Ангелы Вита: специалист широкого профиля
– Понимаешь…те, Дарин, – примирительно начала я, снова устраиваясь в кресле для посетителей. – Вы ведь позволите мне вас так называть? Я действительно уже немного в курсе событий, которые тут происходят.
Он устало поднял на меня лицо:
– И? Что ты успела прочитать?
– О! Мы уже даже на "ты"? – ехидно улыбнулась я. – Прекрасно. Дело не в том, что я успела прочитать, а в том, что же такого интересного ты натворил, что вместо официального расследования в компании самого Фабиана Гроттернбергского, предпочел обратиться к Виту?
– Мы старые знакомые, – недовольно поморщился Дарин.
Конечно, я действительно так хороша, как утверждает Вит. А еще люблю задавать очень неудобные вопросы. И отлично анализирую полученную информацию. И "тыкать" заносчивым собеседникам тоже просто обожаю.
– Я в курсе, – я освободила кофту из плена подлокотника кресла и закинула ногу на ногу, откидываясь на спинку. – Только вот я еще знаю, что к Шефу ты раньше никогда не обращался за помощью. Да и он не послал бы меня решать твои проблемы, если бы речь шла о просто давнем знакомстве.
Про "как сын" и свои подозрения насчет своднических планов Шефа я предпочла умолчать. Мужчина тяжело вздохнул.
– Начнем сначала? – он приподнял бровь и попытался состроить примирительную улыбку. Получилось неважно, но для первого раза сойдет.
– Элеонора, – протянула я руку, увешанную защитными амулетами.
– Просто Элеонора? – улыбнулся он.
– Просто – это когда "Нора", – доходчиво пояснила я, продолжая держать руку.
– Доктор Дарин Тени́, декан факультета политологии, – наконец-то церемонно пожал мне руку мужчина.
– Ну, а теперь, когда с формальностями покончено и бестактные вопросы заданы, рассказывай, что тут приключилось.
Его историей я займусь в нерабочее время, просто для души. Исключительно из академического интереса и любви к искусству. А пока, включив на полную мощность трансляцию умиротворения и дружеского участия, приготовилась слушать.
– Хм… – Дарин задумчиво потер подбородок. – Ты имеешь представление, кто такие некроманты?
– Весьма поверхностное, – честно ответила я. – Знаю, что их Дар позволяет призывать умерших на предмет пообщаться, дать задание телу, если до души не удалось докричаться… Что еще? А! Могут сами сходить за Грань и вывести оттуда другого, при удачном стечении обстоятельств.
– Не так уж и мало, – кивнул собеседник. – Но кроме этого, при должном уровне развития Дара, они способны подчинить себе душу даже вполне живую. Конечно, и расплата соответствующая, но речь не об этом. Их Дар подпитывается от чужих отрицательных эмоций, аура быстрее восстанавливается в атмосфере злобы, алчности, презрения, жестокости…
– Ха! – уловила я мысль. – То есть в политике им должно быть очень уютно!
– Точно! По сути, наша группа набиралась как альтернатива Академии, где у них практика проходит в боевых условиях кладбища, реальных упырей и умертвий, а так же лесов, населенных нежитью.
– Хочешь сказать, твои студенты – невинные ромашки, не желающие копаться в мертвяках?
– Ну, невинными их назвать сложно, те еще мерзавцы, – непедагогично усмехнулся Дарин. – Но предпочитают убивать морально, а не физически.
В целом я была согласна с тем, что при таком неоднозначном Даре должна быть альтернатива, ведь и среди безобидно одаренных дураков хватает.
– Первого пропавшего хватился сосед по комнате. Так-то они одиночки, но по молодости еще собираются компаниями, да и нет у нас возможности размещать их в общежитии по отдельности. Опросили знакомых, отцу сообщили, но все глухо. Передали официальное прошение в поисковую службу города, отчислили и забыли. Через пару недель пришлось вспомнить – один из преподавателей сообщил, что студент не посещает занятия и связаться с ним не удается. И снова злосчастная группа НЕК-01/3. Я, честно признаться, встревожился, но особенного внимания не обратил.
– Странно, – хмыкнула я. – Разве в твои обязанности не входит следить за молодой талантливой порослью? Я помню, за нами очень пристально в институте следили, кого-то даже за одни пропуски отчисляли.
– Это очень специфическая группа, тем более третий курс – не дети. Многие подрабатывают уже. А кто-то приходит к нам для переподготовки после Академии. Собственно, я их и объединил по признаку Дара много лет назад. Конкурс там, кстати, каждый год очень приличный.
– Представляю, как заботливые мамашки осаждают твой кабинет, желая пристроить детину в местечко поспокойнее, – рассмеялась я. Ведьмы, конечно, в большинстве своем не страдают гиперопекой, но случается всякое. К тому же, я вспомнила, что некромантия проявляется стихийно, а не только передается по наследству, и, в основном, у мальчиков.
– Не представляешь! – страдальчески вздохнул декан, – а многие еще и с непристойными предложениями… Ну, так вот, за полгода в неизвестном направлении сгинуло семеро студентов. А три недели назад нашли первого, меня пригласили на опознание. Тело без повреждений, но от ауры у парня остались одни клочья. Не выжжена, не вычерпан резерв – ощущение такое, что выгрызена. Причем, лучше всего сохранилась область сердца. Я с таким никогда не сталкивался. Понятно, что до меня там побывал магистр Гроттернбергский, но он информацией делиться не торопился. От меня требовалось визуальное освидетельствование. Я подтвердил, что да, это действительно мой студент, и покинул поисковиков…
– И даже слепок ауры не снял? – провокационно прищурилась я. Точно, снял. Иначе бы не дернул плечами. Ага, откинься на спинку своего кресла, маскируя непроизвольное движение.
– А почему ты думаешь, что мне это по силам? – удивленно вскинул брови он.
Ну вот что ему ответить? Предложить перестать делать из меня дуру? Или просто заколдовать, чтобы точно соврать не мог? Но я до сих пор не знаю, что у него за Дар, а бессмысленный риск мне никогда не нравился. Поэтому я выбрала третий, самый простой вариант.
– Дарин, – я с искренним пониманием посмотрела ему в глаза. – Так да или нет? Или не хочешь отвечать?
В коридоре раздался звонок на перерыв, где-то захлопали двери. Я вздохнула, закатывая глаза.
– Может, кофе? – спохватился он.
– Может. Черный, без сахара.
Он нажал пару кнопок где-то в районе ящиков стола на встроенном магическом доставщике. Спустя пару секунд я уже принимала из его рук белую ресторанную чашку. И выжидательно уставилась на мужчину.
– Ах да! Со вторым было то же самое. А потом мой многоуважаемый коллега магистр прислал мне официальный, но совершенно бесполезный в плане информации, запрос. Мол, слышал о ваших проблемах, у нас аналогичные, давайте решать их вместе, – скомкано закончил Дарин.
Я догадывалась, что спугнуло так тщательно смоделированную мной обстановку взаимного доверия. Звонок с пары. Он у преподавателей, по-моему, заменяет безусловный рефлекс "бей или беги". Хотя суть та же. Я мысленно выругалась.
– Могу я взглянуть на официальный запрос?
– Конечно, – Дарина как подменили. Он суетливо полез в стол, попутно, с характерным шорохом, рассыпал еще какие-то бумаги и чуть не уронил телефон.
Я выругалась еще раз, когда в дверь кабинета настойчиво застучали, тут же ее распахивая.
– Доктор Тени́! – полноватая женщина в строгом брючном костюме решительно не замечая меня, прошагала к столу. – На семинаре по философии опять не было Тина Понда! Это уже третья пара подряд!
Она пришлепнула перед деканом список студентов, моментально исчезнувший в недрах стола. Но я успела рассмотреть надпись "НЕК-01/3" в правом верхнем углу. Дарин протянул мне непрозрачную мультифлору с извиняющимся видом и пробормотал:
– Жду вас завтра к десяти утра с документами.
Я официально улыбнулась уголками губ, кивнула и покинула деканат.
Глава 3
Держать в руках себя не сложно.
Сложнее взять и отпустить