяну Лену за руку вниз к лестничному пролёту.
Я ей в наказание послан, не иначе. Роковое выступление стало отправной точкой, казалась, вся цепочка событий моей жизни до нашей встречи строилась исключительно для Лены.
Согласие моё на эту авантюру, пару лет за бумагами, а тут предложение от Джонса, успех не больше десяти процентов говорил он, потом подумал и убрал ещё пять. Теория создания атомного оружия нового поколения была из разряда фантастики, своего рода болтеры с контролируемой системой зоны поражения до квадратного метра, с учётом последующих факторов распространения. Утопия военного мира. Я ведь и правда, развеяться собирался, а всё само закрутилось. Ресторан, инфантильное желание побывать в цирке, будто в детстве не насмотрелся. Ещё и с учёным всё дельно складывается. Джонс вероятно сигару об язык потушит, как узнает всё.
— Пригласи меня в Купчиково, — шепчу в её приоткрытые губы.
Она отстраняется, смотрит на меня вопросительно, брови забавно хмурит. Не осознаёт ещё девочка, в какую ситуацию угодила. Наверное, приняла нашу близость на мимолетный роман, как бы не так.
— Не спрашивай зачем, просто пригласи.
— Мы последний раз в июле там были, дом не отапливается, и предположить сложно насколько там сейчас сыро и холодно. — затараторила, — к тому же, нет там ничего, пару стульев, стол, кровать, мы дом под дачу используем.
— Пригласи, — настаиваю, соприкасаясь лбами.
— Хорошо, — не согласилась, а фыркнула в ответ, потом продолжила более мягко, — приглашаю тебя в Купчиково.
— Когда? — спрашиваю, а она злиться начинает.
— На следующей неделе.
— Поздно.
— Тогда… — неуверенно тянет слова в задумчивости, и обрывает, — а когда нужно?
— Завтра.
— Поедешь завтра?
— Да, поеду.
Мы простояли в подъезде ещё немного, расставаться не хотелось, даже мысли приходили украсть её или заночевать прямо на лестнице. Идиот, точно в подростковый возраст вернулся, гормон играют, а мозги отключаются. Она тоже не спешила прощаться, на объятия отвечала, лицом в мою грудь утыкалась, а я диву её характеру давался. Не поспеть за ней, каждый раз разная, то гордая, то нежная, страстной может быть, и до безумия упрямой, кажется покладистая, а нет, показушничает, сама же отделаться хочет. Сегодня молчаливая, а завтра болтать без умолку будет в дороге, рассказывать про детство, соседей и некоторые дома, что помнит, конкуренцию Варищеву создавать.
Засыпающий лес неполным кругом обступал деревню. Шапки добротных домов сгущались, каждый из таких живая история. У самого края широкой улицы забор покосился, почерневшие доски, кривыми копьями торчат из земли, чуть дальше кособокая пристройка. Таких исхудалых домов было мало и те, остались у края, отщепенцы, краски же сгущались к самому центру. Люди тут уходили корнями в самое основание, от этого разросшиеся жилища теснились друг к другу забором, словно плечами, расталкивая. Воздух наполнился дымом, и жаром печей.
— Не так уж плохо, — приобнял Лену за плечи, а сам пожалел, что на ночь решил остаться.
Сам дом держался неплохо, сделан на совесть, а вот сырость внутри вперемешку с пылью во всех красках предстала передо мной. Улыбка на моём лице дрогнула, Лена злобно сверкнула глазами с лицом, которое буквально кричало «я же говорила». Прошёл в комнату, от стен холод такой исходил, словно сердце этого дома давно уже умерло и невозможно теперь зажечь его. Стол с двумя стульями у окна, железная кровать с пружиной и распахнутый настежь шкаф в углу. Так вот как выглядит дача у русских. Весьма скромно и темно.
  
— Обратно? — спрашивает с издёвкой.
— Нет, что ты, — а у самого полное непонимание как тут можно и пары часов протянуть.
Главное вина с собой взял, закуски. Да, в такой атмосфере сложно создать романтический вечер, полный провал. Лена развела руки, ещё раз обвела глазами комнату и вопросительно нахмурилась. Кивнул. Она ещё с минуту испытывающее на меня смотрела и наконец, сдалась.
— Схожу к тёте Нине за матрасом и одеялом, если получится упрошу для тебя подушку. А ты пока печь затопи, умеешь?
— Да, без проблем.
Лена ушла, и проблемы сразу появились. Мне никогда до этого времени не приходилось топить печь, поддерживать камин да, но железное окно с белым воззванием вовсе на него не походило. Моей служанке Эмме по прибытию немедленно выдам премию и спрошу пару уроков.
Скинул пальто и закатал рукава. Дрова нашлись быстро, остальное было технической частью. Зажег, растопил, вроде всё. Жар ударил в лицо, волос нежно коснулись пальчики Лены. Похвалить пришла.
— Чувствуешь, дымом пахнет?
Тяну носом воздух, всё же не похвалить.
— Что забыл?
— Топочную дверь открыть, вон там, — пальчиком указывает, не дожидаясь сама открывает. — Нам повезло, Нина пирожков настряпала с повидлом.
Лена прошла в комнату, бросила постельные принадлежности на кровать, тазик накрытый полотенцем на стол поставила.
— Ты просил не спрашивать, я не буду, — проговорила, сама за ведро воды взялась и тяпку, — приберусь немного, а ты пока своими делами займись.
Чудо, а не женщина. За пальто схватился, уже хотел сорваться, чтобы с делами быстрее разобраться, да только меня током прошибло. Сглотнул, губу закусил, животное желание с цепи рвалось. Лена кровать начала собирать, выгибается, пряди непослушных волос на лицо падают, спускаются тонким шёлком по длинной шее.
— Что такое? Сам решил остаться, так что придётся на этом спать, — причитает.
Маленькие пальчики ткань разбирают, само собой воспоминание вспыхивает, как эти пальчики чертовски хорошо смотрелись на моём члене.
— Я так и знала, — она щелкнула перед моими глазами, возвращая меня в Купчикова, в дачу-дом, наш ночлег на сегодня.
— Я вслух сказал? — замешкался, стоит передо мной, требовательно руки в бока уставила, — Прости, знаю, такие вещи тебя пока ещё смущают.
— Ты про что?
— Про секс, — вижу по реакции, не это она имела в виду, ещё немного и пар из её ушей пойдёт, — а ты?
— Не важно, иди, давай, — отворачивается, вижу же, улыбку прячет, а уши краской заливаются.
Целую Лену в макушку, а сам к стене её прижать хочу. К чёрту пыль и сырость, а потом себе подзатыльник мысленный отвешиваю. Отличное место для первого раза, только веревки не хватает. С первым сексом на тот свет.
Не сегодня, а пока не помешало бы остудить пыл. Адрес только напоследок показал, чтобы не плутать, Лена меня быстро сориентировала, а глаза её сияют, что сердце замирает.
Дом четы Журавлевых находился к северу, где дорога уходила протоптанной пешей дорожкой в дебри леса. Маленький совсем, с покосившимся крыльцом и прохудившейся крышей. Замок весь проржавел, поддаётся быстро. Внутри темно, воздух спёртый, кругом одни книги да тряпки валяются. Прохожу быстро по корешкам, первый ряд книг на себя сдвигаю и опускаю вниз, открывая второй. Пожелтевшие страницы в неясном свете фонарика переливаются. Вот она, «Горе от ума» Грибоедова, вытаскиваю, раскрываю, а вместо печатных страниц исписанная рукопись, всё тем же корявым почерком. Схемы и коды расшифровки. Задерживаю ненадолго взгляд, примерно начинаю понимать, как система его строится, и прячу книгу во внутренний карман.