На афганской границе (СИ)

— А я, вот, уже подумываю поменять работу, — пробурчал Сергей. — Когда служил, думал, кончится контракт, так подыщу себе что-нибудь поспокойнее. Устал. А теперь жалею, что с пограничных войск уволился. Тут, в лесничестве, че-то тоже не сахар.
— Ты служил на границе? — Заинтересовался я.
— Угу. Казахской. В Оренбургской области. Один из местных пунктов пропуска охранял.
— Пограничник, значит.
— Ну, можно и так сказать, — робко улыбнулся Сережа, когда я к нему обернулся. — А вы что, тоже?
— Нет.
— А где служили?
— ВДВ.
Помотало меня неслабо. Вышло так, что призвался я осенью восьмидесятого года. Призвался вместе с младшим братом Сашей. Еще со школы знали мы, что оба попадем в пограничные войска. Сашку тогда очень расстроила эта новость. С детства он хотел служить в воздушно-десантных войсках. Быть как наш с ним уже покойный дядька Мишка. Но потом брат свыкся с этой мыслью и даже мечтал, что мы с ним станем служить на одной пограничной заставе. Правда, судьба-злодейка распорядилась иначе.
На девятке, сборном пункте Краснодара, все поменялось, как только появились офицеры «покупатели» из разных родов войск. Тогда Саша отправился на границу. Меня же, почему-то отобрали как раз в воздушно-десантные войска. Это было неожиданностью для нас обоих. Причин, как водится, никто не объяснял.
Второй неожиданностью стало то, что оба мы оказались в Афгане, только он по эту сторону границы, а я по ту. В переписке, думали мы, что, может быть, даже сможем когда-нибудь увидеться. Да встречи так и не вышло.
— Ого, — удивился Сережа. — Ну, теперь понятно, чего вы такой крепкий.
— Всякое бывало в жизни, — немногословно ответил я.
— А я, если честно, подумал, что вы тоже пограничник. Вы так удивились, когда я про себя рассказал…
— Нет, не пограничник, — я аккуратно спустился по крупному валуну небольшого скального обнажения, выглянувшего из-под корней массивного дуба, высящегося над нами. — Брат был пограничником.
— Надо же, — разулыбался Сережа. — У вас брат есть? А он где сейчас?
Я обернулся, заглянул в глаза Сереже так, что он даже замялся.
— Мой брат пропал без вести на афганской границе. Уже больше сорока лет он считается погибшим.
— Извините, — буркнул Сергей, после краткого молчания.
— Ничего. Ладно. Поторопимся.
Мы спустились еще ниже по склону. Закончились высокие лиственные деревья, закрывавшие чуть ни все небо. Их место заняли низенькие акации, орешник и дикие яблони.
Вдруг Сергей отстал, рация на его подвесе зашипела статикой.
— Да, слушаю, — отозвался он.
Я обернулся, поправил ремень своего сорок седьмого ИЖа, висевшего на плече. Быстро проговорив что-то по рации, Сережа приблизился.
— Говорят, на соседнем участке собака взяла след девочки. Нужно больше людей, чтобы прочесать его. Нас вызывают туда.
— Ты сказал им, что мы и сами нашли следы?
— Сказал, но они собакам больше доверяют, чем нам, — пожал плечами Сережа.
Я на миг задумался.
— Хорошо. Иди. Передай им, что я остался тут. Хочу кое-что проверить.
— Но вы же останетесь без связи. На перевале рации не работают.
— Иди-иди. Нормально все будет. Я быстро.
Не решившись мне возразить, Сергей неуверенно кивнул, поправил «Сайгу» и как-то нехотя направился вверх по склону.
Я же продолжил спускаться ниже, пока не добрался до плосковатой опушки леса. Сильные ветра, приходящие с Черного Моря, старательно вылизывали эти места почти девять месяцев в году. Потому тут, на вершине перевала, растительность скудела, переходя в низкий травяной ковер, а потом и вовсе уступала место голым камням.
Я прошел к краю невысокой скалы, присел и внимательно осмотрелся. Судя по следам, Аня направлялась именно в эту сторону. Отвесная скала с немногочисленными ступенями внизу переходила в высокую осыпь, укрепленную вдоль серпантина стальной сеткой и каменными блоками.
Внезапно я услышал звук осыпавшихся камней. Крупный валун, увлекая за собой мелкие камушки, покатился вниз, к дороге. Это случилось где-то слева, немного за моей спиной. Я тут же обернулся на шум. Заметил, как внизу, между белых скальных выступов, мелькнуло что-то ярко-красное.
  
— Аня, — прошептал я и тут же встал.
Я быстро направился к тому месту края перевала, под которым сошли камни. Оказавшись где надо, я подошел к обрыву, присел, глянув вниз. Почти сразу я наткнулся на испуганный Анин взгляд.
— Аня, — тут же позвал я, — все в порядке, я из поисковой группы. Меня зовут Пашей.
Чумазая светловолосая девчонка, одетая в красную толстовку и джинсы, стояла на узкой скальной ступени и глядела на меня красными от слез глазами.
Когда новый камень откололся и покатился вниз, стало ясно, что хрупкая ступень с трудом выдерживает вес маленькой девочки. Мои догадки подтвердило и то, что истончившийся краюшек ступени тут же отправился вслед за камнем.
— Помогите, — пискнула Аня, испугано прижимаясь грудью к полосатым пластам горной породы.
— Сейчас. Стой спокойно и надвигайся. Я спущу тебе веревку. Сможешь подняться?
Девочка покивала.
— Хорошо.
Достав из кармана брюк рацию, я щелкнул кнопкой. Попытался вызвать остальных и сообщить, что девочка нашлась. Однако ответом мне стали одни только радиопомехи.
— М-да… — Протянул я, глядя на большие линии высоковольтных проводов, тянущиеся по горе в нескольких сотнях метров от нас.
Связи не было. Придется справляться своими силами.
Я торопливо снял рюкзак, достал оттуда моток альпинистской веревки, которую взял с собой на подобный случай.
— Аня, послушай.
Девочка вскинула голову, уставилась на меня.
— Мне нужно вернутся немного назад, чтобы найти, где закрепить веревку понадежнее. Я тебя не бросаю. Ты теперь не одна, поняла?
Девочка покивала.
— Хорошо. Вернусь через минуту.
Бросив ружье и рюкзак у обрыва, я побежал к опушке, нашел крепкий ствол упавшего дерева и закрепил вокруг него канат. Потом тут же направился к краю перевала.
— Ну как? Держишься?
— Да.
— Очень хорошо. Слушай внимательно. Сейчас я спущу тебе веревку. Сможешь обвязаться? Тогда я подниму тебя наверх.
Аня торопливо покивала, и я стал спускать трос. Когда он достиг девчонки, та схватила веревку, отошла от скалы, и из-под ступени тотчас же покатились новые камни. Край ее снова осыпался. Девчонка пискнула, бросила трос и прижалась обратно к скале.
— Я не могу… Я… я упаду! Подо мной сейчас все обвалится!
Видя, что девочка в панике, я понял, что сейчас она ни на что не способна. Придется идти другим путем.
— Все будет хорошо, — спокойно сказал я, не теряя с ней зрительного контакта. — Слышишь? Под тобой ничего не обвалится. Ты никуда не упадешь. Я тебя вытащу. Поняла?
Глаза девчонки снова покраснели. Слезки побежали по грязным щекам, прокладывая себе белые дорожки.
— Очень хорошо.
И так, что мы имеем? У меня было два варианта: идти за помощью, или идти за девочкой. Оба одинаково рискованные. Если оставлю девочку одну, решив вернутся к группе, хрупкая ступень под ней может обвалиться. Тогда она погибнет. Если пойду за Аней сам, ступень может не выдержать мой вес.
Размышляя, я встал.
— Дядь Паша, — вдруг подала голосок Аня. — Пожалуйста, не бросайте меня одну. Я очень боюсь и хочу к маме с папой…
— Не брошу, — решился я. — Стой спокойно. Сейчас я спущусь за тобой.
Глаза девчонки наполнялись страхом.
— Мы упадем! Тут все обвалится!
— Не обвалится. Я обещаю, что вытащу тебя.
С этими словами я вернулся к пню. Распутал веревку. Разделил ее ножом, получив две веревки: одну покороче, другую достаточно длинную. Даже с избытком. Короткую приладил к пню, так, чтобы получить петлю. Длинную же продел в эту петлю, предварительно связав на свободном конце стремена, чтобы можно было пропустить в них ноги.
Дело это не простое, но у меня было достаточно сноровки, чтобы справиться довольно быстро. Теперь все будет зависеть от силы моих рук. Ничего. Сдюжим.