Последняя буква Севера

– Да, мы вместе уже почти два года.
– Какой он?
– Он… – Складывая салфетку пополам, Бэйли пожимает плечами. – Он хороший.
– Я так о собаках или фильмах говорю, – бросает Рут, и я пихаю ее ногой под столом.
Бэйли смеется, совершенно не обижаясь.
В кармане спортивных штанов вибрирует телефон, и я достаю его, чтобы увидеть сообщение от коротышки Клиффа, которое содержит фотографию. На снимке школьный кафетерий, много народу, и я вижу светлую макушку Пайпер, которая направляется к выходу. Подпись к фото содержит всего три слова: «Фигурировало твое имя».
Микки Рамирес: Что я должна увидеть на фото?
Клифф Лоренс: Черт, качество дерьмо, не видно. Джейк при всех вылил на голову Пайпер апельсиновый сок. Она сбежала.
Я читаю сообщение, перечитываю его снова и снова, а затем издаю нервный смешок. Стыдно признаться даже самой себе, но я действительно радуюсь тому, что Пайпер облили соком. А еще в груди возникает странное чувство, теплое и уютное, словно меня накрыли пледом в холодную погоду. Джейк снова заступился за меня. Это сбивает с толку и поражает, потому что я не знаю, как реагировать. Боюсь, что могу случайно привыкнуть к этому, ведь такое поведение Элфорда мне знакомо, правда тогда нам обоим было по двенадцать лет.
Черт, боюсь представить, как сильно теперь меня ненавидит ПАКТ. Наверняка сегодня они будут обсуждать план мести.
Клифф Лоренс: Слушай, я тут подумываю ввести новую рубрику в фан-группу. Ты ведь сегодня вылетела из кабинета из-за Пайпер? Может, дашь интервью, какие-то комментарии о том, что случилось? Будет масса прочтений, и у тебя подписчиков прибавится, обещаю.
В этом я не сомневаюсь. Как и не сомневаюсь в том, что однажды увижу имя Клиффа Лоренса в качестве автора статьи для желтой прессы вроде «TMZ».
– Ты чувствуешь это? – шепчет мне на ухо Рут. – От нее пахнет кокосом и ирисками.
– Что? – спрашиваю я, откладывая телефон.
– Мисс Ван дер Вудсен. – Она кивает в сторону Бэйли, которая показывает маме какие-то фотографии в телефоне. – От нее так вкусно пахнет! А еще волосы блестят на солнце так, что глаза слепит. И ты видела ее зубы? Такие белые и ровные! Если я вырасту не похожей на нее, то тогда зачем вообще вырастать?
– У вас всего два года года разницы, Рути.
– Еще не все потеряно. – Похлопав себя по груди, она поднимает взгляд к небу. – Дорогой Иисус, если ты есть, сделай меня хоть каплю похожей на нее, умоляю.
Усмехнувшись, я треплю Рут по плечу, чтобы подбодрить.
У дороги останавливается машина ярко-красного цвета, она тщательно отполирована и блестит на солнце. Я не сильна в марках, но автомобиль выглядит дорого и смотрится чужеродным объектом на фоне трейлер-парка.
– Это за мной. Миссис Рамирес, рада была знакомству и спасибо за рецепт. – Бэйли обнимает нас с мамой на прощание, а затем машет рукой Рут. – Еще увидимся.
– Надеюсь, – шепчет та ей вслед.
Из машины выходит парень, и если Бэйли настоящая Барби, то это ее оживший Кен. Светлые волосы уложены гелем, на нем белая рубашка, светлые брюки, пиджак с вышитой эмблемой в виде птицы красный кардинал, а на шее повязан красный галстук. Увидев вражескую форму на своей территории, я напрягаюсь всем телом.
– Ты серьезно, Бэйли? – Сняв солнечные очки, он взмахивает рукой, указывая на трейлер-парк, а затем смеется. – Поверить не могу, что мы в «Восьмой миле» 18.
Бэйли прибавляет шаг и, остановившись рядом с Айзеком, давит ладонью на его плечо, призывая сесть в салон. Обернувшись, она с виноватой улыбкой снова взмахивает рукой и садится в машину.
За столом становится тихо, беззаботная атмосфера испаряется, словно ее никогда не было. Это был всего лишь незнакомый нам парень, его мнение не играет никакой роли, но когда на твой дом смотрят с отвращением и брезгливостью, то это всегда неприятно и унизительно.
– Давайте убирать со стола, – говорит мама, натянуто улыбнувшись.
  
Мы подхватываем тарелки и стаканы, а Рут с грустью провожает взглядом яркую машину, пока та не исчезает с горизонта.
  
Глава 19 Эмоциональные горки
 
Остаток дня я решаю посвятить себе и своему ментальному здоровью. Никаких соцсетей и скроллинга ленты в поисках насмешек надо мной, никаких мыслей о ПАКТ, лишь я, сериалы и альбом для рисования.
К тому моменту, когда на улице темнеет, у меня готово несколько карикатур с Бри Ван де Камп из «Отчаянных домохозяек» с ее фирменным лимонным пирогом, на экране ноутбука идет шоу «Одиночество в сети», и я абсолютно расслаблена, разве что в мысли то и дело врывается поступок Джейка. Не знаю, позвонить ему или лучше написать, чтобы сказать спасибо за то, что заступился. Или же лучше будет дождаться завтрашнего утра?
От размышлений меня отвлекает стук в дверь.
– Я открою! – кричит мама. Через мгновение она появляется на пороге моей комнаты с загадочной улыбкой на губах. – Это к тебе. Оливер.
Воздух застревает в легких, а в животе просыпается рой бабочек.
– Скажи ему, что я сейчас.
Отбросив карандаш, я поднимаюсь и заглядываю в зеркало. Расчесав растрепавшиеся волосы, наспех подкрашиваю тушью ресницы и выхожу в гостиную.
Мама уже усадила Олли за стол и поставила перед ним тарелку с печеньем. Заметив меня, Оливер взмахивает рукой, на его лице отражается сочувствие, и я только в этот момент понимаю, почему он пришел.
– Как ты, Мик?
Поджав губы, качаю головой, молча умоляя Олли не говорить о том, как на моих джинсах оказалось пятно.
– Все в порядке, устроила себе ленивый день.
– Тогда я пришел испортить твои планы. – Барабаня пальцами по столу, он поворачивается. – Миссис Рамирес, отпустите Микки со мной в парк аттракционов? Там наконец-то починили «Молнию», сегодня открытие.
– Та самая горка с мертвой петлей? – Опустив перед Олли кружку с кофе, мама прикладывает ладонь к груди. – У меня кровь стынет в жилах, как только думаю о ней.
– Она совершенно безопасна.
– Я видела, как паре ребят там оторвало головы.
– Это был фильм «Пункт назначения», мам. – Усмехнувшись, я складываю ладони в молитвенном жесте. – Ты ведь разрешаешь?
– Чтобы в десять была дома. И, пожалуйста, будьте осторожны.
Возвращаюсь в комнату и, наспех надев толстовку, завязываю волосы в хвост. Шагаю к выходу, но торможу у раскрытого ноутбука. По уговору я должна посоветоваться с Джейком о том, как мне поступить, но мне не хочется этого делать лишь по одной причине: он вполне может настоять на том, чтобы я выставила Оливера за дверь, а я действительно хочу провести с ним время и покататься на аттракционах. Я хочу побыть со своим лучшим другом.
 С кухни доносится смех мамы и Олли. Закусив губу, трясу ногой, раздумывая еще немного, а затем подхожу к ноутбуку и открываю чат с Джейком.
Микки Рамирес: Знаю, что ты теперь мой разум и действия, но я собираюсь пойти гулять с Оливером. Мне это нужно. Нарушаю договор, но при этом хочу быть честной.
Не дожидаясь ответа, я выхожу из комнаты.
***
По дороге к парку аттракционов Олли говорит на отвлеченные темы. Он рассказывает что-то о репетиции, но я почти не слушаю и смотрю лишь на то, как ветер врывается в приоткрытое окно и развевает его светлые волосы.
В этот момент я понимаю, что данное Констанс прозвище «Тряпка» даже слишком подходит мне. Когда речь заходит об Оливере, я становлюсь бесхребетной тряпкой, забывающей о гордости. Я готова сорваться к нему, бросив важные дела, но при этом рядом с ним я болезненно счастлива, мой организм вырабатывает эндорфины, а может, и что-то посложнее. Формула, которую мне ни за что в жизни не разгадать.
Вдали темнеющего неба парк аттракционов пестрит неоновыми огнями, от одного лишь вида очертания горок и косых лучей колеса обозрения я испытываю детский восторг.