На афганской границе (СИ)
Алим отправился связаться с заставой, а я пошел к системе. Стал на почтительном расстоянии от колючей заразы. Дикобраз напрягся. Глянул на меня маленьким черным глазом.
— Ну что, нарушитель? — Спросил я, — и накой черт тебе понадобилось за границу? Чем тебе в союзе не нравится? Ладно, сейчас я тебя вытащу.
Я зашагал по КСП, обернувшись, крикнул Канджиеву:
— Скажи, сейчас еще сработка будет! Это я дикобраза вытаскиваю!
— Понял! — Не отрываясь от телефонной трубки, крикнул Алиев.
Я закинул ремень автомата через голову, чтобы не мешался и опустился. Аккуратно взял нить системы между колючек, приподнял.
Несмотря на то что от дикобраза я находился достаточно далеко, тот все равно взбесился. Стал рыть под себя мощными когтистыми лапами, как заведенный затряс длинными колючками на спине. Застрял он на треть своего тела: морда с передними лапами оказались за системой, а объемный «круп» торчал на КСП.
Когда я приподнял проволоку, животное вдруг попятилось, сильнее цепляясь колючками за систему. Такое обстоятельство, видимо, неслабо возмутило зверя. Он захрюкал недовольно, и вроде как, даже сердито.
— Ну куда ты прешь, глупая скотина? — Беззлобно спросил я, — Ты вперед давай. Вперед.
Очевидно, дикобраз не понимал человеческой речи и продолжал пятиться, сильнее загоняя себя в ловушку.
— Может помочь? — Услышал я незнакомый голос и обернулся.
На пограничной тропе стоял посторонний человек, да еще и вооруженный автоматом Калашникова.
Не теряя времени, я выпрямился и выхватил оружие, направил на него. Передернув затвор, крикнул:
— Стой!
* * *В это время. Московский пограничный отряд
— Значит, договорились начальники? — Выдохнул начотряда Давыдов, прочитав приказ командования пограничного округа. — Думаете, сработает? Хитрая у вас задумка. Но кажется она мне сугубо ненадежной. Если б все зависло только от меня, я б не разрешил.
— Мы должны выиграть время, товарищ подполковник, — сказал холодно особист — капитан Сорокин, — вы же знаете, эта банда Юсуфзы у нас как кость в горле. Вечно угрожает нарушить границу. Да и не только угрожает. А даже и прямо нарушает, судя по недавним событиям.
— Знаю, — строго сказал Давыдов и откинулся на спинку своего стула.
— Кроме того, банда очень мобильная, — проговорил Хаким, — двигаются они часто, причем туда-сюда. Сын Юсуфзы раскололся, выдал их местоположение. Ну а толку-то? Сказать наверняка, там они или нет еще, мы сейчас не можем. Возможно, сразу после атаки переместились на другое место.
— А вы считаете, что забрось мы туда этого вашего «информатора», он сможет заставить их сидеть на месте? — Недоверчиво заметил Давыдов.
— Так точно, — кивнул Сорокин. — Пусть думают, что нанесли нам больше ущерба, чем есть на самом деле. Если решат, что удача на их стороне, что мы слабее, чем они думали, потеряют бдительность. Задержаться, чтобы перегруппироваться и спланировать новую вылазку.
— А это нам и надо, — Хаким Шарипов заложил руки за спину, медленно пошел по небольшому кабинету начальника отряда, — надо их застопорить. А еще узнать наверняка, где они вообще есть.
— Примерно в том районе сейчас действую две заставы СБО Калай-Куф, — сказал Сорокин, — но гонять их наугад нельзя. Нужно знать точно, где банда. Тогда отправим на Юсуфзу спецназ и покончим с ним раз и навсегда. Но сначала противника придется дезинформировать.
— А этот ваш «информатор», или точнее сказать «дезинформатор», надежный? Или как в прошлый раз? — Спросил Давыдов строго.
— Этот надежный, — кивнул Шарипов. — Местный. Родственников по ту сторону не осталось, хотя родом он из Афганистана. Все там знает. Ди и с Юсуфзой знаком.
— И очень его не любит, — дополнил Сорокин.
— Как это, не любит?
Особисты переглянулись. Шарипов вздохнул:
— Полгода назад у него сын пропал без вести. Ушел на охоту и не вернулся.
— Примерно в это время люди Юсуфзы нарушили границу, — подхватил Сорокин безэмоционально, — и напали на пограничный наряд с двенадцатой заставы.
— Помню это, — покивал начотряда, — поиск пропавшего проводил личный состав заставы совместно с народной дружиной. Помниться, никого не нашли.
— Совершенно верно, — кивнул Шарипов, — информатор считает, что бандиты Юсуфзы похитили его сына.…
Особисты замолчали, и они с Сорокиным переглянулись.
— И убили. Вероятнее всего, по ошибке, — продолжил Хаким. — У информатора личная заинтересованность.
— Мда… — Давыдов задумчиво сморщил лоб, положил подбородок на большой кулак. — Читал я личное дело вашего информатора. — Он родственник Дзихангира Абдалы, одного из приближенных командиров Юсуфзы, погибшего три месяца назад. Почему вы думаете, что информатор не переметнется к ним?
— Очевидно, не переметнется, — пожал плечами Сорокин, — Вся семья информатора живет тут, по нашу сторону границы. У него супруга, две дочки, пожилые родители. Ну и личная заинтересованность в том, чтобы поквитаться с Юсуфзой.
— А то обстоятельство, что он родственник приближенного Юсуфзы, — подхватил Хаким, — только нам на пользу пойдет. Это вызовет у бандитов больше доверия к нашему человеку.
— Что вам надо от меня? — Кратко спросил Давыдов.
— Люди нужны, — сказал Сорокин. — Сами знаете, как там сейчас, на границе. Без вооруженного сопровождения лучше никуда не соваться. Тем более что операция будет ночной.
— Ладно, — начотряда стукнул ладонью по столу, — начальной точкой выбран участок четырнадцатой, так?
— Так, — кивнул Сорокин.
— Тогда направлю Тарану указания. Пусть готовит людей в ночной секрет.
* * *— Давайте, еще немного повыше, — сказал я мужику, и тот приподнял нить со своей стороны.
Дурной дикобраз захрюкал и все же пробрался под системой, уйдя на ту сторону.
— Фух, — мужчина потер морщинистый лоб.
— Спасибо за помощь, — улыбнулся я ему.
— Всегда пожалуйста, — расцвел тот улыбкой в ответ.
Мужчина был таджиком. Одетый в длиннополое шерстяное пальто и тюбетейку, он был невысок и худоват. Пальто, явно бывшее ему не по размеру, топорщилось в плечах, а рукава закрывали кисти чуть не наполовину. На вид было ему около пятидесяти лет. Грубое, обветренное лицо изрезали глубокие морщины. Черная борода белела сединой под губами. Такой же сединой блестели и волосы на висках.
Мужик по имени Ихаб Аскаев оказался местным охотником-промысловиком. Алим сказал, что на заставе его хорошо знали, и шеф часто принимал охотника у себя, если тому надо было зайти по какому-нибудь делу.
— А автомат у вас откуда? — спросил я, когда мы вернулись на пограничную тропу.
— Нашел, — пожал тот плечами, — на вашем участке. Потом отнес Толе, сказал, мол, вот какая у меня находка. Таран автомат сначала забрал, проверил номер, ну и ответил, не наш, мол. Забирай. Ну я и забрал. Ружье у меня старое, еще дедовское. А с автоматом таким на крупную дичь охотиться сподручнее. Алим! Кстати!
Он глянул на Канджиева, только что доложившего обо всем на заставу.
Правда, «В ружье» заставу уже подняли. Минут через десять участок перекроют, и прибудет тревожная группа. В общем, дикобраз устроил нам веселуху.
— У меня для вас есть подарок, — продолжал старый охотник, — Дальше по участку, у старого дуба, оставил вам барашка. Сегодня подстрелил. Пришлите кого-нибудь забрать.
Я хмыкнул.
— Спасибо, Ихиб Аскерович, — улыбнулся Канджиев. — Вот вам за такую услугу.
С этими словами Алим сунул руку в карман бушлата. Зазвенел патронами, что лежали у него там россыпью. Отдал горсть Ихабу.
— И я тебя благодарю, — улыбнулся тот и бросил мне: — автомат найти это полбеды. Сложнее отыскать патроны. Вот ваши ребята меня этим делом и «подкармливают».
Старик рассмеялся, сунул россыпь в карман пальто.
— А вы как? Охотитесь? — Спросил Алим скромно.
— Охочусь. Да только себе ничего еще не подстрелил.