Мэйв Флай (ЛП)

- Господи, - сказала она через несколько секунд.
Она отступила еще дальше и с размаху врезалась в кресло мехового персонажа. Она споткнулась и отвела глаза от меня. Она поспешила вернуться на свое место. Мой взгляд следовал за ней всю дорогу, и она дважды оглянулась на меня, пытаясь отстраниться, чтобы не чувствовать, что я смотрю на нее.
- Ну, она чертовски странная, - прошептала она девушке рядом с собой, которая сидела с открытой челюстью, наблюдая за мной.
Я перевела взгляд на нее (Белоснежку), и она отвернула голову. Я посмотрела на пятнадцатидолларовый зеленый сок в ее руках, на ее ивовую фигуру под бежевым льняным платьем, на импортные бусы, намотанные на запястье. Скорее всего, она жила к западу от Банди или Центинелы и ежедневно употребляла такие слова, как "велнес", "очищение" и "свежий". Она работала исключительно для того, чтобы финансировать свои выезды на целительные сеансы аяуаски[9] и постоянные поставки кристаллов и трав, необходимых для ее терапевтического аккаунта на TikTok, в котором она отвергала прививки от кори и рекламировала напитки, заваренные с использованием высокочастотных звуковых вибраций для достижения максимального эффекта. Скорее всего, она держала эту работу в секрете от своего велнес-сообщества, но втайне любила ее, эту блестящую американскую фантазию, которую она обещала, ту самую, которую она ежедневно презирала в своей другой жизни. Золушка снова оглянулась на меня. Я видела, как она дрожит. Я продолжала улыбаться.
В комнату вошла Лиз, ее лицо было красным и опухшим, но в основном спокойным. Я окинула взглядом остальных участников. Никто не смотрел на меня, я подозревала, что некоторые даже активно избегают меня, судя по напряженному положению их плеч. Но одна девушка смотрела. Та, которая в итоге должна была сыграть сестру моей принцессы, та, у которой волосы цвета крови. Она повернулась на своем месте, наблюдая за мной. Она подмигнула, когда мои глаза встретились с ее глазами, на ее губах заиграла маленькая улыбка, и она повернулась обратно, чтобы посмотреть на презентацию.
В конце концов нас отпустили, и я вышла из зала, чтобы прогуляться по парку. Золушка и Белоснежка не разговаривали со мной, когда я проходила мимо. Золушка даже вздрогнула. На улице я вдыхала запах сахара, тротуара и пота. Мне никогда не было дела до парка и его всеобъемлющего бренда. Но Таллула и этот город научили меня тому, что, возможно, всегда было внутри, - глубокой и постоянно растущей благодарности к притворству. К лакированному китчу нашего города и к тем скрытым склонностям, которые он вызывает и поощряет в своих гостях и жителях. Наблюдать, как люди полностью отдаются фантазии, участвуют в ней. Когда мои блуждания по городу однажды привели меня сюда, я сразу же все поняла. Придя домой, я пролистала каталог фильмов и остановилась на ледяной королеве. И пока я смотрела, мир как будто опустился передо мной на колени. Все встало на свои места, как и тогда, когда я впервые появилась на пороге Таллулы. Это было оно. Я знала, что моя ледяная королева - та самая.
Теперь, в свой первый рабочий день, я вертелась на солнышке и решила, что перед тем, как отправиться домой, я, пожалуй, заскочу в соседний (оригинальный) парк, чтобы хоть раз прокатиться на карусели. В конце концов, это было одним из главных преимуществ. Теперь я могла быть здесь, когда захочу. С этого дня это были мои владения. Я сделала это. Я сама себе это дала.
- Эй!
Я повернулась, за мной шла рыжеволосая девушка, слегка переходя на бег, чтобы догнать меня. Ее лицо было ярким в полуденном свете. Она выглядела примерно моего возраста и роста. Но, конечно, она выглядела именно так. Ограничения по росту в парке соблюдаются с точностью до полудюйма.
- Эй, - повторила она, притормаживая рядом со мной.
Мой взгляд скользнул по ней, и хотя ее обтягивающая одежда явно указывала на то, что она любит внимание, скорее всего мужское, я не была уверена, что думаю о том, кто она такая. Я не могла определить ни место, ни историю. Начинающая актриса, безусловно, это я чувствовала. Не знаю, как это объяснить, но даже несколько недель в этом городе, и человек просто знает. Но что дальше, кто и откуда она, что она делает с собой и своим временем, я не знала. У меня не было никаких идей. Странно. Она не представляла собой ничего такого, что могло бы произвести хоть какое-то впечатление. Я знала только, что она стоит передо мной, когда все остальные, как я и предполагала, отшатнулись. И это было... интересно.
  
Она достала из сумочки сигарету и надела солнцезащитные очки в форме мышки, которые, как я подозревала, она украла у отвлекшегося ребенка.
- Так мы пойдем выпьем, или как?
* * *
Пиво снова ставится на стол.
- Пожалуйста, скажи мне, что не все здесь такие же отстойные, как этот парень, - говорит Гидеон и делает еще один глоток.
Я моргаю и возвращаюсь в настоящее. Брат Кейт сидит рядом со мной. Мы в "Вавилоне", Кейт в туалете с Дереком, и у меня странное чувство, что я не знаю, как я здесь оказалась. А потом я вспоминаю куклу в виноградных лозах. Мне кажется, что я заболела.
Гидеон разговаривает со мной, он сидит рядом со мной, так близко, что я чувствую его тепло. Я отодвигаюсь, чтобы между нашими телами было больше пространства. Он пьет свое пиво, и от него пахнет легким одеколоном. Цитрусовый, чистый. Он просто бесподобен. Кейт уже упоминала о нем. Родители не одобряли почти все ее решения, но Гидеон был золотым мальчиком, зеницей ока. Именно благодаря ему Кейт стала такой, какая она есть, - бунтаркой, но не аутсайдером. В конечном счете, все, чего хочет Кейт в жизни, - это быть принятой, быть членом общества, но отмеченной, возвышенной. Она хочет победить в игре, и, скорее всего, ей это удастся. Это главное, что отличает нас друг от друга. Она способна полноценно участвовать в жизни этого мира, она не настолько далека от него, чтобы притворяться. Единственное ее притворство заключается в том, что она намеренно не играет, но это то же самое, что и у всех остальных. Притворство в том, что она не старается, что она легка и непринужденна. Je ne sais quoi[10]. Перья и кружева.
- Я не понимаю, о чем ты говоришь, - говорю я Гидеону.
Он фыркает и направляет на меня свои широкие плечи.
- Значит, ты - лучшая подруга Кейт.
Я отпиваю глоток из бокала и ставлю его на место.
- Она классная, - говорю я.
- Да, - говорит он.
- Вы близки?
Я знаю, что да, и что это сложно. Хотя я не уверена, как именно. Мне также не очень хочется слышать его ответ.
- Эмм... - oн кивает, потягивая пиво. - Давненько я не видел ее лично.
- Да, она остается на праздники, - говорю я.
- Так ты тоже работаешь в парке?
- Да, - отвечаю я, размышляя, сколько времени пройдет, прежде чем я смогу выйти из разговора.
- Дай угадаю, ты еще и актриса?
- Все - актеры.
Он кивает, и его взгляд блуждает. Мне не удалось удержать его внимание. Ирен пользуется случаем, чтобы сползти по шесту вверх ногами и зачесать волосы на плечо и вверх по боковой стороне своего лица.
Так это и есть "золотой мальчик" Гидеон. Кейт могла бы назвать его "гением", но он явно неспецифический атлетический мужчина. Невероятно, насколько разнообразны существа, рожденные из одной утробы. Они немного похожи, теперь я вижу это по его лицу, но он такой солидный по сравнению с маленькой фигурой Кейт. Он такой земной. А она бесконечно интереснее. Но я пообещала ей, что буду вести себя хорошо сегодня вечером, и что я буду с ним милой.
- Что ты думаешь о Лос-Анджелесе? - говорю я без энтузиазма.
Ирен поднимается и делает что-то очень интригующее ногой для мужчины, сидящего за столиком по другую сторону от нее.
- Не знаю, - говорит Гидеон. - Я не уверен, что мне это нравится.
Я замираю на месте.
- Оу?