Вернуться в осень

Заскрипели туго натянутые цепи ручных подъемников, и наверх медленно поднялась большая платформа – по песку поползли быстро растворяющиеся полосы белесого тумана.
– Туман? Почему туман? Откуда он взялся? – Король быстро обернулся назад. Вся его свита в ложе непонимающе уставилась вниз, они знали и понимали еще меньше, чем сам король. Ангурд перевел взгляд на эдитора.
– Оттуда же, откуда и сама тварь... – сказал Гушар и, хмуро вздохнув, повернул голову в сторону арены.
Туман быстро растворялся в воздухе, открыв на платформе восемь гигантских членистых ног. Весь зал амфитеатра вздрогнул, единым порывом вздохнуло бесчисленное множество людей. Где-то от испуга закричала женщина, чуть дальше заплакал чей-то ребенок.
Белесые сгустки растворились и взгляды тысяч людей скрестились на огромном, величиной с дом, порождении ненормального мира, как будто прямо перешедшем из ночного кошмарного сна. Циклопический черный паук резким контрастом выделялся на светлом фоне песка, притягивая к себе наполненные страхом глаза, вызывая отвращение и желание бежать. Неподвижные фигуры воинов ордена казались букашками, специально приготовленными на обед растопыренной хищной нечисти.
Над залом повисла тяжелая тишина. Немногие мамы прижали к себе непонятно зачем взятых сюда детей. Многие и очень многие отцы смущенно опустили головы, не желая смотреть друг другу в глаза, потому что никто не мог остаться спокойным и равнодушным. Рох пришел воочию. Пришел в огромный зал и прикоснулся к душам людей, и остановился в нескольких десятках метрах от каждого. Люди боялись шевельнуться, чтобы лишним движением не привлечь внимание чудища...
Паук дернулся и, мягко переставляя длинные выгнутые ноги, продвинулся вперед – на песок опустились длинные тонкие усы, четыре пары немигающих глаз уставились на неподвижные фигуры. Монахи не шевелились.
– Не подведите, родимые, выдержите, – сквозь сжатые от напряжения зубы сказал король.
– Они не прошли полный курс концентрации. Но это лучшие из рохеров, – тихо произнес кто-то рядом.
Он не стал поворачиваться, чтобы посмотреть кто. Эдитор Гушар молчал.
Некоторое время в зале ничего не менялось. Гигантский паук замер в неподвижности, всеми имеющимися чувствами и инстинктами анализируя обстановку. Воины ордена, наоборот, силою воли подавляли свои чувства и мысли.
Потом он поднял голову и посмотрел в зал. Восемь глаз, выделяющихся овальными кругами на невероятной головогруди, сконцентрировались на множестве людей с побелевшими от страха лицами. И тогда началась легкая паника – волна ужаса прошла по рядам вслед за взглядом снизу вверх, заставляя людей подаваться назад и закрывать глаза, дух перехватывало от голода и ненависти, ощутимо сквозивших от неживотных глаз. Женщины и дети закричали.
Чудовище повернулось, осматриваясь вокруг, и вслед за взглядом по зрительным ступеням неслась волна паники и ужаса, вздрагиваний, криков и плача. Многие бросились к выходу.
Обстановка готова была выйти из-под контроля.
Сергей вышел на площадь перед амфитеатром и остановился, удивленно разглядывая барельефы и лепные фигуры на высокой округлой стене. Ух ты. Впечатляюще. Прямо Колизей, театр Флавиев в Риме. Или почти как...
Слева, за ажурной витой решеткой, виднелись цветники, кусты и деревья дворцового парка – за ними вставали грандиозные арки, башни и шпили королевского замка. Справа небесной синевой убегало за горизонт бескрайнее море. Красиво. Умеет столица впечатлять.
Он вздохнул и двинулся через площадь к внушительному входу. Надеюсь, здесь не будет билетных касс... Вокруг никого не было, соседние кварталы как будто вымерли – оно и понятно. Все на турнире.
В воздухе, как ветер, прошелестел одновременный вздох тысяч глоток – Сергей даже пригнулся. Ух ты. Как у футбольного манежа, когда встречаются «Спартак» и какое-нибудь «Динамо»... Что там происходит? Он поднялся по длинной лестнице арочного входа наверх, на середине посторонился – вниз бежали испуганные люди, некоторые из них прижимали детей. Он посмотрел вслед – кто ж берет с собой на такое детей?
Огромная чаша внушительного цирка встретила вечерним солнцем и внезапным паническим гулом множества голосов. В центре арены, окруженной высоким металлическим забором и тройной цепью гвардейцев с пиками, ворочался чудовищный паук...
Сергей отскочил в сторону – вниз к выходу опять спешили люди. Он растерянно огляделся. Боже... Здесь же тысячи и тысячи людей... Глаза быстро выхватили среди волнующихся рядов красно-золотой балкон королевской ложи – она оказалась недалеко, меньше чем через четверть зала. Еще ближе на невысокой площадке виднелась походная пушка.
Сзади по лестнице застучали тяжелые сапоги – к арене с пиками спешили дополнительные цепи гвардейцев. Король делал все, чтобы максимально снизить степень риска. Но даже он не мог предусмотреть все.
От центра донесся металлический лязг – гвардейцы не испугались, их не испугать так просто, как простых мирных жителей, они только пригнулись, рассредоточиваясь и готовясь к плотной защите. К центру арены протянулись отточенные острия дополнительных пик. Фигуры воинов-рохеров на песке медленно двинулись по кругу, изготавливая к бою длинные клинки. Черный монстр опустил голову книзу, пригнувшись на всех растопыренных ногах...
Сергей выскочил к зрительным местам и по параллельному проходу начал быстро пробираться к пушке и королевской ложе.
– Стреляйте! Быстрее! Это не тенетник – это голубой тарантул! Он может прыгать...
– Тпр-р-р. – Эния осадила разгоряченную лошадь у центральных дворцовых ворот.
– Ваше высочество? – Королевская стража, почти спавшая на вечернем солнышке, перепуганно вытаращила глаза. – Сейчас, одну минуту...
Ажурные створки ворот распахнулись, из сторожевого домика, нахлобучивая на ходу шлем, выскочил начальник караула.
– Ваше высочество... Никто не предупреждал... мне сообщить его величеству?
– Меня никто не искал?
– Не знаю...
Эния прикусила губу, уперев задумчивый взгляд в лейтенанта, потом встряхнула рассыпанными волосами.
– Где капитан Гуяр?
– В амфитеатре... там сейчас все.
– Сегодня поединок? Ясно. – Принцесса развернула и снова пришпорила лошадь.
– Так точно... поединок. – Ошарашенная стража непонимающе смотрела вслед удаляющейся всаднице.
Через минуту Эния спрыгнула с коня у ступеней отдельного входа в королевскую ложу. В воздухе вибрировал возбужденный гул тысяч голосов. Видимо, битва в самом разгаре. Она взбежала по ступеням лестницы и остановилась в разделяющемся коридоре. Налево виднелся выход на балкон, направо – на площадку, где отец планировал разместить пушку. Капитан должен быть там. Она повернула направо. Вниз вели бесконечные ступеньки ровного коридора – она их почти не заметила и остановилась, лишь когда выскочила на ровную поверхность маленького плацдарма. Остановилась и замерла, потому что в воздухе тоннами висело напряжение. И потому что от того, что тоже замерло внизу, было невозможно оторвать глаза...
Огромный паук еще больше присел на задние ноги – двигающиеся вокруг него воины ордена начали постепенно сужать круг обхода. Воздух в зале дрожал от гула тысяч почти панических голосов.
И внезапно она поняла – сейчас что-то произойдет. Что-то страшное, кровавое. Что-то такое, от чего по ночам будут кричать маленькие дети и покрываться холодным потом взрослые... Потому что так с Рохом нельзя. Нельзя недооценивать Ад и устраивать из этого показательные зрелища. От черной напасти внизу не веяло страхом – только голодом приготовившегося к крови и всеобщему ужасу монстра-нежити...
– Стреляй! Гуяр, огонь! – внезапно закричал с балкона король. – Эния?..
Напряженная спина капитана шевельнулась, раздался оглушающий грохот. Огненный вихрь вспучил в воздух кучи песка в центре арены, обрушив каскадом на противоположную часть зала. Только песка...