Мир Падшего. Дилогия (СИ)

   Лика вошла в темп, почувствовав удовольствие от успехов. Сейчас она этим увальням покажет. Драться было приятно, мышцы как-то сладко тянуло, нравилось им это, что ли?
   Третьему она, по-простому, врезала в пах. Позже, почти наслаждаясь, ударила ребром ладони по шее. Показалось мало, решила добавить от души, скорее для. Сначала просто ударила ногой, потом начала отрабатывать удары по почкам. Странно, но свои ее не поддержали. Лис буквально на последнем издыхании прокричал:- Беги к Шлозу, дура!
   Бежать Лика никуда не собиралась, а с видом победителя удалилась, пнув по чьему-то заду еще раз. Поднялась к наставнику и отрапортовала о содеянном, ожидая реакцию. Шлоз выпятил нижнюю губу как бульдог.
   - Ну-ну, садись, пиши. Теперь тебе долго сидеть, причем в холодном карцере, при этом на хлебе и воде.
   - Вы что, наставник, серьезно. Двадцать первый век на дворе, какой карцер?
   - Весьма холодный, Кер.
   - У нас, что концлагерь?
   - Не волнуйся, дорогая, эти ребята, которых ты отлупила до тебя еще доберутся, концлагерь курортом покажется. Шлоз забрал докладную и прочитал ее два раза. Значит, ты начала драться только в целях самозащиты?
   - Конечно, если избиение невинных младенцев можно считать дракой. Я приняла превентивные меры, как вы меня и учили.
   - Сиди здесь, никуда не высовывайся,- сказал наставник, собирая бумаги и выходя из кабинета.
   - Да, генерал. - Отсалютовала по полной форме Лика. - Жду! Потом села, закрыла глаза. Вот так, сон в руку. Надо было утром сон с рук смыть. Так нет, лень было. Через час Шлоз вернулся.
   - Идем, быстро!
   - Куда?
   - К ректору и не хами, не дергайся, будь умницей, если хочешь жить и учиться здесь дальше.
   Жить в новой квартире дальше было вполне приятно, и Лика решила для разнообразия быть примерной девочкой. Когда они вошли к ректору, она едва сдерживала рыдания, а слезы катились сами собой. Лика растирала их руками самым трогательным способом, сгибом тыльной стороны кисти. Рядом с нахмуренным ректором сидел очень-очень злой дяденька. Увидев жалкую девчонку в слезах и соплях, оба они несказанно удивились. Вид у Хейлин был такой, что в пору протягивать руку, с подаянием. - Подайте бедной и несчастной лисе Алисе и коту Базилио. Такая сладкая парочка, два в одной Лике. Главное, в этот момент, ей совершенно честно было от души жалко себя за обоих героев известной сказки, одновременно. Кер терла свои глазки ручками и по-настоящему всхлипывала.
   Ректор не выдержал первым.
   -Кер, что случилось?
   - Меня какие то мальчишки обидели,- заплакала Лика,- о том, что мальчишкам на вид лет за тридцать, а ей и вовсе тридцать пять, она совсем забыла упомянуть. Мужчина, сидящий рядом потребовал объяснений. Шлоз быстренько сунул ему в руки Ликину объяснительную. Неодобрительно покосился на подопечную. Ей бы в театре играть, стала бы в раз примадонной, Одного такого спектакля хватит, чтобы поседеть. Ректор вопросительно посмотрел на незнакомца.
   - Позовите остальных,- отдал распоряжение тот. Шлоз молча удалился на цыпочках.
   - Минут через пять вошли трое пострадавших. С разрешения присутствующих начали рассказывать. По мере их изложения ликины глаза становились все больше и больше, потом она по коровьи захлопала ресницами, и снова потекли слезы. Из рассказа молодых людей выходило, что она Давид, Голиаф и Циклоп вместе взятые, и успешно усиленные десантными войсками. У незнакомца два плюс два явно выходило меньше четырех. Лика снова начала тихо всхлипывать. Ректор не выдержал, прикрикнул:- Кер, прекратите немедленно. И Хейлин разревелась, по детски размазывая слезы.
   - Вон отсюда,- тихо сказал всем четверым незнакомец,- Пошли вон.
   Все послушно вышли. Лика остановилась у подоконника, поправила брюки
   - Еще раз вякните, костей не соберете,- зло бросила она новеньким, сквозь слезы. Тяжелый не раздумывая, сразу врезал, Мышка увернулась и со всего маху ударила его головой о подоконник. Парень обалдел.
   - Кто-нибудь еще хочет получить? Вас как зовут?
  
   Ей не ответили. Белобрысый с темными глазами на очень загорелом лице неприятно зыркнул и тут же вошел обратно в ректорат. Ректор, незнакомец и Шлоз вышли. Мышка изображала сильное желание расплакаться. Илларий стоял с усталым видом, а незнакомец с расстановкой произнес:- В карцер, на двое суток, всех четверых, без еды и питья.
   Шлоз молча повел всех вниз, в подвал. Надо же думала Лика, мне уже тридцать пять, а я еще не разу в карцере не сидела. Теперь имею такую возможность, причем одновременно с такими придурками как эти. За ними заперли дверь. Не размышляя, она врезала всем до кого могла дотянуться, с места в карьер. Лика махала руками и ногами со всей силы, доставая все, до чего имела возможность дотянуться.
   - Убью, щенки и отвечать не буду, не рыпайтесь. Тяжелый, увернувшись начал устраиваться на скамье.
   - Пожалеешь очень, до смерти пожалеешь, крыса. Дальше Лика не стала его слушать, начала методично избивать, как ее учили, не думая. Схватила тяжеленную скамейку и била все подряд, не разбирая, пока трое сокамерников не упали. Потом добавила еще немного ногами для правильного воспитания уважения к женщине. Что поделаешь, не прививают молодежи правил хорошего тона. В течение двух суток заключения троица слабо отбивалась, а Лика почти не спала. К концу срока отсидки она едва стояла на ногах от усталости, но троица не стояла на ногах в принципе, и совершенно по другим причинам. Лика чувствовала себя отвратительно, она казалась самой себе пропахшим потом, психованным монстром. Парни думали о ней самой примерно так же.
   Через двое суток, когда их выпустили, посмотреть сбежался весь институт. Шлоз молчал, сжав зубы, научил на свою голову. Зато он честно отрабатывал свои деньги, чтобы это понять достаточно взглянуть на работу его курсанта. Институтский доктор неодобрительно качал головой. В морге многие трупы выглядят лучше, чем эти парни. Лика добилась своего. Эти трое, теперь долго не захотят с ней драться.
   - Мастер, эта..., совсем больная на голову,- пожаловался Шлозу Тяжелый, выпив воды, после чего он смог снова говорить. В карцере они с ней разговаривать не желали, так что имена их Мышка так и не узнала. Шлоз немного помолчал. Покачал неодобрительно головой. Зарон как-то искоса рассматривал странную студентку.
   - Кер, идите в ректорат, там для вас сообщение.
   - Я тебе сказал, кровью умоешься! - с усмешкой выкрикнул Тяжелый из последних сил. Лика нехорошо усмехнулась, развернувшись к нему всем корпусом.
   - Иди, потом будешь думать, что теперь делать. - настаивал Шлоз. Лика еще раз пожала плечами, видок у нее еще тот, пусть их ректор порадуется. Она зло нахохлилась и пошла в ректорат. У них в институте как везде, у ректора самые шикарные апартаменты. Всякие там кожаные диваны, ковры, тяжелые роскошные портьеры. Не рабочий кабинет, а шикарная гостиная. Общее впечатление от гостиной портил только один большой письменный стол.
   Лика вошла к ректору, рядом с Илларием сидел давешний незнакомец и еще один странный мужик, пьяный под завязку. Лика с интересом глянула на пьяного, он показался ей похожим на шута и нелепого актера кино, косящего под эстрадную звезду на сцене одновременно. Она мысленно пожала плечами, чего с этих идиотов взять.
   - Звали, господин ректор.
   - Сядь. Кер, у вас большие неприятности.
   Что ж, бывает. В этот раз, Хейлин решила вести себя как обычно, просто для разнообразия. Обычно она была расчетливой стервой, ректор об этом пожалуй, еще не знает, а пора. Пора расставить в их отношениях, которых пока не было, точки над "и". Ну и показать себя, такой какая она есть на контрасте для первого незнакомца.
   - Какие отношения вас связывают с кланом Ссорн,- мрачно продолжил ректор.
   - Хорошие. Они меня удочерили, правда, я не знаю почему.
   - Этого клана больше нет. - Ректор выжидающе смотрел на нее. Последовала длительная пауза. Лика удивилась, брови ее дернулись, синяк на скуле заболел еще больше.