Вернуться в осень

К утру на взмыленном коне прискакал гонец, и тревога сменилась бурным весельем – победа! Объединенная армия Нагорта была практически полностью разгромлена и панически отступала, потеряв в темноте ориентацию и направление. Никто не надеялся на такое. Очень вовремя подоспел и успел ударить в тыл, хоть и уставший после длительного марша, объединенный полк маркиза Тариды, оставшегося верным слову и дружбе.
Илламия веселилась и плакала от радости вместе со всеми. Эния видела – искренне. Никто тогда не думал о том, сколько людей осталось лежать под открытым сумеречным небом после этой, в общем-то, совсем бессмысленной бойни. И о том, сколько времени для веселья оставит им неотвратимый Рох...
– ...Зачем линкор? И фрегаты... Тут нужен бриг. Быстрый и маневренный. Очень быстрый и очень маневренный. И опытную крепкую и верную команду. Империя не Шеол, она не может исчезнуть бесследно. И все равно надо знать – что там случилось.
Наследный принц Эгивар Трой, самый старший из выпускников, настороженно-серьезно смотрел на молодого Астора. Он всегда казался самым серьезным из всех на курсе, быть может, из-за возраста, являя полный контраст вечно веселому и беспечному Астору.
Илламия поставила пустой бокал на бильярдный стол:
– Глупо. Все равно глупо. Сколько уже пытались. Опять смерти...
Им четверым нравилось это место – бильярдный зал старого замка Академии. Перед выпуском здесь редко кто бывал, к тому же недалеко прекрасный старинный лорд-паб с отличным погребом.
– Почему смерти? Может, там давно уже нет Роха. И так хорошо, что просто никто не хочет возвращаться! Шучу. Отличное вино. – Астор поднял и посмотрел бокал на просвет, слегка покачивая вишневую пузыристую жидкость.
– Я слышала, где-то там, в глубине Роха, есть врата в другой мир... Или миры, – сказала Эния.
Эгивар помрачнел:
– Рох – это уже другой мир...
Эния нагнулась и подкинула дров в камин. Огонь сначала обиженно притух, осторожно пробуя на вкус новые сухие полешки, потом благодарно затрещал, стремительно увеличивая огневое веселье пляски.
Старинная Академия в Нагодаре, столице королевства Нагорт, была школой для подрастающих юношей и девушек Высшего общества Южного Шеола, завершающей домашний этап обучения. Вряд ли ее могли потянуть дети более простых дворянских семей. Старая традиция покоилась на политике и здравом расчете – дети разных семейств элиты Подгорья, учась вместе, одновременно узнавали и сближались друг с другом, закладывая первый фундамент для дальнейших политических отношений. Это давало неплохие плоды, проверенные временем, если, конечно, не отступать от воли родителей.
Илламия была старше сестры на пять лет, но у королевских семей Шеола было принято обучать детей вместе.
Король Ангурд любил своих дочерей, но даже грозный правитель Ассаны не мог влиять на неумолимые бичевания недоброго рока...
– Это простой мир. Не сложный. – Харон отломил от колючего куста веточку и принялся рассматривать маленькие листочки на солнце.
– Такое впечатление, что ты видел очень много миров – для сравнения. – Сергей удобно примостился неподалеку, прислонившись спиной к большому замшелому валуну. Тело и руки приятно отдыхали, побаливая от непривычной работы. Рядом торчал воткнутый в землю иззубренный от частого использования клинок.
Харон улыбнулся:
– Ну, нашим королевствам далеко до твоих машин и телевизоров. Хотя... Твоя так называемая инфраструктура и бюрократия и здесь ой как... Но не в этом дело. Давным-давно, за Нагорной грядой, существовала Империя. Это оттуда. – Он кивнул на лежащий у его ног рядом с широким захватанным мечом короткоствольный карабин. – Вся эта громадная страна постоянно крутила в себе какие-то проблемы. Интриги, конфликты и просто стычки, бесконечные союзы, лиги, унии... Одна только имперская тайная полиция была как целое государство в государстве, со своими законами, указами и декретами. Кто-то для чего-то объединялся, кто-то разъединялся... Заводы, мануфактуры, фабрики, университеты, объединения торговцев-купцов и купцов-торговцев... Они постоянно чего-то добивались, что-то искали, что-то хотели. А потом оттуда пришел Рох...
Харон замолчал, задумчиво рассматривая колючие листики в руке. Сергей не мешал, он уже знал это.
Подгорный Шеол – это большой полуостров, глубоко вдающийся в теплый Южный океан и отделяемый от материка скалистыми вершинами Нагорной гряды. Это началось очень давно, больше трех сотен лет назад.
Ранним утром с отрогов Нагорья спустился белесый туман. Ничем не примечательный, почти обычный, грязновато-белый и не сильно плотный, он медленно приблизился и заклубился по улицам горного пограничного городка Шутворт. Ему не придали значения вахтенные тройки стражников у дозорных вышек, на него не обратил внимания и сонный городок.
А потом Шутворт накрыла волна ужаса. Люди просыпались от ощущения смертельного страха и в панике выскакивали на улицы еще до того, как по стенам и крышам домов забегали многоногие членистые твари, одним только видом вызывая истерику и помешательство. Гигантские пауки, крабы, змеи и другие кошмары проникали в дома через окна, двери, печные и каминные трубы, оставляя на залитых кровью улицах высосанные и обмякшие до неузнаваемости трупы... А следом пришли и поселились в домах морги – черные, холодные и бездушные подобия людей.
Целые сотни лет... Достаточный срок, чтобы опомниться. Сергей поднял голову:
– Неужели не сопротивлялись?
– Что? – Новый товарищ и учитель не сразу оторвался от своих мыслей.
– Ну... Собрали бы какие есть пушки, обкатали в серебро ядра и бомбанули бы так, чтобы рога в одну сторону, а копыта в другую...
Харон скатал в комок самый крупный листок и, прицелившись, метнул в пригревшуюся на солнышке маленькую ящерку. Ящерка, сверкнув длинным хвостом, юркнула под камень.
– Если пойдешь, как собираешься, через Рох, то увидишь защитные валы укреплений и покореженные пушки... Его невозможно остановить. По крайней мере никто не знает как.
Сергей, прикрыв глаза от солнца ладонью, посмотрел вперед, где в паре километров за холмами клубился белесый туман.
Рох... Он много лет медленно и неумолимо наступал, метр за метром расползаясь чудовищной язвой по зеленому полуострову Подгорья, год за годом подбирая под себя все новые и новые земли. Это не вызывало сильного беспокойства, пока касалось только горных областей Северного и малоизученных болотистых лесов Центрального Шеола. Империя оказалась отрезанной – торговые караваны не могли пройти через Нагорный перевал, а посланные по морю купеческие суда не возвращались. Но Империя... Она хоть и большая, но где-то там, за грядой, а густые, малопроходимые, болотистые, полные тайн леса Центрального Подгорья и так всегда вызывали множество сказок и легенд. Слухи – это всегда полуправда.
Люди хоть и нахмуренно, но без волнения бросали взгляд за далекий горизонт. Дескать, где-то там, далеко, в мрачных дебрях, где живет страшный старый Боганда, ходят огромные насекомые и мертвецы и ищут грешников... В портовых кабаках брови бывалых матросов суеверно вздымались: «Чтоб не хватила нелегкая, как тот горный Шутворт...» Иные со знанием дела мрачно кивали: «Империя – это все она...»
Но Рох наступал. Тихо, незаметно, но неуклонно – его продвижение никогда не останавливалось. Год за годом, десятилетие за десятилетием, поколение сменялось поколением, сказки и легенды обрастали подробностями, полуправдами и домыслами. Но грязно-белесый туман постепенно поглотил горы, леса и болота Центрального Шеола и неотвратимо приблизился к густо заселенному югу. Угроза перестала быть легендой гор и лесов и ледяным дыханием неизбежности нависла над королевствами Подгорья. Это больше походило на панику.
Люди бросали поколениями насиженные места, грузили, какой могли увезти, скарб, и к морю потянулись обозы беженцев. Приморские города переполнялись, несмотря на принимаемые меры, вместе с людскими бедами пришли голод, недостача вещей первой необходимости, голодные бунты и мятежи. Загорающиеся там и сям очаги конфликтов дополнились грызней между собой южных королей, и начали вспыхивать подгорные войны, кровопролитные и жестокие.