Кто ты, Такидзиро Решетников. Том 5 (СИ)

— Пожалуй, — задумчиво подтвердила внучка. — Деньги, любые, можно заработать. А вот утерянное время…
— Если ценой всего перечисленного можно помочь конкретному человеку, лично я бы на твоём месте не задумывался, — стажёр, игнорируя деда, обратился к спутнице. — Насколько я успел узнать тебя, ты считаешь также. Будет гораздо лучше для него, — кивок в сторону патриарха как на неодушевлённый предмет, вот же негодяй, — если он с самого начала согласится с логическим посылом самостоятельно. В случае его добровольного, — метис подчеркнул, — согласия, шансы на успех возрастают по экспоненте.
— Спасибо за подачу. Мы с тобой думаем одинаково. Цена и расходы действительно неважны. — Хину спрыгнула со стола и обошла его по кругу. — Дед, я с твоего терминала сделаю документ. Звони пока своему врачу, пожалуйста.
Хироя с надменным и недовольным лицом откатился в кресле на пару шагов, освобождая место. Он отлично владел лицом и был готов спорить: его внутренние ликование и восторг посетителям сквозь маску безразличия видны не были.
* * *
Там же, через некоторое время.
Хироя сомнамбулой качался вперёд-назад, мысли бились изнутри в черепную коробку.
Этого не может быть. Этого просто не может быть, все лгут. Интересно, чем эти двое заинтересовали медика? Подкупили?
Да, о его существовании они минуту назад и не подозревали, но когда речь идёт о Йокогаме, в мире нет ничего невозможного.
— Я не сумасшедший, — твёрдо заявил старик присутствующим через долгую минуту. — Все вон. И с вами мы ещё поговорим, при других обстоятельствах, — он многообещающе посмотрел на врача.
— Почему вы не подняли тревогу раньше? — а Решетников почему-то как ни в чём ни бывало обратился к Куфуку Тошико, личному доктору Хироя, который, кроме прочего, участвовал в неудачной комбинации с Хаяси-старшим. — Должны же быть какие-то границы профессиональный порядочности? Я сейчас не поднимаю вопрос вашего участия в протоколе «лечения» второго основателя Компании, это не сегодняшняя тема и точно не здесь. Но какого чёрта вы своим бездействием пилите ветку, на которой сами сидите⁈ Неужели вы не видите, куда всё катится, и не замечаете органических нарушений⁈
Откуда он знает⁈… Хозяин кабинета безошибочно вычленил главное в сказанном, непонятный комок образовался в груди и рухнул в пятки: тренированным чутьем старик понял, что долбаный хафу имеет в виду их неудавшуюся комбинацию с Хаяси Юто. Но как⁈…
— Я не специалист в этой области от слова совсем! — Куфуку-сан, старый товарищ и бывший семейный врач хороших друзей выглядел опешившим. — Да, когда вы сейчас описали симптоматику, я склонен как минимум прислушаться и даже где-то согласиться! Но моя собственная специализация — терапевт, не психиатр!
— Да бросьте. — А вот теперь метис впервые за всё время то ли сбился с мысли, то ли тоже озадачился. — Четвёртый или пятый курс медицинского факультета, психические болезни, часть обязательной программы.
С нарастающим изумлением Хироя наблюдал, как терапевт и полукровка озадаченно вытаращились друг на друга и захлопали глазами.
Похожи на детей из интерната для умственно отсталых, мстительно подумал старик. Когда тем покажут что-нибудь сложное и новое. Интересно, сколько они ещё так будут стоять.
* * *
— Не парься, всё нормально. — Она взяла под руку вышагивающего с мрачным видом Решетникова и направила чуть в другую сторону, мимо вертолёта. — Пошли перекусим быстро? После разговоров есть захотелось.
Через дорогу на первом этаже светилась огнями круглосуточная раменная.
— Оценил твою тактичность и деликатность, — вздохнул Такидзиро, выныривая из явно не очень весёлых размышлений. — Спасибо, конечно…
«Но» вслух не прозвучало, однако в воздухе повисло явственно.
— Ты всё сделал правильно, — она вздохнула вслед за ним. — Если есть хоть малейший шанс увеличить шансы на хороший исход, его надо использовать любой ценой. Тьфу, тавтология… Акционерные пакеты — действительно мелочь, если можно помочь родному деду. Тем более, доверенность я в любой момент могу отозвать.
 
Они молча перешли через дорогу, выбрали из ассортимента первое попавшееся и уселись на высоких стульях перед автоматом с кипятком.
— Не думал, что ты бываешь в таких местах, — заметил товарищ, сосредоточено размешивая содержимое пластиковой ванночки.
— С чего бы? — удивилась Хину. — Я не сноб, не Хаяси Хонока и даже не Уэки Ута. Последняя, кстати, бывает ещё и не в таких заведениях — айтишникам правила не писаны.
Пловчиха развеселилась, припоминая историю из личного опыта:
— На заре карьеры, когда хотела двигаться вверх исключительно самостоятельно, месяца три ездила в метро на работу в производственный филиал, — она назвала завод и район города. — Там был системный администратор: очки с толстыми линзами, живот, далёкий от спорта пухляш, живущий в своём мире.
Решетников огляделся по сторонам и потянулся за дополнительным перцем.
— Мы случайно столкнулись в вагоне однажды утром, причём он меня не заметил, хотя я стояла рядом, — продолжила пловчиха. — Самое интересное, что кого-то накануне, извиняюсь за натурализм, в этом вагоне стошнило, а-ха-ха!..
Такидзиро с возмущённым видом оторвался от тарелки и начал открывать рот.
— О, ожил, — Хьюга весело хлопнула спутника по плечу. — От того места, ты понял, от какого, все отошли на шаг-два по понятным причинам. Токийское метро утром — не самое просторное место, но тем не менее. Отгадаешь, что делал айтишник?
— Стоял рядом с, к-хм, лужей и не обращал внимания? М-м-м, ставлю на то, что он даже не задумался, почему вокруг нет людей. — Решетников оторвался от лапши. — Скорее всего что-то листал в смартфоне. Угадал? — его тон и лицо стали нормальными.
— Почти, — Хину подцепила палочками креветку из его тарелки и отправила себе в рот. — Бумажная книга, не гаджет. По-английски, программирование каких-то там массивов или матриц на каком-то языке, я не поняла деталей.
— Ну-у, Ута-сан всё же не такая, пожалуй, — заметил светловолосый. — Всё, я пришёл в себя. Спасибо огромное и утешать не нужно.
— Вот знаешь, что меня в этом несовершенном мире бесит больше всего? — ровно поинтересовалась спортсменка, без затей забирая ещё одну креветку из чужой посуды. — Когда люди, которых я считаю нечужими, пропускают мимо ушей то, что я говорю. Хотя я не шучу, не утешаю никого, не стараюсь сгладить острые углы, а просто говорю, что думаю.
— А-гр-кха! — кое-кто подавился горячим бульоном.
— Давай проговорим этот момент откровенно, чтоб больше к нему не возвращаться, — продолжила Хьюга. — Я не спрашиваю, откуда ты так часто угадываешь, что я думаю. Заметил?
— Говори дальше.
— В данном случае ты был абсолютно прав. Скажу больше, я бы не простила тебе, если бы ты поступил иначе.
— Теперь поясняй развёрнуто.
— Зачем? Ты и так отлично видишь мои мысли, когда хочешь. Во всяком случае, всё, что касается мотивации.
— Может, именно в данном случае мне важно услышать словами, поскольку я облажался.
— А ты точно облажался? — бросила она серьёзно. — Такидзиро-кун, у меня сейчас возникает впечатление, что ты нагло напрашиваешься на комплименты.
— Я не специально. У твоего деда была развилка и три варианта, если по-простому. К моему огромному сожалению, мозги старика пошли по второму. Обидно.
— От тебя что-то зависело? — Хину знала, что такой её взгляд оказывает влияние, даже когда направлен в висок собеседника.
— Менее чем на десять процентов. Что мог, я сделал полностью. К сожалению, девять десятых были не на моей стороне.
— Ну и чего теперь париться? — для разнообразия она на этот раз впечатала ладонь не в плечо, а между лопаток. — Заплыв отработал по максимуму, выложился по полной. Какие проблемы?
Такидзиро клюнул носом вперёд, обернулся и возмущённо распахнул глаза.
— Ты был полностью прав, когда сказал, что я поставлю на кон всё, если есть шансы на его выздоровление. В жизни действительно есть вещи гораздо важнее денег. Ты абсолютно правильно проявил инициативу: время дорого, деду осталось намного меньше, чем он уже прожил. — Пловчиха перевела дух. — Если имеется хоть малейшая возможность не дать ему сорваться с резьбы окончательно, её надо надо использовать любой ценой. Я помню твои слова: в случае добровольного решения шансы на ремиссию росли по экспоненте. Так что, всё правильно. Просто не свезло.