Первая ракетка (СИ)

— Когда мальчишка придёт, пусть его возьмёт Романофф. Свободен! — мужчина улыбнулся и, развернувшись на плоских каблуках идеально начищенных ботинок, направился к главному зданию.
Войдя в кабинет, Тони вздрогнул.
— Роджерс! Какого черта? Как ты сюда попал? — театрально держась за сердце, спросил Тони у меланхолично сидящего на кожаном диване Стива.
— Сказал милой секретарше, что ты меня ждёшь. А кто же не поверит твоей, пока что, главной звезде клуба?.. — усмехнулся блондин.
— Что тебе надо? Тоже увольняться пришёл?
— Тоже? А кто увольняется? — с интересом наклонил голову Стив, и попавшие на солнце рыжеватые ресницы заблестели.
— Твой благоверный. Говорит, Паркер творит дичь, хотя не говорит, где Паркер… — побарабанил пальцами по столу Тони.
— О Боги! Ты же не думаешь, что он его украл и теперь где-то держит и собирается, как в лучших слешерах, его там кормить, одевать и насиловать?! Ну или съесть…
— Что?! Твою мать, да что с вами со всеми сегодня? — раздраженно дернул плечом Тони.
— Позвони мальчишке, узнай, где он, Барнса заставь отработать два месяца по контракту… как и меня.
— Да звонил я… стой, что? Как понять «как и тебя»? — Тони, наконец, перевёл взгляд на Стива.
— Я ухожу из клуба. Да и вообще из тенниса. Мне за тридцать, пора уходить на пенсию. Куда там обычно, моделинг? Кино? Может сделать какой-нибудь свой бренд чего-нибудь? — грустно усмехнулся Роджерс.
— Да вы точно все офигели сегодня! Совсем страх потеряли?! — Старк стиснул челюсти так сильно, что стало страшно за его зубы. Но блондин сидел, не колыхнувшись. И Тони знал этот взгляд. Однажды, давно, он уже его видел. — Вы опять поругались? И серьезно.
— Нет. Мы вообще не разговаривали последние пару дней. В этот раз не будет скандала или громкой ссоры. Все будет тихо и по-взрослому… — грустно улыбнулся Стив. Тони обдало странное чувство, он тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли, и устало опустился в кресло.
— Как насчёт отпуска, Стив? Почему бы тебе не слетать в Европу?
— Нет, Тони. Я не хочу жить во всём этом. Ты с минуты на минуту получишь мальчишку. Барнса накроет бешенство, но он с упрямством барана будет бегать за мной, смотря на меня с разочарованием, потому что я - не он. Извините, я слишком хорош, чтобы быть утешительным призом… — тихо рассмеялся Стив.
— Это точно… — еле слышно прошептал Тони сам себе. Осознание свалилось на него как поток холодной воды. Случись это парой дней ранее - всё было бы просто.
— Идите вы все… в отпуск… — он нажал кнопку микрофона, стоящего на его столе. — Барнс, немедленно ко мне! — и снова обратился к Стиву, — Свали, Роджерс, если не хочешь тут встретить своего… просто своего.
— Отпуск ничего не решит, Тони. Я не поменяю своего решения.
— Ты - нет, а вот он может.
***
Питер был удивлён, что после того, как Барнс силой затащил его в клуб, самого его не оказалось. Но особо думать над этим у него времени не было, все его мысли занимала чёрная Ауди, припаркованная возле клуба.
Осадок от ночи, проведённой с Тони, остался со смешанным привкусом. Сказать, что Питер об этом жалел? Нет. Но и весь интерес к общению с мужчиной пропал. По всей видимости, он просто хотел спрятаться от чувства потери за этой игрой.
Тони в кабинете одернул жалюзи. Ну вот он - тот, кого так хотелось последние несколько месяцев. Тот, кого он получил. Но ничего, кроме чувства «очередной победы», не осталось. Проблема лишь в том, что Питер остался в глазах Тони хорошим малым и очень важной частью его клуба. Но как можно было так затупить и отвлечься на смазливого мальчишку, не поняв, что рядом кто-то действительно нужный. Может, потому, что он привык за эти годы таскать Стива рядом, вроде как лицо клуба, а по сути?..
— А вот это уже смесь маминого темперамента и папиного легкомыслия… — пробубнил мужчина.
Пеппер оторвалась от документа, который читала, посмотрела на начальника, но тактично промолчала.
— Пэппс, как вы с Хоганом остались друзьями? Ну после того… ну ты поняла… — Тони выглядел растерянным, и это даже вызвало сочувствие у женщины. — Вы же тогда даже неловкости не испытывали.
 
— Может, просто никто из нас не был мальчишкой с разбитым сердцем или старым коллекционером молодых любовников?
— Мне сорок три!
— Ну значит «мальчишка с разбитым сердцем» явно не ты! — усмехнулась женщина. — Мне жаль, но если ты не хочешь потерять ещё одну звезду клуба, Тони, придётся разгребать. Кстати, ты серьезно позволишь Роджерсу разорвать контракт?
— Ну он же не в рабстве… — вздохнул Старк.
— Нет, но…
— Пеппер, давай оставим на время это трио… я устал от них.
— Трио?
— Барнс тоже решил увольняться.
— Почему? — Пеппер отложила документы и вопросительно посмотрела на начальника.
— Видимо… — договорить Тони не смог. В дверь постучала секретарша и сообщила, что Питер Паркер просит разрешения зайти.
— Я пошла… — Поттс быстро сровняла стопку бумаг, прижала ее к груди и торопливо протиснулась мимо девушки, все ещё стоявшей в дверях.
— Вот и отдохнул… — Тони упал в кресло. — Давай его сюда.
Девушка кивнула и вышла. Через мгновение в кабинет вошёл Питер. Он помялся с минуту и, наконец, заговорил первым.
— Мистер Старк, я бы хотел поговорить о том, что произошло, и как с этим дальше быть.
— Может, стоило тогда хоть раз ответить на мои звонки? — пошёл в наступление Тони.
— Я был не готов. Теперь я точно знаю, что…
— Страсть утолена и ничего более не осталось? — улыбнулся мужчина, откидывая голову на кожаную спинку.
— Точнее, я убедился. Даже если такой мужчина как Вы…
— Подхалим.. — рассмеялся Старк и поднялся с кресла. Он подошёл к Питеру и обнял его. Больше парень не чувствовал в его прикосновениях ничего, кроме заботы. — Ты прав. Всё было скомканно. Питер, тебе стоит отправится к Барнсу. Сейчас.
— Но Стив…
— Его нет. Ещё утром он улетел в Майами. И для всех вас будет лучше, если к возвращению Барнс его отпустит.
— Что Вы имеете в виду?! Они любят друг друга! — возмутился Питер, отталкивая мужчину.
— Подростковое влечение и задетое эго — не любовь, Паркер. Любовь нужно растить годами, а они годами уговаривали себя, что между ними больше ничего нет. И когда, наконец, в этом не стало нужды, выяснилось, что уговаривать и не надо было. Ну не знаю. Всё равно, что ребёнок, который ходит мимо чулана, в постоянном страхе перед чудовищем за дверью, повторяя «там никого нет». А когда, наконец, осмеливается заглянуть, понимает, что там и правда никого нет… — мужчина хмурится, задумываясь, не намудрил ли он с аллегориями и были ли они уместны.
— Или как взрослый мужчина, задетый тем, что мальчишка не пал от его обаяния после первого взгляда, получив его, понимает, что он ему и не нужен был? — усмехается парнишка, неловко разминая свою шею.
— Ну или так… Что?! Нет! Боже, Паркер. Я сам нужен тебе не больше, чем новый крутой футбольный мяч. Статусно, круто, тоже спортивный инвентарь, но не ракетка! — Тони наливает два стакана виски и один протягивает Питеру.
— Хотел попытаться призвать Вашу совесть… — фыркает Питер, отпивая, и тонкое стекло покрывается паром от его дыхания.
— Многие пытались. Но тебе это удалось, просто не ответив на мой звонок. Но когда ты зашёл, я понял, что тебе я нужен гораздо меньше, чем ты мне… — улыбается Тони.
— Я думаю, Вы ошибаетесь. Не про нас, про них.
— Стив умён и расчётлив. Если он видит, что ни Барнс, ни он сам больше не испытывают нежных чувств друг к другу, так оно и есть. Да и я вижу это. Уже много лет Барнс не смотрел на него так, как на тебя. Глаза горят, губы сжаты, прямо сейчас копытом забьет.
— Я поеду домой…
— Как будет угодно. Это более не моё дело. Мое дело - твоя карьера.
— И Майами?
— Что?
— Ничего. До свидания, сэр… — Питер возвращает стакан и выходит прочь.
***
Барнс вернулся в квартиру аж к вечеру. На столе одиноко валялась записка: «я уехал, когда вернусь, буду съезжать». Сухой факт. Даже не позвонил. От осознания, что всё кончено, на удивление, дышать стало легче. Баки смял клочок бумаги и засмеялся.