Ловец теней (СИ)

— Я надеялся узнать, откуда в доме Наварро взялась одержимая крыса, — ответил Генри.
— Тебя кто-то просил этим заниматься? — продолжал допрашивать отец.
— Нет, я…
— Вот и не надо, — обрубил его он. — Лучше найди работу. Не вечно же тебе сидеть у нас на шее.
— Отец прав, — вступила в разговор мама. — Если ты хочешь служить церкви, то иди, как положено, в монастырь.
— А в гарнизоне мест нет? — Генри вскинул голову.
— Я не могу иметь больше одного протеже, — ответил отец и бросил беглый взгляд на Алехо.
Брат, как обычно, молчал. Из-за чего даже ненавидеть его было сложно.
Генри почувствовал, как ему стало душно и захотелось выйти из-за стола. Но за такую сцену ему бы еще и влетело, а потому он остался сидеть. Только угрюмо ковырял вилкой в жареной картошке.
Лишь одна мысль его неожиданно веселила. Как эти милейшие женщины Лиль и Гальего, готовые отправить друг друга на костер, скоро породнятся. Вот у них совместные ужины будут жаркие.
На следующий день Генри наведался к Тьяго и узнал, что тот готовился к какому-то важному заданию аж в верхнем городе. А по поводу грядущего новолуния они с сеньором ничего конкретного не придумали. Так что вся надежда была на него.
Первым делом Генри сходил к отцу, и тот, ожидаемо, отправил его в церковь, сказав, что без их санкции стража действовать не может. А в церкви аюдант де Вега, как и до этого, сообщил, что дело закрыто, и виновного казнили.
Генри понимал, что все его аргументы в их глазах лишь детский лепет. Тем более, что после пожара в архиве не осталась и документальных свидетельств. Но если бы он смог на самом деле предотвратить преступление, это бы доказало и отцу, и де Веге, что он не обыкновенный бездельник.
Каждой весной церковь набирала послушников в монастыри, откуда начинался путь как обычных падре, так и будущих искателей. На эту дорожку не раз намекала его мама. Но Генри слышал, что в особых случаях аюданты брали личных учеников. И этот путь был явно прямее и короче.
Его расследование исчезнувших девушек тогда не произвело на де Вегу особого впечатления. Но вот если он раскроет целый заговор…
Целый день Генри думал, как заманить неизвестных в ловушку. Идея посетила его прямо посреди ночи, и он с трудом дождался утра. С первыми лучами солнца бросился к дому художника Борильни и забарабанил в дверь.
— Кто пришел в такую рань? — ворчал мужчина. — Мы еще закрыты.
— Это Драйден. Сеньор, от вас зависит жизнь человека!
По плану художник должен будет подготовить объявления, которые Генри разнесет по всему городу, о поиске модели для портрета. Требовалась девочка двенадцати-четырнадцати лет с темными волосами. Лучшую ждало солидное вознаграждение. Всех претенденток собирали в пятницу у Борильни в мастерской.
— Я так сожалею о том, что случилось с Элоизой, — качал головой художник. — Она была так талантлива.
Чтобы успеть с объявлениями, Генри попросил помощи у Герды и Зака. Девушка согласилась сразу, а вот парень сначала отнекивался, сомневаясь, что из затеи что-то получится. Драйден использовал главный козырь:
— Ты хочешь, чтобы еще кто-то погиб? Как Эрик?
Хотя вслух Зак винил в случившимся Тьяго, аргумент все равно подействовал. Потому что он тоже был у этого склада. А значит, и его это касалось.
В пятницу к мастерской начали приходить девушки. Генри записывал их имена и отправлял во дворик за домом ждать маэстро, который из всех кандидаток и выберет лучшую. К обеду набралось больше двадцати человек, и поток не прекращался.
— И что, ты думаешь они будут ждать целый день? — говорил Зак. — Да они уже через час взбунтуются!
Генри обхватил подбородок рукой, думая, что делать.
— Их надо покормить, — предложила Герда. — Я все устрою.
Возлюбленная Тьяго спасла положение. Она убедила владелицу пекарни, что если та накормит девушек, то те разнесут славу о ней по всей округе.
— Вас будут знать во всем Сиригарде, — заверила Герда.
— Мой хлеб на свадьбе твоей сестры, — выставила условие женщина.
Герда обещала ей и это.
 
— Драйден, ты уверен, что оно того стоит? — спросила она Генри, поставив перед ним огромную корзину с выпечкой. — И вообще, где Тьяго? Почему он не помогает?
— Он расследует с другого конца, — вступился за друга Генри.
Кандидатки все прибывали, и пришлось просить Борильни, чтобы он изобразил подобие отбора. Пока он общался с каждой по очереди, время шло. И чем дольше оно шло, тем меньше девушкам угрожала опасность.
Во всяком случае, Генри так думал.
На закате к мастерской художника пришел его отец.
— Что ты тут устроил? — строго спросил он. — Пусть все немедленно отправляются по домам. Их родители уже беспокоятся.
— Папа, пожалуйста…
Генри пытался объяснить.
— Я же сказал, чтобы ты шел в церковь, — возражал отец. — И не разводил эту нелепую самодеятельность. Еще и уважаемого человека подставляешь!
Зак наблюдал за их разговором со стороны, и на лице парня читалось: «А я тебе говорил».
— Прошу, дай мне закончить…
Отец не ответил и, молча отодвинул Генри в сторону.
— Что случилось? — крикнул он солдату, бежавшему к нему.
— Капитан, — тот остановился. — Там, в переулке за площадью… — он тяжело дышал. — На людей нападает неизвестный зверь. Уже двоих изодрал.
— Найди сержанта.
— Сержанта и изодрал.
Драйден-старший побежал за стражником. А Генри вспомнил, как маэстро Лукреций предупреждал об опасности новолуния. Только вот сколько он себя помнил, никогда не слышал, чтобы так много всего случалось за такой короткий срок.
— Драйден, — позвала его Герда, появляясь в дверях мастерской. — Маэстро почти закончил. Осталась одна девушка.
Генри огляделся. Вроде больше никого не пришло.
— Зак, присмотришь? — попросил он приятеля, со скучающим видом сидевшего на бочке.
— От тебя разве отвяжешься? — он хмыкнул.
Генри прошел через мастерскую и вышел в сад. Увидев его, девушки разом повернули головы. От внезапного внимания парень чуть не споткнулся.
— Эм, добрый вечер, — Генри улыбнулся.
— Скажите, мы можем идти домой? — спросила одна из кандидаток. — Или маэстро сегодня же объявит победительницу?
Генри открыл рот и так с открытым ртом и застыл.
В стене дома напротив появилась золотистая линия. Сначала она поползла вверх, потом горизонтально, и затем вниз, образуя дверь. Из черноты во двор шагнул мужчина в коричневом плаще и маске.
— Эй, — очнувшись, Генри бросился к нему. — Стоять!
Девушки отхлынули от стены единой волной. Пока Драйден пробирался сквозь толпу, мужчина схватил ближайшую кандидатку и, не обращая внимания на ее крики, шагнул обратно в портал. Золотистые линии вспыхнули и обернулись черными.
Добравшись-таки до стены, Генри принялся судорожно ее осматривать. Никакой двери в ней больше не было. Только камень на ощупь был теплым.
***
Оставшись один в темной карете, Тьяго загрустил. Он внезапно понял, что ошибочно не воспринимал происходящее всерьёз. Ему казалось, что он всегда будет под крылом у Кальдеры с его непоколебимой уверенностью. Даже его науку он воспринимал, как увлекательную игру, в которой они всегда будут победителями.
И вдруг он оказался один на один с неизвестностью. Вытащит ли его Кальдера? Узнает ли вообще, что его схватили?
Может, сам сеньор в такой же карете? Впрочем, нет, де Вега же объяснял, что у Кальдеры особые отношения с церковью. Или не со всей церковью, а конкретно с искателем Адрэсом Дювалем, который отбыл вместе с де Вегой на севере. Если да, то кто знает, чем все это закончится?
«Ты о себе побеспокойся», — проворчал внутренний голос.
Сидеть и верить, что Кальдера его спасёт, — это упорствовать в своей наивности. А ему наоборот, следовало бы от неё избавиться и, наконец, повзрослеть.
Думать о плохом не хотелось, и сознание Тьяго так и норовило улететь в иллюзии. Ему вспомнился запах сирени, исходящий от волос незнакомки. Как они прижимались друг к другу, и как внутри заволновалось.