Ловец теней (СИ)

— Я не предлагаю тебе сдаваться, — спокойно проговорил Кальдера, поворачиваясь в сторону выхода. — Лишь не оказываться второй раз в застенках.
— Он прав, — поддержал Драйден. — Здесь небезопасно.
Минуя ящики, они вернулись к центру склада.
— Жду тебя до полудня, — напомнил Кальдера и, позвякивая шпорами, направился к выходу.
Ребята остановились перед кучей пепла.
— Думаешь, это Эрик? — шепотом спросил Генри.
— Он полез сюда из-за нас, — Тьяго вздохнул. — Из-за меня.
— Во всем виноваты похитившие твою сестру, — возразил Драйден. — Я попрошу отца проверить, что это за склад и кому принадлежит. Они еще за все ответят.
— Спасибо, Генри, — Тьяго чуть сжал его плечо.
Уже на улице они увидели Зака, спящего, как младенец, в той самой повозке на одеялах. Тьяго забрался к нему и похлопал парня по щекам, но тот так и не проснулся.
— Придётся тащить, — объявил он.
— Зак весит, небось, как конь, — пробурчал Драйден.
Тьяго посмотрел на друга с немым вопросом: «И что ты предлагаешь?»
Генри молча подставил плечо.
Тащить Зака было тяжело, но Драйден не смог долго молчать.
— В голове так и не укладывается, что мы видели, — проговорил он. — Когда меня окутало это облако, я, признаться, решил, что всё, с концами.
— Нам повезло, что Кальдера пришел на помощь, — ответил Тьяго. — Он явно разбирается и в тенях, и в магии. Я до сего дня считал, что это выдумки церкви.
— Похоже, он за тобой следил, — озвучил Драйден их общие мысли. — Зачем ты ему, как думаешь?
— Я нанес ему немало убытков. Вероятно, хочет, чтобы отработал, — Тьяго перехватил тело Зака поудобнее. — И я уверен, что он знает о похищении Элы больше, чем говорит.
— Надеюсь, правда не обойдется слишком дорого, — невесело сказал Драйден.
Остаток пути до дома Зака они молчали, каждый задумавшись о своем. Тьяго чувствовал, как смертельно устал. За один день он успел встретиться и с проклятым зверем, и с настоящей тенью. Переварить новости о существовании магии оказалось не так-то просто. Но еще больше его жгла вина за исчезновение Элы и за смерть Эрика.
Остановившись у крыльца, Драйден энергично постучал. За дверью послышался шум, и на пороге появилась женщина лет сорока, закутанная в шерстяную шаль.
— Доброй ночи, сеньора Наварро, — поздоровался Генри.
— Тише ребят, — женщина воровато огляделась. — Муж только заснул. Что с Заком?
— Ему стало плохо, — ответил Тьяго.
— Заносите, но ни звука, — мать Зака отступила вглубь дома.
Ребята уложили тело приятеля на лавку в кухне.
— Скажите честно, вы пили? — шепотом спросила женщина.
— Никак нет, сеньора, — заверил ее Тьяго. — Мы искали Элу, и Зак просто выбился из сил. Он спит.
— А вы сами как? Голодные? Поедите?
— Боюсь, нам лучше по домам, — качнул головой Драйден. — Итак уже за полночь.
— Муж сказал, что Карлос всех угощал, и поэтому они так надрались. Я уж решила, это на радостях, что нашли девочку.
— К сожалению, нет, — Тьяго опустил глаза.
— Ничего, завтра будет новый день, — попыталась обнадежить их женщина.
— Всего доброго вам.
С легким поклоном они покинули дом четы Наварро.
— Куда ты теперь? — уже на улице спросил Драйден. — Ты знаешь ведь, что не обязан возвращаться к Кальдере.
— Я дал слово.
— Все равно не поздно сбежать.
Тьяго присел на ступеньку и потер уставшие глаза.
— Честно — никуда не хочу. Удавиться было бы проще.
— Ну нет, брат, — Драйден сел рядом. — Я же сказал, что все выясню. А ты, если уж решил, то хоть присмотрись к сеньору. Вдруг он правда что-то знает об этих людях…
— Да, ты снова прав, — Тьяго поднялся на ноги. — Утро вечера мудренее.
Они обнялись.
— Мы не виноваты в смерти Эрика, — прошептал Драйден.
Только совесть почему-то твердила иное.
Простившись с другом, Тьяго окунулся в темноту ночного города. Ноги не несли его ни в сторону теперь бывшего дома, ни особняка Кальдеры. Сам не поняв как, он оказался под окнами двухэтажного здания, притулившегося в тени раскидистого дуба.
Подобрав с земли камешек, Тьяго кинул его в окно. Не дождавшись ответа, запустил следующий. Створка со скрипом отворилась, и на улицу высунулась голова Герды. Он раньше не видел ее с распушенными волосами. Ей необыкновенно шло.
 
— Кто здесь? — она присмотрелась. — Тьяго? Что ты тут делаешь?
— Погоди, я заберусь.
— С ума что ли сошел?
Герда ворчала, но окно не закрыла. Он залез на дерево и по широкой ветви перебрался к ней на подоконник.
— Ты хоть понимаешь, что будет, если нас услышат? — продолжала причитать Герда.
Тьяго спрыгнул на пол и, шагнув к ней, заключил девушку в объятья. В мгновение на него обрушилась вся тяжесть пережитого дня. Заныли спина с рукой, загудели ноги, и перед глазами снова поплыло.
— Эй, ты чего? — испугалась Герда.
Поддерживая, она отвела парня к кровати. Тьяго упал на белые простыни, не раздеваясь. От подушки пахло розовой водой. Аромат одурманил его, забирая в объятья сна.
***
— Почему вы с отцом так часто ссоритесь? — Элоиза умела поставить в тупик простым вопросом.
У нее были шоколадные, как у него, волосы, но серые, как у Карлоса, глаза. Тьяго никогда не понимал, зачем матери понадобился этот мужчина. У нее уже был сын, который с каждым днем становился взрослее и, конечно, смог бы со временем ее защитить и обеспечить. И с ним, в отличие от пьяного мужа, не надо было нянчиться.
Правда, брак с Пириньо принес с собой одно хорошее, что перевешивало тысячи плохих. Элоиза была красивой и умненькой. Даже Карлос рядом с ней становился сносным. По просьбе дочери он мог простить нерадивому пасынку очередной проступок. А то и вовсе купить что-нибудь.
С годами Тьяго привык к отчиму. Пока он оставался маленьким, их отношения были в общем-то неплохими. И под гору покатились лишь после того, как Тьяго начал выражать свое мнение там, где не спрашивали. Да и с мальчишками они частенько хулиганили и влипали в неприятности. От гнева у Карлоса на лбу вздувалась жилка. Он, бывало, его покалачивал, но Тьяго не менялся.
— У нас с ним разный взгляд на мир, — ответил он сестре. — Твой отец хочет, чтобы я был все время под рукой и делал, что говорят. А мне нравится свобода.
— Я бы хотела, чтобы все было, как раньше, — говорила Элоиза. — Чтобы мы жили одной семьей, и по праздникам отец покупал бы нам обоим петушков на палочке.
— Ха, теперь он скажет, что я сам должен зарабатывать на леденцы.
— Почему нельзя вечно оставаться детьми? Помнишь, как мы с тобой объелись конфет? Стащили коробку с верхней полки.
— Я стащил, — поправил Тьяго.
— Но ели-то вместе. Мама потом так ругалась.
— Да, только от отца досталось мне одному.
Элоиза виновато улыбнулась. Ему захотелось обнять сестру, но почему-то ее образ начал расплываться.
— Тьяго, — позвал кто-то. — Тьяго, проснись! Да проснись же!
Герда трясла его за плечо. Увидев встревоженное лицо девушки, Тьяго нахмурился.
— Что? Где я?
— Матушка уже встала, сейчас поднимется, — Герда указала на дверь. — И если она тебя здесь застанет…
Она закрыла лицо ладонями. Тьяго подскочил на ноги даже раньше, чем успел все осознать. Подхватив валявшийся у кровати плащ, он ринулся к окну.
— Осторожнее только, — увещевала Герда.
В дверь постучали.
— Эй, ты чего заперлась? — послышался строгий женский голос.
Тьяго запрыгнул на подоконник и, послав девушке воздушный поцелуй, перебрался на ветку дуба.
— Уже встаю, матушка, — Герда захлопнула за ним створки.
В голове все еще стоял туман, но его тело словно само знало, что делать. Тьяго умудрился спуститься, не сломав себе шею, а лишь отделавшись легкой царапиной на запястье.
Добравшись до колодца, он набрал воды и сунул голову в ведро. Ледяной холод помог, наконец, очнуться.
Тьяго откинул назад мокрые волосы и посмотрел на закрытое теперь окно. Ну он, конечно, учудил. Хорошо хоть Герда не выставила вон. Иная на ее месте уже за один запах отправила бы откуда пришел.