Мир Падшего. Дилогия (СИ)
Спустя мгновенье в кресле у шкафа расположился мужчина неопределенного возраста, приближающегося к сроку появления благородной седины, но пока с темно каштановыми волосами, подернутыми всполохами огненных искр, в одежде золотисто- коричневых тонов. Обычный человек? Глаза его выдавали, зрачки незнакомца, представшего во всей красе перед Ликой были бездонно черными и похожими на змеиные. Мужчина самодовольно изучал Хейлин.
- Привет,- первой решила начать разговор Мышка. - Естественно, что общалась она с драконом мысленно. При этом, Лика непроизвольно выбрала родной русский язык. Дракон скривился в ответ, его благородный профиль исказила гримаса недоброжелательства. Пиррит заговорил на всеобщем. К стыду своему она понимала его через пятое слово, с большими паузами.
- Приветствую тебя, новорожденная...... как просто ... ...не надо бояться... ... легко... ... Вскоре Пиррит осознал, что Лика его почти не понимает. Он подошел к ней и взял за руку. После этого они оказались в другом помещении. Без всяких заиканий дракон сказал Мышке на русском:- Видишь, как все просто. Ты представляешь место, в котором хочешь оказаться, прокалываешь пространство, соединяя в одно две нужные тебе точки, и все. Не нужно ни каких заклинаний, твои тело и сознание все сделают сами, работая в унисон Почему у тебя так плохо с языком?- Лика с сожалением кивнула, потом пожала плечами. Дракон в облике человека нахмурился.
- Не люблю применять искусственные методы,- вздохнул он. - Но в твоем случае, придется. Он провел Лику в центр помещения, смахнул рукой черную вуаль с предмета, напоминающего яйцо. Под тонкой тканью оказался огромный, прекрасно ограненный кристалл, он был похож на гигантское яйцо работы Фаберже, выполненное из цельного бриллианта, свет причудливо преломлялся в его гранях Пиррит дотронулся до кристалла и он начал тихо пронзительно-тонко звенеть.
- Дай мне руки. - Хранитель собрал ликины руки в лодочку и положил ладонями на верхние грани кристалла. Сверху положил свои громадные ручищи и сдавил со всей силы. Мышка решила, что сейчас потечет из под драконьих пальцев ее кровь. Но все произошло иначе, кристалл заструился своим светом в ее руки, потекла прекрасная энергия, состоящая из звуков, почти музыки, света и ритмичных цветных всполохов. Неожиданно, по мере подъема потока от рук к голове, Лика ощутила, что начинает понимать язык, преподаваемый в институте как всеобщий. Она с удивлением осознавала, что ей становится понятным грамматический строй, семантические корни, фонетика. Она осознавала, что пришло в этот язык из имперского, что от эльфов, что от самих Владетелей и их прямых потомков валов. Понятными и знакомыми становились все три диалекта всеобщего языка, называемые нижним, средним и верхним. Все диалекты казались Мышке одинаково знакомыми, хотя в институте преподавали только деловую часть верхнего диалекта, наиболее молодого и упрощенного. Потом вдруг пришло знание фольклора и идиоматический ряд языка. Особенно порадовало Мышку знание огромного количества ругательств. Здорово!
Пиррит поинтересовался, как она себя чувствует. Ему в ответ Лика начала читать на всеобщем давно забытую поэму о благородном рыцаре и маге.
Я изучил окрестности миров,
И смыслы слов, понятны стали мне.
Я захотел открыть замки оков,
Что от людей скрывают мир во тьме.
Дракон в облике мужчины отрицательно покачал головой.
- Рад, что с языком и языковой памятью у тебя все в полном порядке. Но делать глупости не нужно.
Рассвет узреть, слепому не дано.
В глазах его, в погожий день черно.
Не говори глупцу, что есть его умнее,
А дураку, что он осла глупее.
Шуту, что он остер, а вору, что хитер.
Не сей любви, там, где одни пороки,
Как не крепись, тогда протянешь ноги.
Пиррит продолжал неодобрительно качать головой. Золотисто-каштановые волосы струились живым металлом по его плечам. Он красив, решила Лика, такой, наверное, должен очень сильно нравиться женщинам. А интересно, почему мне не встречались в природе, то есть в естественной среде, такие как он. И умен, и красив. Вот насчет его благородства, это еще как сказать. Сказать ей себе было совершенно нечего, поскольку в данный момент дракон Хранитель оси совершенно безвозмездно, можно сказать задаром обучал ее всеобщему языку и хорошим манером, с точки зрения дракона, естественно.
- Никогда и ни кому не показывай, как хорошо ты знаешь всеобщий, люди злы и склонны завидовать по пустякам. Пойми, какие преимущества ты получила и научись их использовать в своих интересах. Крепись.
- Постараюсь, но мне нужны книги, что бы не забыть и углубить то, что я узнала Мне бы, что-либо классическое и учебное одновременно.
Пиррит согласно кивал головой. Конечно. Приходи и бери все, что хочешь, никто не будет тебе препятствовать в твоих занятиях. В Пар-э-Море лучшая библиотека после Альвэ, может быть и лучшая, чем где бы то ни было. Все книги в твоем распоряжении. - Пирриту было легко дать такое разрешение, потому как библиотека замка не принадлежала ему ни в коей мере.- Приходи и бери все, что захочешь. Помнишь, как перемещаться?
Лика зажмурила глаза и повторила формулу переноса на Землю, щелкнула пальцами и не получила ни какого результата.
- А ты уверена, что сейчас в Пар-э-Море? - откровенно издевался Пиррит.- Я объяснил тебе гораздо более простой способ перемещения, и более безопасный. Попробуй его.
Лика попробовала еще раз. Представила себе свою спальню, мысленно свернула пространство и убрала перемычку. Чуть поднырнула непонятно во что и вышла, больно ударившись ногой о собственную кровать. Вздохнула свободнее, улеглась в постель и послала Пирриту воздушный поцелуй через пространство. В ответ получила его ухмылку с наилучшими пожеланиями. Она лежала и предавалась ленивой неге, лафа, зачем теперь вставать рано и идти в институт, когда можно сразу из кухни за парту. С этими теплыми мечтами Мышка и заснула. Ей снился огромный замок, построенный из слов и их сочетаний, ворота из книг, мосты из свитков. Слова горели зеленым светом как неоновые лампы, все текло и струилось, подобно медовому ручью, медленно и вязко. Музыка новых слов переливалась всеми цветами радуги, складывались по полочкам в голове слова, порхали и пели, видоизменялись, обменивались условностями, складывались в языковые нормы общения.
Утром от усвоенной за ночь информации ее волосы покрылись инеем и встали дыбом. Пока Лика дошла до института, иней испарился и превратился в туман, оставшийся в глазах и голове. Зрачки казались матовыми. За чашкой кофе, просто так, ради интереса она решила попробовать сочинить какие-нибудь стишки, чтобы проверить потом на преподавательском составе, случайно выдав за чужое. На общей лингвистике им все равно задали выучить к концу недели стихотворение не менее трех строф. Рискнем.
Лика потерла глаза, которые никак не хотели открываться, вооружилась карандашом и второй чашкой кофе.
Отрыжка
Сижу, лежу и просто двигаюсь.
От кофе чашка на окне.
Мне тяжело, пинаясь, брыкаюсь.
Хочу тюльпанов в ноябре.
Мне холодно, мне тошно бременем.
Уходят мысли в пустоту.
Кому пакет о несодеянном?
Привет от тех, с кем не живу.
Не Леонардо и не Ньютоны,
Ни для чего и не зачем
Отрыжки снов, следы распутины,
Узоры пальцем на окне.
Есть в уходящем отрешение.
Забыть, отбросить и уйти,
За все у всех просить прощение,
Уснуть и снова видеть сны.
Странное состояние в котором она к этому времени находилась вполне нашло свое отражение в строчках родившегося стихотворения. Н-да, подумала Мышка, мало ли как может выглядеть новый городской романс. Проза в стихах нового века. Можно сказать проще: пощадите человека, не мучайте его. А вот интересно. Как наш куратор среагирует на некоторый намек на брутальность. Часто ли пишут такие стихи авторы Кольца? А Леонардо и Ньютон, у них то же были?