Мир Падшего. Дилогия (СИ)
- Рехнуться можно,- выразил общее мнение гнезд Мор-Ган. Нам только таких девушек как Кер в наших домах не хватает. Легче сразу удавиться. Полный бред!
Клозе с сожалением осознал всю бесперспективность надежд ректора на появление девушек из гнезд в институте. Конечно, кто же позволит так уродовать характер своих дочерей. Да и кому нужны слишком образованные девушки. Здесь родовой аристократии, проводящей время в обсуждении куртуазных вопросов философии нет, это не Мор-э-Рия и не Альвэ. Так что второй студентки у него точно не будет. Он вздохнул с облегчением.
Глава 18
Наставник.
Поднимаясь по лестнице на третий этаж, Мышка лихорадочно обдумывала ситуацию. Стремясь понять общее настроение своих преподавателей, она глубоко задумалась, повиснув на перилах между этажами и глядя вниз. Чего они все от меня хотят, что стоит за всем этим.
**
*
Где-то далеко в серой мгле, на грани сознания шевельнулось. Мохнатый комок выпустил когти. Пришло узнавание. Чужой вторгся в его поле действий, чужой, крохотный проблеск, еще не разума, чего-то на грани. Город-кот прищурился, стараясь запомнить запах этого мерцания. На грани... Кто там?
Кто там? Подумала Мышка, кто следит за мной, спрятавшись в сером тумане, наблюдает, словно потягивается. Он выпустил когти, точно пробует меня на зуб. Запоминает. Она насторожилась и спряталась, загородившись мельканием обыденных мыслей. И чего этому наставнику от меня надо? Неужели не все еще решили...
Спряталась? Она заметила мое присутствие. Мышка заметила меня... Кот вздыбил шерсть на загривке, легко оттолкнувшись лапами, вынырнул из тьмы и тумана. А вот он, я! Уверенный, мощный, опытный. Он бросил вызов. Он принял вызов юного разума. Мышка? Где ты? Кто ты?
**
*
Лика хмурилась, повиснув в напряжении на перилах ограждения. Кто-то чужой ковырялся в ее сознании. Его присутствие она чувствовала отчетливо, но не могла опознать. Это не драконы, с которыми она иногда болтает. И вряд ли это кто-то из преподавателей. Нет, совсем не похоже. Кто-то неопределенный, серый, мохнатый и огромный, словно комок человеческих эмоций и страстей величиной с целый город. Когти, зубы и хвост. Очень похоже на огромного туманного кота. Словно город принял его облик, морду серого, полосатого бродячего кота. Что же это, кто он? Он угрожал, угрожал ей одним своим присутствием на грани сознания. Он изучает ее, ищет и найдет... Лике стало страшно. Надо посоветоваться, с кем? Может ли ее понять наставник? Или лучше расспросить драконов... Пиррита?
Хейлин в ожидании и предчувствии открыла дверь кабинета службы безопасности института. Аккуратный кабинетик в два окна, метров двадцать. Одно окно выходит на фасад института, другое на торец здания. Удобный пост наблюдения. С этой стороны проходит дорога в поселок, если так теперь можно называть их район. От былого поселка не осталось и следа. Ухоженные здания, чистенькие улочки. Гномы строят, просто на загляденье. Уютно и как-то слишком основательно, на века. Не красиво, хотя и красиво то же...
Нет, что же мы задумались, я понятно. О чем думаешь, наставник. Шлоз казался погруженным в свои мысли.
- Вы хотели меня видеть, наставник?
- Садись,- обратился к ней Шлоз, все еще отсутствуя в мыслях. - Бери бумагу и пиши объяснительную по поводу своего вчерашнего поведения.
- А я себя не так вела? - Искренне удивилась Лика.
- Нет, вы вели себя просто замечательно, влезли в постель к Лорду Владетелю! По-вашему, это нормальное поведение для нормальной студентки?
- Не перегибайте палку, господин наставник, это был всего лишь диван, никакой постели, даже подушки, там не было. Лорд Аш Рер прилег, устал после трехнедельного запоя, я как человек, вполне могу его понять.
- Прекратите, причем здесь, как человек, какое это имеет отношение к лорду владетелю?
- Ну ладно, как хотите. Короче у него от запоя раскалывалась голова, и он был пьян, не мужчина, а бревно на лесопильном заводе, что называется, пьян в дуб. - Какие у нас точные сравнения, для определения состояния степени опьянения, подумала Мышка. Я другой такой страны не знаю, где так разно..., короче, где было бы столько же описаний этого состояния. Впрочем, сейчас не до лирических отступлений. - Мне так и писать? Можно у вас уточнить, кто будет читать это объяснение? Например, я напишу: Лорд Аш Рер находился в состоянии длительного запоя и поэтому не представлял для моей чести никакой серьезной опасности. И, безусловно, не имел возможности использовать свое положение в прямом и переносном смысле.
- В смысле?
- В смысле, ни положение лорда владетеля, ни положение сбоку, ни сверху и никак иначе, или любое другое по его выбору. - Бойко выпалила Хейлин одной пулеметной очередью.
- Я так понимаю, что это каламбур,- нахмурился Шлоз, выпуская воздух между зубами и делая маленькие, непечатные паузы между словами. То есть, если я вас правильно понял, вы считаете, что можете говорить или писать о Лорде Владетеле что угодно. - Тон говорившего был слишком серым и безразличным. Лика непроизвольно напряглась. Что ни говори, она далеко не всегда могла оценить степень лояльности своего наставника. Обычно он более доброжелателен. Что с ним, расстроился из-за моего юмора по отношению к Аш Реру. Так я же немного фамильярно шучу. Или с его точки зрения, слишком фамильярно, переходя все границы. Ау, границы, где вы прячетесь. Какой трудный день. Сначала лорд владетель Мары, потом непонятный туманный кот-город, теперь трудное настроение у наставника. Чего же он от меня хочет? Слишком серый тон.
- Только здесь и сейчас, господин Шлоз. Я могу говорить так только с вами. Ведь кроме нас двоих в кабинете никого нет, и нет пишущей аппаратуры, правда? Точнее, вчера ее не было. Неужели, сегодня уже поставили? - Господи, думала Хейлин, ну что я уперлась, как баран, что мне надо, что бы последнее слово в каждом разговоре оставалось за мной.
- Кер, так больше нельзя. Вы обнаглели сверх всякой меры.
- Знаю, прошу прощения, сама не понимаю, что меня заело как сломавшуюся шестеренку. Я ведь хотела вас только попросить, конкретизируйте, пожалуйста, для кого писать объяснительную. Ее можно написать по-разному.
- Не ной, что у тебя с ним?
- С кем, с бревном в отлежке?
- Ты о ком, дрянь, о Лорде Аш Рере!
- Нет. - Все, подумала Лика, теперь договорились, очень умно. Главное расставить акценты. Ну, теперь расставили и что. - Да, что вы от меня хотите, наставник, спал он, как сурок в январе, что я могу с ним делать?
- Что ж ты полезла к нему на диван? - Возмутился Шлоз, сам он имел очень расплывчатое представление о сурках, поэтому не до конца понимал ликино сравнение.- Зачем ты полезла? Объясни!
- Потому, что он мне понравился. Я не полезла, я жаловаться к нему пошла, на ректора, а он спал, как сурок, Вот и пришлось с ним до утра спать, пока он не проснулся. Сами понимаете, что со мной было бы, выйди я к ректору, что мне говорить: он спит, извините, я на вас жаловаться завтра приду?
Шлоз вздохнул шумно и как-то через зубы. Получилось забавно с-с-с-с-с... Это сколько же слов на "С" он хотел сказать, подумалось Мышке, и не сказал, мысль прокатилась шариком в районе зубов, но до улыбки не дошла, осталась на уровне оскала. Лика подумала и решила: нет, я не классик, мысли красиво и литературно излагать не умею и похоже никогда не научусь. Говорю, как думаю. И что плохо, многие меня понимают от этого неправильно.
Шлоз шумно вздохнул, вспомнил свои институты, дом, семью. Вспыхнуло и окатило волной воспоминаний.
Мара, мир совсем не похожий на Землю. Близкий, четко очерченный горизонт, ясное, словно обсыпанное блестящей солью небо. Морозность утра. Пять часов. Небо фиолетовое до черноты. Сухое и скупое. Скоро рассвет. На крыше отцовского дома, он, его старший брат и отец отрабатывают положенные на третий день недели асаны рудака. Потом короткий спарринг, сначала с братом, потом с отцом. Завтрак. Сколько себя помнил, мясо, птицу или рыбу ели очень мало, по праздникам. Каждый день жевали синтетику, офицерам нужно очень много белка для наращивания мускулатуры. Ели переработанный растительный белок, иногда грибы, они считались деликатесом. Мать пурхалась в доме не разгибаясь, готовила им по четыре раза на день. Готовила, шила, стирала, готовила, убирала, готовила и так без перерыва. Их было шестеро. Родители и четыре брата. Когда все братья подросли и пошли в люди, отец купил матери в помощь девчонку-дурочку, та таскала тяжести, стирала, скребла полы, выносила мусор. У нее голова лежала на шее, сросшаяся с плечом и ногу она приволакивала, кто-то ее изуродовал, и она спятила. Продали ее дешево, вот отец и раскошелился. Он сам тогда учился в военной академии Мары, благо жили они в столице, хоть и на самой окраине. Отец служил в местной полиции, как и его отец и дед, все его предки были полицейскими, а с кого все началось, разве выяснишь? Ему повезло, у него оказались редкие способности; отличная память, уникальная математическая смекалка, аналитический ум, хорошая способность к языкам, а главное прекрасная выносливость и работоспособность. Далеко не каждому мальчишке из пригорода так повезет, попасть в военную академию Мары. Лучшую столичную академию. Когда он учился, не разгибался от шести утра до поздней ночи. На сон оставалось не больше пяти часов в день. Но он сумел, выполз, докарабкался до офицера службы безопасности Мары. Будучи еще подростком, сделал блестящую карьеру, мечтал иметь собственный дом, в три этажа, купить красивую жену, родить детей, на зависть всем братьям.