Вернуться в осень
– Поднимите его, – донесся чей-то властный голос.
Его схватили под мышки и рывком поставили на ноги. В голове ярким всполохом взорвался огонь, нестерпимо заныл затылок. Сергей застонал, ноги подкосились – его придержали, не давая упасть.
– Где сейчас твой гонор, животное? – через шум в голове донесся тот же голос. Это не маркиз. Один из приспешников... – И такая слякоть посмела встать рядом с принцессой? Раб. Чернь. Грязь. Смотреть противно...
Сергей открыл глаза и попытался сфокусироваться на говорившем. Вокруг было странно темно. Язык во рту – как раздутое полено, но он все равно разлепил запекшиеся губы:
– Точно. Поэтому я и не смотрю на тебя, – и закашлялся.
– Ах ты...
Резкий удар в живот вновь окунул его в темноту. Бесчувственная голова ударилась о порог – его за ноги поволокли на выход.
– ...Пр-р-р-р-р-р.
– Держи его... Крепче!
– Да не дергайся ты, битюг...
– Отвязывай! Сюда давай, сюда!
– Назад! Сдать назад – перевернет же...
Голова металась из стороны в сторону, взрываясь с каждым толчком вспышкой боли в затылке. Сергей поморщился, слабо застонав, и открыл глаза. То, на чем он лежал, наконец успокоилось и замерло. Он повернул голову, осматриваясь... Деревянные борта, плетенная из лозы крыша, через которую пробивается свет, какая-то телега.
– Хватит. Дальше – своими.
– Вытягивай его!
Откинулся матерчатый полог, и его грубо, за ноги, выволокли наружу, на свет и воздух, и бросили в пыль – глухой удар чуть снова не отправил в беспамятство. Сергей закашлялся – в нос и глаза попало сухое земляное крошево.
– Ну, поднимайся, ты...
Кто-то пнул ногой, и он опять закашлялся, чтобы подавить боль. Потом подтянул ноги, пытаясь встать, – рук, туго перетянутых за спиной, он не чувствовал...
– Поднимите его.
Тот же властный голос. Его схватили под мышки и грубо поставили на ноги – он покачнулся и сделал шаг назад, чтобы не упасть. Сквозь набатный звон в ушах донесся смех.
– Ну давай, наемник, пшел прямо...
– Может, ему помочь?
– Не надо. А то еще умрет здесь...
Его подтолкнули в спину, и он медленно пошел, стараясь не трясти гудевшей головой.
Где это они? Что-то, похожее на голое поле: отдельными кустиками торчала пожухлая трава и небольшие пяди зарослей колючего кустарника. Четырехколесная кибитка, на которой его привезли, осталась сзади – там же виднелась полоса недалекого леса.
Красных плащей было человек пятнадцать, все пешком – коней зачем-то оставили сзади еще раньше. Все были злы и раздражены, часто покрикивая и пинками понуждая идти быстрей. Куда такая спешка? Убить его? Это понятно, но зачем такие сложности...
Так, спотыкаясь и падая, окруженный все увеличивавшейся злобой и страхом, он прошел около километра, когда шедший впереди всех угрюмый страж махнул рукой и все остановились. Старший, с властным голосом, схватил Сергея за ворот, приблизил сощуренные глаза и задышал прямо в лицо:
– Ты подохнешь, собака. Но не просто. Подыхая, ты проклянешь родителей, за то что они тебя родили...
Сергея схватили за шиворот и провели еще с десяток шагов вперед. Он все понял...
Они стояли на скалистом уступе, вниз уходил бугрившийся крутыми порогами склон, а внизу мутной пеленой тумана клубился подступивший Pox. Вот почему они, отчаянно стараясь сдержать подступивший ужас, злились сами, и вот почему лошади не захотели идти дальше.
«Мне все равно, – подумал Сергей, закрывая глаза. – Прости меня, Лена, простите меня, дети. Прости меня, Сват. И ребята... И будь ты... Да нет. Живи с миром, Эния. Ты сама наказала себя: предавший раз не избавится от этого никогда».
Кто-то завозился у него за спиной, и его руки бесчувственными, безвольными плетьми повисли по бокам. Это что, сарказм на благородство?
– Я даже дам тебе твой меч. Если ты сможешь там сделать шаг...
Старший дыхнул злобой и, развернувшись, далеко от склона зашвырнул клинок Сергея. Серебристая полоска стали некоторое время кувыркалась в воздухе, пока не скрылась в бескрайнем тумане...
– Ты ничего не хочешь сказать? Тогда пошел...
От сильного удара в спину он перевернулся в воздухе и покатился вниз, сшибая мелкие камни и корявые деревца, поднимая за собой полосу пыли и истеричный хохот наверху.
Он уже не мог увидеть или услышать, как из ближайшего леса на полном скаку, прижимаясь к гривам коней, вылетали всадники; и Сват с дикими от долгой бешеной скачки глазами выхватывал на лету клинок, пригибаясь и выжимая из коня все, что тот мог еще дать... Слева и справа из леса еще вылетели воины – люди Бремока и Хафу, яростью, скоростью и шпорами заставляя коней с ходу преодолеть ужас близкого Роха и стремительно охватывая полукольцом всех, кто был у обрыва...
Эния резко встала и отвернулась к окну. Капитан Ош Гуяр опустил голову. Илламия, со вздохом глянув на сестру, нахмурилась:
– В твоем распоряжении была вся королевская гвардия. Ты мог, если надо, привлечь даже армейскую бригаду... Почему маркиз опередил тебя, Гуяр? Как такое могло произойти?
Капитан поднял лицо:
– Я виноват и совсем не хочу оправдываться... Маркиз как-то смог сразу определить, что он наемник. И поэтому опережал на шаг...
– А эти, его товарищи...
– На уступ они успели раньше нас и никого не оставили в живых. Наемники жестоко мстят за своих... Мы их найдем. Лорд Шамур уже разослал срочный вызов.
– Мы должны узнать о нем все, – не оборачиваясь, сказала Эния. – Все. Смог же он справиться с пятерыми на постоялом дворе? Может, смог и выйти из Роха...
Илламия промолчала, но при взгляде на сестру ее глаза стали совсем печальными. Гуяр тяжело вздохнул и отвернулся в сторону.
– И еще, ваше высочество... Для того чтобы заманить его, маркиз использовал вашего двойника. Видимо, опасался открыто устроить переполох на улице – в городе уже было много моих людей...
– Что? – Эния обернулась.
– Ну... У нее немного похожи только глаза. Но вы ведь тогда были под вуалью.
– Двойник? Мой двойник?
Капитан опять вздохнул и устало кивнул головой.
– Спасибо тебе. – Эния опять отвернулась к окну. – Огромное спасибо, Гуяр. Значит, он, когда погибал, еще и проклинал меня...
Капитан молча смотрел в пол. Илламия протерла руками уставшие глаза.
– И еще. – Эния задумчиво глянула на сестру. – Подумай, порасспрашивай... Где, в каком-таком государстве, могут быть высокие многоэтажные дома и огромные стеклянные окна... Огромные такие окна. Которые от взрыва разлетаются на мелкие и... смертельные осколки.
Глава 6
...Опять глухой подземный лабиринт, заставляющий уставшее от бесконечных обмороков и безысходности сознание искать выход. Чуть выступавшая кладка стен высокого подземного колодца. Почему подземного? «Не знаю...» Сергей нащупывает рукой очередной выступ, выгребает пальцами шелуху между камнями и осторожно подтягивает тело вверх. Дальше, дальше, все выше и выше. Как там внизу? Необозримо далеко виднеется крошечный островок света. Опустившуюся и перекрывшую вход и синие глаза плиту отсюда уже не видать. Крысоловка. Но и тут должен быть выход, какой-то выход существует всегда, в любой ситуации...
Все плотнее вокруг сгущается темнота, наступает такой момент, когда очередной выступ, очередной камень уже не виден и приходится полностью полагаться на чуткость пальцев. Пускай. Пускай темнота, пускай ничего не видно – я не хочу ничего видеть. И никого... Совсем никого. Особенно синих глаз...
Неожиданно рука, вытянутая вверх для поиска очередного выступа, не обнаруживает ничего... Вернее, обнаруживает конец стены, окончание каменной кладки, окончание длинного и трудного пути наверх. Сергей подтягивается на вытянутых руках и осматривается... Он осматривается? Он может осмотреться? Действительно, здесь уже довольно светло, настолько, что он может увидеть близкий потолок наверху и что-то вроде парапета, за который он ухватился... Круглый колодец наверху окружал балкон или лоджия, на перилах которой он висел и за перилами которой вновь темнела чернота... Ясно. Вернее, ничего не ясно...