Ядовитая пыль (ЛП)

— Что с ней? — спросила Вера, держа на прицеле обмякшее тело.
— Кажется, мы её напугали.
Неудивительно, ведь она из Улья, а там живут самые защищённые и неосведомлённые о внешнем мире люди. Нельзя же допустить, чтобы они запятнали детей безумными идеями свободы. Но белое платье девушки указывало на то, что она Мать, и напрашивался вопрос: что же она тогда делала за пределами купола-инкубатора?
— И как долго она будет так лежать? — спросила Вера, склонила голову, приблизилась и потянулась пистолетом, чтобы ткнуть тело. Аксель не беспокоился, что она может нажать на курок и выстрелить. У Веры самые крепкие нервы и самые быстрые рефлексы. Первый же признак проблемы — и она всадит пулю промеж глаз. — Может, она уже очнулась и притворяется.
Вера ткнула женщину пистолетом в нос. Голова той склонилась набок, а на приоткрытых губах появилась слюна. Явно никто не мог так хорошо играть.
— Проклятье, а ты её сильно напугал, — сообщила Вера.
— Отвали. Я не страшный.
— Может не столько страшный, сколько грязный. Ты давно на себя в зеркало смотрел?
Аксель почесал грубую челюсть. Как давно он брился? Несколько дней, учитывая, что пришлось устранять мелкие происшествия, а потом в последнюю минуту организовывать угон грузовика.
— Наверное, следует принять продолжительный душ и потратить немного времени на то, чтобы привести себя в порядок.
— Или можно превратиться в дикого жителя Пустоши. Такого, который говорит: я немного сумасшедший, возможно, ненормальный, и съем тебя, если нечего будет есть, — заявила Вера с невозмутимым выражением лица.
— Ты, чёрт возьми, такая забавная. Ха-ха. — Аксель изобразил недовольство и Вера рассмеялась.
— А ещё тебе очень нужен секс, — заметила она.
— Спасибо за напоминание. — Вера посмотрела на женщину в грузовике. Прежде чем ей удалось сказать слово, Аксель её перебил: — Не говори. Не думай. Мы даже не знаем кто она. К тому же, она наша пленница.
— Думаешь, она может оказаться важной персоной? Правильно выбранные заложники стоят больших денег.
— И где именно ты черпаешь эти идеи? — воскликнул Аксель. Тем временем он уже подумывал о том, чтобы использовать эту женщину в каком-нибудь выгодном для них деле. Лишний рот ему не нужен. С другой стороны, она может дать им достаточно, чтобы, наконец-то, прекратить находиться в постоянном поиске способов пропитания.
— Это не идея, а стратегия. Мы точно должны быстрее её продать за какой-нибудь острый соус.
— За острый соус? Серьёзно?
— Который делает всё, даже жаркое из неизвестного мяса, пригодным в пищу.
Аксель усмехнулся.
— Добавлю его в наш список. — Он мысленно добавил в список ещё один необходимый для Хейвена пункт. А ещё включил в список сахар, потому что скучал по нему больше всего. — Она не может оставаться в грузовике. Перенеси её в безопасное место.
— И куда же? — спросила Вера. — Единственные незанятые комнаты с запирающимися дверями — это оружейная, которая может оказаться не самым подходящим местом для неё, и морозильная камера. Так что, если не планируешь оставить её в качестве ужина, то остаётся только твоя комната.
— Должно же быть другое место. Как насчёт твоей с Никки комнаты?
— Ты пытаешься её убить? — Вера отрицательно покачала головой. Больше никакой дикой гривы, она остригла волосы до самой макушки так, что остались только тугие чёрные завитки. — У нас с Никки и так едва хватает места. Везде полно народу. Нам нужно больше пространства.
— Понимаю.
По правде говоря, он уже давно знал об этой проблеме. Хейвен перенаселён.
И довольно давно. По вине Акселя, потому что он никому не отказывает в пристанище. Очевидно, с годами он становится мягкотелым, и в свои тридцать три года совершал то, чем мало кто мог похвастаться.
«Община, процветающая в Пустошах. О чём, чёрт возьми, я думал?»
Аксель вздохнул.
— Сомневаюсь, что она знает, как пользоваться оружием, но на всякий случай запру её в своей комнате. — Там не так уж и много того, чем она могла бы кому-нибудь навредить.
Вера направилась к грузовику, ловко отложив винтовку и оставив руки свободными. Аксель следовал за ней тенью, но взгляд был устремлён не на женщину, а внутрь грузовика. Они не ждали, что там кто-то есть — такие типы грузовиков не перевозили живой груз — но Аксель и компания всегда были начеку. Тусклый свет на парковке позволил увидеть только ожидаемое хранилище, проволочные полки были почти пусты. Груда матерчатых мешков смягчила падение женщины. Но как быть с сокровищем, предположительно находящимся внутри машины?
 
Добравшись до края грузового отсека, Аксель сумел лучше рассмотреть женщину. Не так молода, как показалось в начале, когда встретилась с ним лицом к лицу. Он заметил зрелые черты, полные губы бледно-розового цвета, густые и тёмные ресницы, несмотря на золотистые волосы, заплетённые в косу, выбившиеся пряди которой обрамляли лицо. Женщина была в белом одеянии с бесцветным поясом на бёдрах. Эту Мать тайно перевозили. И это само по себе странно. Большинство Матерей росли в куполе-инкубаторе до расцвета женственности. Как только начинали приносить потомство, их редко куда-то перевозили. Если только они не были ценными.
Аксель наблюдал, как Вера подтащила женщину к краю грузовика, освободила от мешков и взвалила на своё плечо. Несмотря на то, что Вера заворчала, он не предложил помощи. В Хилл-Хейвене каждый делал своё дело, и Аксель никогда не просил их делать то, с чем они не могли справиться. Вера бы оскорбилась, намекни Аксель на обратное. Но он всё-таки подколол её.
— Не отвлекайся на её красивые глазки.
— Не смей говорить такое при Никки, — зыркнула на него Вера. — Ты знаешь, как она реагирует.
Он действительно знал. Никки очень вспыльчива, когда дело касалось Веры. Ещё одна причина, по которой им нужно больше пространства. Никки и Вера нуждались в уединённом местечке. Все они в нём нуждались.
Положив руки на борт грузовика, Аксель подтянулся внутрь, причём высоты до крыши было достаточно, чтобы он мог стоять в полный рост. Нажатием на купол, вставленный в потолок, он включил свет. Не очень яркий, но его хватало, чтобы обыскать всё сверху донизу. И найти кое-что. Бочку протеиновых помоев, которую они пытались называть причудливым названием — Миннилла. Они похожи на грязь. На вкус полное дерьмо. Но в мире, где сады боролись за выживание, а дикая природа дефицит, эти помои помогали поддерживать людей сытыми и здоровыми.
На верхней полке обнаружились новые тепловые панели. Те, что на восстановлении энергии, выстроились внизу. Аксель забрал аварийный комплект и инструменты, которые всегда были в ходу. Больше в грузовике ничего не было, кроме сумки с письмом, написанным непонятными каракулями. Аксель сунул его в карман. Позже он попросит кого-нибудь на письмо взглянуть.
Он не заметил ни денег, ни какой-либо специальной техники. Ничего ценного для торговли. В грузовике была только женщина.
С этой мыслью он спрыгнул из кузова и посмотрел в сторону своей комнаты. Была ли эта женщина сокровищем? Кто её купит? Возможно, ему следует придерживаться своей первоначальной идеи. Разведать какова цена в эти дни за пропавшую Мать.
Следует отметить, что Аксель никогда бы не продал ни одного из своих людей. Рабство — варварская практика. Но женщина, которую он нашёл, не под его опекой, не человек Пустоши. Аксель уже сталкивался с таким типом женщин и знал, что она, вероятно, будет умолять его вернуть в Анклав. Она и ей подобные в Ульях и Куполах придерживались странных верований. Они предпочитали отсутствие свободы. Боялись всего, что находится за пределами их стерильных миров. Всего лишь несколько людей сбежало из-под контроля Анклава в поисках другого вида жизни. В поисках свободы.
Когда Аксель закрыл дверь задней части грузовика, вернулась Вера и выглядела она вполне довольной собой.
Аксель застонал.
— Что ты сделала?
— Не волнуйся, босс. Я обо всём позаботилась.