Дерево Джошуа. Группа ликвидации

— Ну и денек сегодня выдался! — сказал толстый, покрытый потом полицейский, вытирая красное лицо.
Он явно направлялся к Баррету. Баррету это не понравилось. Один из двух темноволосых парней в темных очках и платках, по-ковбойски завязанных на шее, сказал:
— Ты думаешь, он здесь?
Второй ответил:
— А если все-таки здесь?
— Кто его знает, на что он способен, он же преступник.
— Что бы ты сделал на его месте?
— Спрятался бы…
— А я пошел бы туда, где много людей.
— И тебя тут же повязали бы…
— Не волнуйся, не повяжут.
Парни стояли совсем рядом и тоже смотрели телевизор.
Полицейский прошел буквально в двух шагах от Баррета. Он зачем-то полез в карман, и Баррету на какое-то мгновение показалось, что полицейский собирается выхватить свой пистолет. Баррет с трудом заставил себя удержаться, чтобы не сделать лишнего движения. Он еще крепче прижал Риту к себе и прошептал:
— Не двигайся!
И только он подумал, что опасность, наконец, миновала, как рядом с ними с визгом притормозила полицейская машина, Из нее выбрался сержант и, оглядевшись, обратился к двум полицейским, стоявшим на тротуаре:
— Ну что, ребята, как дела?
Полицейские ответили, что все нормально, ничего подозрительного они не заметили. Новенький, который только что подъехал, тут же обрадовал их:
— А мы получили новую ориентировку, из которой стало ясно, что преступник может оказаться в нашем городе, даже вот на этом самом месте.
Переглянувшись, полицейские усмехнулись. Было видно, что они не поверили своему приятелю из дорожной полиции.
Подошел автобус. Понимая, что к своей машине им уже не пробраться и что в ней его легко опознать, Баррет потянул Риту к автобусу, к которому уже спешили и другие люди.
Рита, улучив удобный момент, резким движением ноги ударила Баррета по щиколотке. Этот удар у нее был отработан, она много раз повторяла его на занятиях по восточным единоборствам.
Баррет вмиг резко согнулся, на первый взгляд можно было подумать, что у него что-то сломалось внутри. Его большое тело рухнуло на асфальт. Однако тут же он вскочил. Рита, понимая, что такого сильного мужчину не так просто сбить с одного удара, высоко вскинув левую ногу, ударила Баррета еще раз, теперь уже в шею. Но Баррет успел закрыться от этого удара, пригнулся и нанес девушке сильный удар в живот. Рита согнулась и опустилась на асфальт, где только что лежал Баррет.
— Смотрите! Смотрите! — закричали прохожие. — Во молотятся! Во дают! Это что, показательные выступления по каратэ, что ли?
Полицейские изумленно глазели на дерущихся парня и девушку. Рита, как и Баррет, мгновенно вскочила. И тут Норман, не выдержав, выстрелил.
Баррету не нужно было больше прятаться. Он бы и так никуда не ушел. Все смотрели на него. Первый выстрел был сделан из-под пиджака. Он сбросил пиджак с оружия и выстрелил поверх голов полицейских. Посыпалось витринное стекло. Полицейские, закрыв головы руками, попадали на тротуар. Баррет передергивал затвор и стрелял по стеклу. Он только считал патроны, опасаясь, что они сейчас закончатся. Рассыпались витрины, в которых взрывались кремовые торты, рассыпались горки апельсинов, разлетались шляпные коробки. Арбузная мякоть разукрасила асфальт кровавыми брызгами.
Один из полицейских попробовал потянуться к пистолету, но Баррет выстрелил рядом с ним. Рассыпались ни в чем не повинные витринные манекены, покатились по тротуару яблоки.
— Ни с места! Лежать! — крикнул Баррет и выстрелил в телевизор, прямо в свой портрет, где незатейливая реклама пепси-колы еще не успела сменить полицейскую хронику.
Испуганная Рита опустилась на колени и попробовала уползти, но Баррет схватил ее за волосы и поднял. Держа одной рукой девушку, другой он направлял оружие на полицейского, который все же дотянулся до пистолета.
— Брось, брось, я сказал! Лежать!
Полицейский, поняв, что у него ничего не получится, отбросил пистолет. Другой полицейский, который лежал рядом, также покорно расстегнул кобуру и откинул свой пистолет подальше. Баррет затолкал Риту в полицейскую машину, уже оттуда крикнул:
 
— Всем лежать! Не подниматься! Ни с места! — и выстрелил по колесам второй полицейской машины.
Воздух с шипением вырвался из продырявленной шины. Машина осела на обод. Для верности Норман сделал еще несколько выстрелов. Разлетелось ветровое стекло.
Тогда Баррет, резко двинув свою машину сначала назад и смяв капот у второй полицейской машины, рванулся вперед. В первый момент Рита пробовала вырвать у него руль, но Баррет больно толкнул ее в плечо, и она затихла, забившись в угол.
— Ты чего — охренела что ли, дура? Что ты устроила? — кричал на нее похититель. — Показательные выступления-по каратэ или кун-фу? Ты хотела, чтобы я там кого-нибудь пристрелил? Ты этого хотела? Чьей-нибудь смерти?
— Это мое дела! — ответила девушка.
— Я и не знал, что ты каратистка.
— Да и ты не Дед Мороз, — ответила она, пытаясь улыбнуться, но у нее это получилось неважно.
И снова их машина свернула с широкой улицы в какие-то грязные закоулки. Расписанные ругательствами и похабными рисунками стены, весь в выбоинах бетон, замусоренный асфальт. Баррет въехал под мост. Миновав его опоры, они остановились. Преступник открыл дверь машины и вытащил Риту.
— Пошли, девочка, нечего здесь сидеть! Тут нам не место! Двигайся! Быстрей! — подгонял он ее.
Рита шла медленно, все время оглядываясь на проезжающие машины. Баррет подталкивал девушку в спину, а когда та демонстративно замешкалась, перелезая через перила, не сдержался и дал ей крепкого пинка под зад. Миновав какие-то свалки, склады, они снова вышли на улицу. Баррет подтащил девушку к зданию с вывеской «Отель».
Портье еще разговаривал с посетителями, принимая от них деньги и отпуская дешевые комплименты пожилой паре, которые вряд ли были мужем и женой. С первого взгляда было понятно, что этот отель предназначен для интимных встреч. Так что появлению Баррета и Риты здесь никто не удивился.
— Я все понимаю, — опередил их вопрос портье. — Вам нужна комната для двоих, прекрасная постель. Вам никто не помешает. Можете оставаться у нас даже на весь день, не обязательно только на ночь.
Рита непонимающе глянула на Баррета, а тот, кивнув портье, взял ключ от номера.
— Я вам дам лучшую постель. Только сначала запишу ваши имена.
— Миссис и мистер Смит, — сказал Баррет.
— В самом деле?
— Я же сказал — Смит.
Баррет явно начал волноваться. Рита почувствовала, как- ствол его ружья все сильнее впивается ей меж ребер.
— Да, именно Смит…
Она старалась- говорить как можно спокойнее. Как получалось — судить не ей.
— Хорошо, хорошо, я согласен, пусть будет Смит, — улыбнулся портье, понимающе кивая. — Может, вам нужна постель с наручниками? Это только у нас… — Портье осекся и добавил: — Ну ладно, я предложу вам это в следующий раз, когда заедете к нам снова.
По скрипучей лестнице они поднялись в номер — задернутые шторы, закрытое окно, не выветрившийся запах сигаретного дыма. Баррет включил телевизор, на экране которого губной помадой было нарисовано сердце. Из-за сердца на него смотрел лейтенант Фрэнк Сэверс. Он что-то говорил, но что именно, не было слышно. Лейтенант был без шляпы и без своих обычных очков. Правда, усы оставались при нем. Вероятно, он выглядел довольно привлекательным в глазах провинциальных женщин, играя роль серьезного, умного полицейского. Баррет повернул ручку звука. До этого беззвучное шевеление губами сменилось неприятным резким голосом Сэверса:
— Все граждане, которые имеют хоть какую-то информацию о месте пребывания преступника, могут сообщить о нем нам в полицию за вознаграждение.
— Ты что, не думал, что так будет? — спросила Рита.
Баррет огрызнулся:
— А ты чего здесь стоишь?
— Ты что, хочешь, чтобы я в кресло села?
— Да нет, лучше иди прими душ.