Кто ты, Такидзиро Решетников. Том 5 (СИ)
— Да ну? — ходящий по кабинету неизвестно чему развеселился.
— Да. Когда такие как вы достигают потолка и в столице офицера двигать дальше не намерены, ему дают старшего полковника — верный признак того, что скоро наградят очередным бесполезным орденом и выпрут на пенсию.
— А вы неплохо поднаторели в наших подковёрных играх! — хохотнул одетый в костюм.
— Было время, были и поводы… Но старшим полковником вы не являетесь, — безапелляционно выдал сидящий на стуле. — Знаете, почему?
— Почему же? — беседа наконец стала интересной и для визитёра.
— Старший полковник — неудачник. На лице — как будто печать, «меня скоро выпнут под зад». А на вас такой печати нет, у вас вид вполне успешного человека. — Заключённый чуть подумал. — У вас лицо знающего, что его ждёт, и полностью контролирующего свой путь. Получается, вы полковник, уважаемый полковник Хао.
— Старшим полковником я действительно не стал. И насчёт тупиковой ветви карьеры вы верно описали, — посетитель бросил на столешницу прямоугольник ламинированного пластика. — Моё удостоверение, читайте.
— Генерал?.. — местный обитатель широко раскрыл глаза. — Управление номе…
— Тс-с-с-с-с! — визитёр поморщился и забрал документ. — Господин Ван, я вас умоляю!
— Это вряд ли провокация, — сидящий за столом какое-то время помолчал, затем начал размышлять вслух. — Особенно с учётом того, кем вы являетесь. Посылать для провокаций кого-то вашего уровня — всё равно что колоть микроскопом орехи… — по мере собственных слов говорящий всё больше впадал в задумчивость.
— Ну слава богу, — человек в костюме хохотнул.
— … Значит, вы действительно пришли говорить, — заключённый поднял глаза. — И явились вы не по службе. Потому что…
— Наконец-то, — посетитель вернулся на второй стул. — Отрадно видеть, что способность думать вы за время здесь не утратили. Может, что-то и получится… Да, я приехал говорить, причём по поручению снаружи. — Он демонстративно огляделся по сторонам и нарисовал в воздухе некий замкнутый контур.
Ван кивнул и пальцем на столе обозначил иероглифы государственный границы, подтверждая, что расшифровал правильно:
— Прошу прощения. Действительно было сложно поверить сразу — столько лет…
— Ничего, я понимаю, — кивнул генерал. — Кстати, очень скоро мы с вами окажемся в одном положении!
— Вас посадят к нам сюда⁈ А-ха-ха, шутка!
— Приятно, что вы не потеряли и способности шутить. Нет, не ваш сценарий, а вот какой: на следующей неделе вы выйдете на свободу.
— А вы?
— А я — на пенсию. И мы оба будем ещё не старыми, но уже никому не нужными мужчинами, которые начнут себе искать точки применения, — генерал не отрывал взгляда от собеседника.
— Не скажу, что безоговорочно вам сейчас верю, но начинаю, кажется, понимать.
— Точно. Верить сходу — не лучшая затея, снова рад слышать. Приятно иметь дело с умным человеком. А звонили мне, вы сейчас удивитесь, какие люди. Вас ни к чему не обязывает, вам вообще ничего делать не надо.
— Соглашаться тоже ни на что не надо?
— Тоже, только выслушать. Всё.
— Слушаю внимательно.
* * *— Вы опоздали. — Хину, не вставая со стула ради приветствия, оторвалась от экрана лэптопа и холодно посмотрела на делегацию Мацусита-Корп, появившуюся в дверях зала для совещаний.
Йоко была готова к тому, что кузина начнёт брать быка за рога сходу, но не думала, что это будет выглядеть таким образом.
— Увы, наши извинения, — за всех гостей коротким поклоном извинился отец Уэки Уты, Уэки Юо.
Он шёл слева и сзади главного разработчика Мацусита и сейчас указывал спутникам на стулья, на которых тем следовало разместиться по ту сторону длинного овального стола.
БАХ! — ладонь сестры впечаталась в столешницу так, что все без исключения вздрогнули:
— Уэки-сан. Ладно, наши новые, к-хм, партнёры. Но вы же здесь не первый день.
— Не понимаю, — на лице инженера мелькнуло что-то вроде озабоченности, — и что?
— Вы опоздали на Совет Директоров, вы опоздали на Совет Акционеров. Вы отлично знаете правила, — сестра вещала ровно, камеры телевизионщиков не самого простого национального (!) канала её абсолютно не смущали. — Рабочий час каждого из нас состоит из шестидесяти минут и стоит… — Хину назвала цифру. — Вас шестеро, вы задержали без малого три десятка человек.
Хьюга Хироя, в своё время вводивший это правило собственными руками, слегка занервничал.
Двое горилл (явно из физзащиты), сопровождавщих его, напряглись следом.
— Минута опоздания в пересчёте на зарплату стоит десять тысяч йен, умноженных на количество присутствующих, — кузина повела рукой вокруг. — Пожалуйста, перемножьте цену минуты на время своего опоздания, затем на число тех, кто вас ждёт. Положите сумму, которую задолжали, вон туда — для вашего понимания в будущем. ¹
Телевизионщики затеяли перешёптываться.
— Вы сейчас серьёзно? — главный разработчик Мацусита впал в ступор.
— Хьюга-сама, пожалуйста, подтвердите вашим спутникам? — Хину обратилась к деду. — Опоздание на такие совещания оплачивается, ваше с Хаяси-сама собственное правило, — родственница кивнула сидящему рядом второму основателю. — Чтоб директора Йокогамы понимали стоимость рабочего времени топ-менеджеров, которое обеспечивается корпоративной зарплатой.
Вслед за младшей Хьюгой заговорила Уэки Ута:
— Пап, если ты явился позже, корпорация не должна финансировать твои проколы. Пожалуйста, правда, положи на стол стоимость своего понимания? Давай уважать правила Йокогамы?
Ты ещё не протрезвела?
— с мрачным выражением лица вывела в блокноте Хаяси Хонока, затем подсунула написанное лучшей подруге, чтоб та прочла.
Йоко подумала, что в чём-то финансистка права: обращаться к отцу неформально, да под телевизионную трансляцию, айтишнице, пожалуй не следовало.
Ута опустила взгляд, пробежалась по строчкам, затем решительно придвинула блокнот к себе:
1. Да, не протрезвела. 2. А и пофиг: сейчас такое начнётся наверняка, что можно не сдерживаться.
Хонока, не глядя, черкнула ниже:
?.. Конкретно?.. Что начнётся?..
Уэки старательно вывела в ответ:
А не знаю, что конкретно. Но попой чувствую.
* * *¹ Реальный текст реального человека в реальной корпорации в аналогичной ситуации
Глава 18
Какое-то время отец и дочь мерились взглядами. Хонока скосила глаза и здорово удивилась: на инженера Уэки, не мигая, смотрел кто-то другой вместо привычной за последние несколько часов Уты — капризной, регулярно инфантильной, молодой, ослепительно красивой и потому избалованной (слова Решетникова, хафу последнее время взял моду резать правду в лоб. Видимо, берёт пример с младшей Хьюги).
Ты что ли специально притворилась малолетней идиоткой⁈
— написала Хаяси скорописью.
Лучшую подругу она знала неплохо, оттого настоящие мысли айтишницы видела, как на ладони. Судя по тому, что сейчас наблюдала финансистка, эти мысли здорово диссонировали с предыдущим тоном и с выражением лица хозяйки.
Выдавали ту лишь глаза.
Уэки-младшая, не переставая играть с собственным родителем в удава и кролика (понять бы ещё, кто из них кто), видимо, ухитрилась прочесть боковым зрением, потому что в следующую секунду, не глядя, поставила под строчкой жирный плюс.
Хонока впечатлилась и дальше писать не стала.
— Уэки-сан, здесь нет пап и их детей, — бывший акционер Йокогамы, сегодняшний участник группы разработки Мацусита-Корп безукоризненно вежливо поприветствовал дочь коротким поклоном персонально. — Пожалуйста, соблюдайте приличия, очень вас прошу как коллега по совещанию: вы весьма меня этим обяжете.
— Знаете, чем мораль отличается от Закона, Уэки-сан? — Ута ну очень похоже скосплеила младшую Хьюгу. — Раз вы тут сейчас о приличиях?