Вернуться в осень
– Просто? – поднял вопросительно брови Сват.
– Просто? – добавил Гай, разглядывая пещеры.
Сергей опять вздохнул:
– Ладно... Будем прощаться?
– И все же? – Сват иногда напоминал клеща.
– Просто... Просто вы у меня единственные друзья. У меня есть близкие люди. Но боевых друзей... Ладно, что-то я расслабился.
– Наконец-то, – улыбнулся Сват.
– Дождались, – повернулся Гай.
– Признался, – дополнил Сват.
Сергей смутился.
– В общем, остальные не торопятся, потому что мы не прощаемся, – пояснил наемник. – Мы решили тоже ехать в Ассану. Тебя нельзя отпускать одного. К тому же всех давно вызывает лорд Шамур. Наверняка по этому же поводу...
– Спасибо... – Сергей опять в который раз проклял про себя свою подозрительность. На душе заметно посветлело. – Спасибо вам.
– Если в Мелите мы наймем бриг, то сможем быть в Ангоре дней через пять... Ты сможешь прожить там пять дней и не вляпаться во что-нибудь?
– Не знаю, – усмехнулся Сергей. – Постараюсь...
Глава 11
Остался позади, громыхнув под колесами деревянным настилом, мостик – наверху холма приближалась усадьба церемоний, разворачиваясь главным входом вслед за изгибом аллеи с тополями. Охрана быстро окружила дом, внутрь заскочили несколько гвардейцев с лейтенантом во главе. Из дверей вылетел перепуганный смотритель Глох:
– Ваше высочество... Я не знал – ни герцог, ни глава ни о чем не предупреждали...
– Успокойтесь. – Принцесса поднялась по ступенькам. – Не надо никому сообщать. Я ненадолго.
Длинные анфилады боковых комнат, уставленные жилой, но не обжитой мебелью: диванами, креслами, старинными часами, картинами и гобеленами на стенах... Эния остановилась на пороге церемониального зала.
– Оставьте меня одну...
Пожилой Глох и охрана молча исчезли за спиной. Принцесса прикрыла дверь и, наклонившись, зажгла свечи в высоких канделябрах у входа. Неяркий круг света разогнал темноту зала без окон, отбросив сгустки теней за середину.
Все как и тогда. Только без людей, без горькой торжественности, без звезд и распахнутого потолка... Без всех тех бурлящих чувств, составляющих такой контраст между собой, – может, в этом и дело? Так считает, например, отец. Сначала ощущение обволокшей неотвратимой беды, потом – несказанного облегчения... Для того чтобы понять облегчение девушки, вдруг увидевшей на месте законного мужа никому не известного парня, надо знать – кого он заменил. Ад. Ад, который приходит не временно – навсегда. Это не поймет тот, который не боится потерять свою душу. Это был первый взгляд, первый вздох, первое изумление...
Эния сняла свечу с подсвечника и медленно прошла в глубину зала. Тьма нехотя расступилась по углам, как будто недовольная тем, что приходится отступать перед таким маленьким огоньком, в конце зала обозначилось ритуальное возвышение.
Первое изумление. Что было дальше – помнится сложнее, хотя и ярче, но уже не в хронологической последовательности, всплеск эмоций и чувств превысил предельную черту способности к анализу. Звезды, яркие звезды – это бывает у всех. Небесный мир, солнце, трава – труднопередаваемой красоты и чистоты, мысли и разум двух людей, сливающиеся воедино, – это теперь огромная редкость, знаменующая особое благословение неба...
Эния зажмурилась, сердце в груди колотилось как ненормальное, словно соглашаясь и подчеркивая – это был действительно важный и волнующий момент...
«Куда ты исчез, скромный человек, – сразу после первых всплесков эмоций не ожидавших подобного зрителей? Была суета, и опоздавший маркиз добавил злобы и неразберихи, хотя уже не смог убить ощущения праздника в сердце.
Простой человек. Наемник. Воин.
Может, ты думаешь, мне нужно другое? Может, ты считаешь, что я ценю богатство и знатность? Роскошь и власть? Как ты ошибаешься...
Или, может, тебе самому нужна другая? Попроще и без апломба. Тогда я постараюсь доказать, что ты не напрасно встал рядом...
Я хочу узнать и понять тебя, твое сердце, твои мысли...
И мир, который в твоем разуме. Странные и непонятные дома, непонятная жизнь и непонятные люди. Мечты, непонятно переплетающиеся с правдой...
Боже, как все сложно. Помоги нам разобраться, помоги найтись и встретиться и понять друг друга.
И тогда... И тогда я верю – все само встанет на свои места. Те самые, которые предписаны каждому человеку, где спокойная душа и легкое сердце. Боже, ты же знаешь... Как давно у меня не было спокойной души и легкого сердца».
Принцесса вздохнула и, поставив свечу на место, открыла дверь и вышла из зала. На пороге еще раз окинула взглядом подрагивающие от появившегося сквозняка тени...
«Я устала ждать, ждать неизвестно чего и страдать. Я устала жить так, как живу сейчас и жила раньше – без смысла. Я знаю, чувствую – когда-то должен наступить конец. Иначе не может быть.
Не может быть все просто моими мечтами. Во всем есть свой и очень глубокий смысл, и только неразумному он может казаться бессмыслицей...»
Эния спустилась по ступеням и села в поджидающую ее карету. Вытянувшийся на крыльце смотритель, казалось, весь превратился в слух, боясь пропустить какое-нибудь распоряжение.
– Всего доброго, Глох. Спасибо вам. – Принцесса закрыла дверцу и махнула рукой лейтенанту – колеса бодро заскрипели по утрамбованной аллее к мостику. Конная гвардия быстро заняла свои места, распределившись равномерно спереди и сзади...
Через несколько минут огромный дом скрылся из виду. Дорога, плавно изгибаясь, окунулась в высокий лес – по сторонам замаячили плотные корабельные сосны. Это еще была Ассана, своя земля, но лейтенант Ромер уже начал подумывать о дополнительных мерах предосторожности.
Эния потихоньку дремала, думая о своем. За окном, отсчитывая километры, мелькали сосны. Через пару часов впереди показался широкий мост – здесь, делая большую петлю, текла пограничная Гурая, в других местах чаще повторяя изгибами границу Роха. Но принцесса не собиралась приближаться к недалекому здесь Роху – за мостом развилка уводила дорогу к югу, на Загору.
– Осторожно!!!
С шумным треском вздыбились под колесами бревна настила, сорванной пружиной дернулись поломанные оси – карета разом провалилась и зависла над скрещенными конструкциями мостовых опор. Кувыркнулась в воздухе и упала в реку сорванная дверца кареты...
Эния замерла, уцепившись за сиденье, чтобы не съехать по наклонной плоскости – внизу через сорванную дверь виднелась бурлящая вода. Сильно саднило ушибленное плечо, но еще не успел прийти страх...
Снаружи доносились крики и непонятный топот, раздались несколько выстрелов из карабинов охраны. Потом дверца, неожиданно ставшая верхней, распахнулась и в проеме показалось решительное лицо Ромена:
– Руку! Простите, ваше высочество, придется потерпеть...
Резким движением выдернул ее из кареты и, не тратя времени на объяснения, перекинул через луку седла. Эния охнула – болью отозвалось ушибленное плечо, однако успела окинуть взглядом местность вокруг...
В воздухе пели арбалетные стрелы – гвардейцы, присев за каретой и трупами убитых лошадей, отстреливались сразу на обе стороны. Нападение. Засада. Нападавшие прятались за деревьями на обоих берегах, поражая хорошо пристрелянные заранее места. Мост был аккуратно подпилен – так, чтобы выдержать всадника и не выдержать экипаж...
– Бост, Нагум – быстро. – Лейтенант вскочил в седло над принцессой и нагнулся, стараясь прикрыть ее своим телом.
Рядом поднимали с настила раненых лошадей еще двое гвардейцев, одновременно задвигая ее щитами... Не вышло. Жалобно всхрапнул, не успев распрямиться, первый конь – арбалетный болт, свистнув в воздухе, пронзил шею. Сразу дернулся назад второй, мотая от испуга головой – стражник буквально повис, пытаясь удержать своим весом. Эния закрыла глаза.
– Прорвемся. Ну, родная, – сжал зубы над головой Ромен.
«Давай, солнышко...» – мысленно добавила от себя принцесса...