Ловец теней (СИ)

— Поистине благородный жест, виконт, — Эдмунд даже хлопнул в ладоши. — Приз достается… как его? — один из стоявших позади него мужчин наклонился и что-то прошептал королю на ухо. — Сантьяго Перье.
— Пириньо, — поправил вполголоса Тьяго, но его никто не услышал.
Под аплодисменты зрителей парень подошел к тенту и, встав рядом с Виктором, поклонился. Еще никогда в жизни он не чувствовал такого унижения. Даже проигрыш был бы лучше.
— Перье, поблагодарите виконта за щедрость, — решил добить его король.
Взгляды заклятых врагов встретились. На губах Виктора заиграла издевательская усмешка. Тьяго призвал всю сдержанность, на какую был способен.
— Благодарю вас, виконт, — он поклонился.
Граф де Алуа велел вынести шпагу и вручить ее Тьяго. Ни король, ни даже сам граф не стали его самолично награждать, хотя любой дворянин на его месте вряд ли рассчитывал бы на меньшее. С поздравлениями подошел только де Рианье-старший.
— Ты честно ее выиграл, — сказал он.
— Спасибо, что вступились за меня, — ответил Тьяго. — Но это было необязательно.
— Позволь мне решать, — качнул головой граф и спросил: — Что ты намерен делать дальше?
По хорошему надо было закончить разговор с де Алуа, но тот был занят гостями и праздником. Слуги накрыли ужин, и многие потянулись к столам. Только Анжелика стояла в сени деревьев одна.
— Простите, граф, у меня есть незаконченное дело, — Тьяго поклонился и поспешил поймать маркизу.
— Я тебя предупреждала, — она цокнула языком. — Ты меткий стрелок, но на турнире среди дворян куда важнее твое происхождение.
Тьяго не хотел и дальше обсуждать своё унижение.
— Вы посмотрели письмо? — перешел он к делу. — Это то, что вы искали?
— Не совсем, — уклончиво ответила маркиза. — Но свою задачу ты выполнил.
— И что теперь?
— А теперь отдыхай и наслаждайся вечером, — Анжелика широко улыбнулась. — Я пошлю весточку.
Тьяго вздохнул. Умение ждать не было его сильной чертой. Маркиза направилась к одному из столов, а он нашел лавочку в тени сада и сел.
Шпага была красивой. И если бы ему не бросили ее, как подачку, а дали выиграть, то он никогда бы с ней не расставался. Сейчас же смотрел на изящную рукоятку и не знал, что с ней делать. Бросать было жалко, а носить — унизительно.
Возле столов заиграли музыканты. Слуги зажигали круглые жаровни, чтобы гостям было теплее в саду. Солнце закатилось за горизонт.
Тьяго чувствовал себя уставшим и замученным. Он даже не заметил, как король со свитой покинули имение де Алуа.
«К теням этих уродов! — разозлился он и, встав, пристегнул шпагу к поясу. — А шпагу подарю Драйдену, когда он выйдет на свободу».
Тьяго направился к столам. Раздобыв тарелку, он положил себе несколько кусков разного мяса. Пока ел, заметил, что его все обходили стороной. Словно от него можно было заразиться простолюдинством. Даже слуги поглядывали на него с неприязнью, как на выскочку.
«Понятно теперь, чего Кальдера не живет в верхнем городе, — подумал Тьяго. — Не приходится смотреть на эти напыщенные рожи».
Мерно текущий вечер с легкой музыкой и запахом костров рассек женский крик и через полминуты к нему прибавился второй.
Тьяго бросил тарелку на столике и принялся продираться сквозь разряженных дворян.
На пожухлой траве, выглядывавшей из-под талого снега, лежал граф де Алуа. Его лицо было бледным, глаза смотрели в фиолетовое небо, а от краешка рта текла алая струйка крови.
Глава двадцатая — Шаг в неизвестность
Пока Тьяго пробовал деликатесы в гостях у графа де Алуа, за Генри Драйденом пришли. Он перечитывал первые главы истории церкви, когда эта самая церковь соизволила, наконец, пожаловать. Аюдант де Вега в сопровождении стражников велел отвести заключенного на допрос к Его Светлейшеству Андрэсу Дювалю.
Искатель ждал его в небольшом зале в башне тюрьмы. Сам он сидел за широким столом, поставленном на возвышении, а Генри подвели к деревянной загородке в форме буквы «П», к которой его же и приковали.
На скамейках, где обычно сидели родственники подсудимого и свидетели процесса, сегодня было пусто.
 
— Это предварительное слушание, — пояснил Адан. — Его Светлейшество хочет знать твою версию событий до того, как начнется суд.
Об Андрэсе Дювале Генри много слышал, но никогда не видел его вживую. Это оказался мужчина лет сорока пяти с вытянутым лицом, маленькой седой бородкой и темными волосами, посеребренными возрастом. Глубоко посаженные, почти черные глаза смотрели внимательно и цепко. На нем были фиолетовая мантия, усыпанная изображениями солнца. Ребенок принял бы его за волшебника из сказки. И Генри очень надеялся, что это впечатление не обманчиво.
Андрэс сделал жест рукой, призывая начинать.
Драйден глубоко вдохнул и принялся детально рассказывать об исчезновении Элоизы, поисках на складе, а потом в архивах, вычислении даты похищения по лунному календарю и, наконец, попытках это самое похищение предотвратить.
Искатель слушал его и что-то записывал на листе бумаги. Адан, севший по правую руку от него, сверлил Генри таким взглядом, словно не верил ни единому слову. Драйден старался не смотреть на него, чтобы не сбиться с мысли.
— Это все? — спросил Дюваль, когда Генри замолчал.
— Все, Ваше Светлейшество, — он поклонился.
— Вы знакомы с человеком по имени Александр Кальдера? — спросил искатель, складывая перед собой руки.
— Мой лучший друг Сантьяго Пириньо служит у него в доме.
— Как именно служит? — продолжил расспрашивать Дюваль.
Генри не вполне понимал, какое отношение это имело к делу.
— Помогает по хозяйству, — он пожал плечами.
— Вы знаете, чем Кальдера зарабатывает на жизнь?
— Он занимается делами, связанными с колдовством и тенями, — ответил Генри и торопливо добавил: — Но я слышал, у него есть разрешение церкви.
— Вы знаете, где Кальдера был в тот день, когда вы якобы пытались предотвратить похищение девушки?
Слово «якобы» резануло слух.
— Нет, не знаю, — сказал Генри. — Но я не якобы, а действительно пытался…
— Это мы выясним, — перебил его искатель. — Последний вопрос. Где ваш друг Сантьяго находится сейчас?
Драйден развел руками, звякнув цепью.
***
— Его отравили! — прокричал кто-то в толпе.
Теодоро де Алуа присел возле тела и закрыл отцу глаза.
— Расступитесь! — скомандовал он, поднимаясь.
Мимо ошарашенных гостей прошло двое слуг с носилками. Графа переложили и накрыли простыней. Теодоро обратился к гостям:
— Сеньоры, благодарю вас, что пришли! — его глаза блестели, и голос дрожал. — Но сейчас вынужден просить вас отправиться по домам.
Со всех сторон подтянулись лакеи и слуги, вежливо направляя гостей к выходу. Со вдохами и перешёптываниями дворяне потянулись к воротам, возле которых стояла вереница карет. Тьяго поискал в толпе Анжелику, но и маркизы, и ее мужа след простыл.
Сам он приехал в поместье на извозчике, которого, за не имением денег, отпустил. Он надеялся, что Анжелика подвезет его до Сиригарда. А теперь получалось, что придется как-то добираться самому.
Граф де Рианье, должно быть, увидев его растерянно глядящим на кареты, позвал:
— Пириньо, тебя подвезти?
Тьяго подошел к графу.
— Не думаю, что это понравится вашему сыну, — заметил он.
— Виктор любит ездить верхом. Пойдем.
Милостивость графа де Рианье уже начала казаться подозрительной. Но вряд ли кто-то другой предложил бы ему помощь.
Всю поездку Тьяго сидел, как на иголках, ожидая от мужчины какого-то подвоха. Но тот по большей части молчал, лишь один раз спросил:
— Как думаешь, кто убил де Алуа?
— Вы уверены, что его убили? — удивился Тьяго.
— Граф был замешан в мутных делах, — де Рианье покачал головой. — Я его предупреждал, что добром не кончится.
— В каких делах? — поинтересовался парень.
— Церковь — не единственная, кто верит в Учителя. Алуа связался с сектой — кучкой безумцев, считающих, что их путь почитания намного правильнее. Даже предлагал мне присоединиться. Но я сразу понял, что поклоняются они не Учителю, а самой обыкновенной тени.