Ловец теней (СИ)

За ним гнался десяток голодных псов, клацающих зубами и пускавших кровавую слюну, словно одержимые. А позади них мчали на лошадях люди. И он даже не увидел, а скорее почувствовал, что возглавлял отряд Виктор де Рианье, а его дружки Теодоро с Николя тоже были тут как тут.
Тьяго побежал быстрее. У него были сильные ноги и гибкое, ловкое тело. Но и шерсть на спине дыбилась от страха. Перед глазами всплыл образ ульфура и его зеленые светящиеся глаза.
«Слабак», — словно говорил он.
Тьяго резко развернулся и набросился на ближайшего пса. Он ощутил во рту вкус крови в перемешку с мокрой шерстью. Он рвал и метал. Он сражался.
Но за собаками подъехали люди. Виктор нацелил на него свой пистолет и взвел курок.
— Жалкий простолюдин, — он усмехнулся.
Тьяго выпрямился. Его лапы превратились обратно в руки, и на поясе оказалась та самая шпага, брошенная ему, как объедки нищему.
— Я вызываю тебя на дуэль, — гордо сказал он.
Виктор рассмеялся и выстрелил прямо ему в грудь. Но пуля так и не коснулась Тьяго. Она зависла в воздухе, застряв в нем, словно в желе.
— Колдун! — вскричал виконт и спрыгнул в траву.
Тьяго выхватил шпагу и ринулся на него. Виконт умело парировал удар и тут же контратаковал. Парень увернулся, позволив врагу лишь оцарапать его плечо.
Краем глаза он заметил, как небо стремительно заволокло тучами, и послышались раскаты грома. Время перед ним словно замедлилось, и все движения де Рианье стали на удивление предсказуемы.
Пока Тьяго фехтовал с Виктором, легко отбивая его удары, молнии одна за другой поражали дружков виконта и остальных охотников. Мужчины падали с лошадей, как подкошенные. И наконец и сам виконт был повержен и лежал на земле.
Тьяго касался кончиком шпаги его горла. Одно движение, и одним мерзавцем в их мире станет меньше. По его телу словно разливалось чувство силы. Не было ни усталости, ни страха. Только вкус победы.
Тьяго убрал шпагу обратно в ножны.
— Я понял, — сказал он вслух. — Но я хочу завоевать все сам. Мне не нужна помощь тени.
— Никто не завоевывает ничего один, — ответил голос у него в голове.
Тела поверженных собак и людей превратились в черный дым. Тьяго снова был в комнате под руинами храма. А рядом сидел уже не ульфур, а приятный мужчина средних лет с густыми усами и бородкой соломенного цвета.
— Если бы все в жизни зависело только от твоих способностей и усердия, — проговорил он, — то мир был бы справедлив. Но мы этого не наблюдаем. Ты слышал об искателе Андрэсе Дювале?
— Конечно, — кивнул Тьяго. — Он будет судить Генри.
— Дюваль не всегда бы искателем. Как и все, он начинал с низов. Рано остался сиротой, учился в монастыре, потом стал помощником аюданта и в итоге сделал блестящую карьеру. Другим церковникам, вероятно, кажется, что он до того хорош, что неизбежно станет Первым учеником. Но я скажу тебе по секрету, — мужичок понизил голос. — Таким выдающимся его сделал я.
— Каким образом?
— О, очень по-разному, — он погладил свои пышные усы. — Когда передал нужную информацию, а когда и помог кое-кого устранить.
Тьяго усмехнулся.
— Учитель же говорил, что убийство — это грех и путь в Бездну.
— Но в мире живых это нередко путь наверх, — он поднял указательный палец. — Если хочешь, я помогу тебе занять место Дюваля. Он не выполнил того, что обещал, так что нас с ним больше ничего не связывает.
— Интересно, что же он обещал?
— И эту тайну ты тоже узнаешь, как и научишься использовать порталы без всякого риска, — мужичок широко улыбнулся. — Видишь, сколько всего я тебе предлагаю? А взамен…
— Просишь мою душу, — Тьяго качнул головой. — Нет уж. Давай начнем с того, что ты вернешь мою сестру. А я оставлю твой культ в покое.
Его собеседник склонил голову на бок.
— Что же, оставишь мне всех остальных девушек?
Тьяго кивнул, и мужичок громко расхохотался.
— Ну, наглец! Правильно, так и надо. Только ты забыл, с чего мы начали этот разговор. Ты бессилен, Тьяго, и полностью в моей власти.
— Если бы это было так, ты бы не пытался меня уговорить.
 
— Тсс, — мужичок прижал палец к пухлым губам. — Сюда идут. Если надумаешь, позови.
— Но ты так и не сказал, как тебя называть, — возразил Тьяго.
Ночной гость выбросил вперед руку и коснулся его лба. От этого прикосновения парень потерял равновесие и рухнул на тюфяк.
Внезапно стало холодно, и заныла шея. Тьяго открыл глаза и с удивлением обнаружил, что над головой вместо каменного потолка было ночное небо. И сам он даже не лежал, а сидел, прислонившись спиной к колонне. К ней же были прикованы его руки, и тяжелая цепь соединяла кандалы на ногах. Ни шпаги, ни пистолета с кинжалом при нем не было. Даже шляпа, и та куда-то запропастилась.
По ступням к остаткам храма поднимался Адан де Вега.
— Очнулся? — спросил он.
Тьяго усмехнулся:
— Зря стараетесь.
Адан присел перед ним.
— Я сразу был против, чтобы с тобой нянчиться. Но Анжелика была уверена, что услышав зов Учителя, ты сам согласишься его принять.
— Как бы не так.
— Вот и я о том же, — закивал аюдант. — Уж не знаю, чем ты так ему приглянулся… Но поверь, чем больше сопротивляешься, тем дольше будешь мучиться.
— Ничего, помучаюсь, — Тьяго вскинул подбородок.
Адан поднялся на ноги и с легкой улыбкой проговорил:
— Приятно было познакомиться, Сантьяго.
— Не скажу, что это взаимно.
Аюдант оставил его одного, и Тьяго завертелся, ища что-нибудь, что помогло бы освободиться.
— А если бы у тебя были сильнее руки, — произнес голос у него в голове, — ты мог бы просто разорвать цепь. Попробуй.
Тьяго напрягся. На удивление, звенья поддались, и через мгновение он уже мог перенести руки вперед.
— Видишь? — повторил голос.
— Я снова сплю, — понял Тьяго. — Так как тебя звать? И не говори, что Учитель.
Черное облако, как рой пчел, вылетело на площадку перед ним и, ударившись о каменную плиту, обернулось высоким блондином атлетического сложения, облаченного в белую тогу.
— Когда-то давно меня звали Таланом, богом любви, красоты, супружества и всего лучшего, что есть в этом мире, — он щелкнул пальцами, и кандалы на ногах Тьяго раскрылись сами собой. — Тот, кого вы называете Учителем, заточил меня в Бездну.
Тьяго встал на ноги.
— Ты требовал жертвоприношений, разве нет?
— Ни в коем случае, — замотал головой Талан. — Я никогда ничего не требовал и не брал силой. Люди. Люди сами отдавали своих родных и близких в надежде, что те попадут в небесную обитель.
— Но мою душу ты, однако ж, требуешь, — заметил Тьяго.
Красивый бог состроил такое лицо, словно его обвиняли в чем-то абсурдном.
— Твоя душа была обещана мне еще до твоего рождения, — объявил он. — Но да я согласен на компромисс. Мне нужно только твое тело. И то не навсегда.
Тьяго сдвинул брови. Талан пояснил:
— Для бога есть только один способ вырваться из Бездны по-настоящему — это заново родиться. Но чтобы зачать ребенка, мне нужна не только невеста…
— Но и мужчина, — Тьяго вспомнил свою сестру, и его передернуло. — Почему ты не сказал об этом сразу?
Талан стрельнул в него проницательным взглядом.
— А ты бы согласился?
— Нет.
Бог развел руками.
— Я хотел показать, какую силу могу тебе дать. Хотя в глазах людей я и считался покровителем любви и романтики, на самом деле я могу все то же, что и другие боги. Наши возможности не ограничены.
Тьяго вдруг стало любопытно.
— Где Учитель находится сейчас? — спросил он.
— Не здесь, — Талан качнул головой. — Но разве он хоть раз сделал что-то для тебя? А я одарю тебя такой привлекательностью, что ни одна женщина не устоит. Ты сможешь получить любую. Даже принцессу.
Тьяго посмотрел на него с насмешкой. Бог делал вид, что знал о нем все. И при этом не знал ничего. Его сердце уже принадлежало Герде.
— Зачем тебе бедная горожанка, когда ты можешь сам стать принцем? — спросил бог.