Зов скитальца. Том третий (СИ)

— Я согласен, — ответил наконец я. — Скажите, как я могу взять в ежовые рукавицы Зевса, и я сохраню вашу тайну. Но помните, если после того, как все закончится, вы еще останетесь в Олимпусе…Я буду вынужден рассказать ваш секрет.
Лайда Грунф кивнула и встала с места. У нее на поясе висит небольшая сумка. В моем мире, в девяностых, такие любили носить кондукторы. Тут она, видимо, тоже пользуется спросом.
— Несите электрическую плитку и все, что нужно для приготовления микстуры. Сварим зелье вместе.
— Зелье? — я побежал на кухню и захватил требуемые предметы.
Воткнул вилку в розетку.
— Я думал о том, что может быть можно доставить гремлину физическую боль?
— Можно. Вы знаете, как микстуры влияют на наших демонов? — эльфийка взяла пластиковую бутылку с водой и наполнила ковш.
— Угу…
— Есть один рецепт. Только он действует иначе. Не удовлетворяет жажду бесов, а вызывает у них муки.
— Муки? У гремлинов?
— У вас когда-нибудь болел живот, студент Роуз? — спросила одержимая и добавила в зелье щепотку Карьего Щельника. Листья этого растения ни с чем не спутать. Это основа для всех микстур.
Болел ли у меня живот? С таким же успехом можно было спросить, ходил ли я сегодня в туалет. Ответ был бы очевиден, даже если бы я жил только одну жизнь. В прошлой жизни моя медицинская карта пополнялась с непрерывным успехом.
— И не только живот, — ответил я.
— Вспомните самую зудящую и больную болячку, которая была у вас?
Я задумался. Их не счесть. Но язва желудка была, наверное, самой мучительной. Подумать только. Как быстро человек все забывает. Помню в самый разгар болезни места себе не находил, а сейчас что-то серьёзного как будто и вспомнить не могу. Нет. Если так подумать, то любая болячка невыносима.
— Это сердце визобрыла. Вообще может подойти любое, — эльфийка кинула кусок мяса в ковш. — Теперь представьте, что самые худшие болезни, которые у вас когда-либо были, начнут терзать тело в один момент? Это ужасно. Ни одна пытка, которую придумали люди и нелюди, не сравнится с этим.
И правда. Если подумать, насколько это ужасно… Елки-палки. Я на мгновение даже засомневался хочу ли продолжать варить этот яд. Однако жалость сняло как рукой, как только я вспомнил, что натворил Зевс.
Наверное, я очень плохой человек, раз жду момента отомстить, как из печки пирожка? Разве можно желать кому-то такого? Даже чувство, как будто я совершаю какое-то преступление пропало, как только у меня появился инструмент для воздействия на демона. Я совершенно забыл, что в этот самый момент нарушаю кодекс.
— А вот и главный ингредиент, — эльфийка достала склянку с порошком. — Перемолотая лапа архилиса.
Она высыпала все в сосуд для приготовления.
— Вы не учите этому на уроках… — произнес я, всматриваясь как ложка перемешивает густеющую жидкость. — Почему?
— Это слишком жестоко, — она подняла глаза на меня. — Гремлины все-таки мой народ. И пусть скитальцы…лучше найдут способ договориться с ними, чем действовать такими методами…
— Иногда договариваться просто нет времени… — посетовал я.
— Готово, — Лайда Грунф поднялась с колен и зачерпнула приготовленной микстуры прямо из ковша.
Ее руки замерцали синим. Щит защитил эльфийку от кипятка.
— Можешь вызывать своего гремлина.
Я дотронулся до флакона с микстурой. Горячо. Но не так, как если бы сунуть руку в кипящее зелье. Приставил пузырек к губам.
— Вы точно не хотите меня отравить? — вдруг посетила меня тревожная мысль.
— Черт возьми…А ведь можно было сделать и так… — потерла подбородок эльфийка и улыбнулась. — Вызывайте гремлина и пейте. Не бойтесь. Больно будет только ему.
— Ну хорошо… — медленно проговорил я. — Зевс!
Демон появился тут же. С ехидной улыбкой на своей морде. Сидит на подоконнике, краска на котором давно потрескалась и машет своими ногами. Я убрал микстуру за спину.
Чего тебе?
Он перевел взгляд на эльфийку.
Опять эта тетка. Что она тут делает? И почему видит меня? Где ее гремлин…Постой-ка…
— Зевс, — я заставил его посмотреть мне в глаза. — Сперва я хотел поговорить с тобой. Узнать не передумал ли ты вставлять мне палки в колеса. Смогу ли я надеяться на тебя в самый ответственный момент? Но… Но потом в моей голове один за другим пронеслись воспоминания о том, что ты натворил за время нашего знакомства…
 
Ты о чем, Кай? Завязывай. Говори че тебе нужно, и я побежал.
— Я вспомнил, как ты обманом заставил меня убить Лекса. Помнишь того изгоя на заправке? Я хочу, чтобы ты вспомнил все, что натворил.
Изгой на заправке? О, да! Помню. Его сердце было так себе, но в целом…
— Потом ты угрожал убить меня в замке на холме, если я не спасу Иссиду, — перебил гремлина я, продолжая вспоминать все и злить самого себя. — Потом ты открыл для меня портал в другое место, когда должен был отправить прямиком к Архиусу. А оборотни? Ты помнишь, как прокладывал им путь прямо в ад?
Тебе пора смирится с тем, что среди нас нет главных, Кай.
Ехидно улыбнулся гремлин.
— Нет, — я помотал головой. — Это тебе пора смириться с тем, что я твой покровитель.
Я поднес флакон с микстурой ко рту и выпил содержимое.
  
Глава 7. Пятно на репутации
 
Зельем, которое сварила Лайда Грунф я не отравился. Более того, муки Зевса оказались настолько страшными, что в один момент у меня появилось желание создать антидот. Микстуру, которая бы избавила демона от мучений. Но я знал, что, если проявлю слабость, гремлин продолжит пакостить. Поэтому мне пришлось хладнокровно смотреть как он бьется в агонии на старом потрескавшемся подоконнике. До тех пор, пока действие яда не закончилось.
Бледный как смерть. Вымученный и потерявший всякую гордость он согласился мне служить. Из того же ковша, я набрал еще несколько микстур. На всякий случай. Если гремлин, также, как и я, забудет когда-нибудь насколько ему было больно.
И вот теперь, подобравшись еще на шаг к совершенству, к которому стремиться каждый скиталец, я сидел в аудитории Лайды Грунф и ждал, когда начнется урок. Эльфийка опаздывала уже на десять минут. Странно. Обычно она пунктуальна.
— Ты был прав, — Леона села рядом со мной, но на этот раз не достала учебники. Как делает это обычно.
— Прав? Ты о чем? — удивился я.
— Вчера вечером я пробралась в аудиторию Лайды Грунф.
Волшебница показала мне ключ, который тут же рассыпался и превратился в песок. Одним движением руки она стряхнула его со стола на пол.
Я напрягся. Что она успела узнать?
— Эмм… И что ты обнаружила?
Признаваться нельзя. Если расскажу тайну одержимой, то сознаюсь в том, что нарушил кодекс. Паршиво…
— Я нашла учебник, о котором ты говорил, — звонким голосом ответила она, пытаясь перебить других болтающих студентов.
Волшебница засунула руку в свою сумку и достала оттуда фолиант.
— Он принадлежит госпоже Грунф? — недоумевая спросил я.
— Да, — серьезно ответила сновидица и принялась перелистывать страницы. — Вот тот рисунок, о котором ты говорил.
Она положила книгу передо мной и указательным пальцем ткнула в изображение.
Купидоны, сидящие в аудитории, уже начинали нетерпеливо галдеть. Один из будущих скитальцев предложил смотаться с урока и пойти в вольер к чудовищам, чтобы попрактиковаться в их приручении.
— Хм… — я сделал вид, что история продолжает меня интересовать и вгляделся в картинку.
— Одержимость, — заключила сновидица. — Вот какая страница скрыта во всех учебниках.
Так. Дело начинает пахнуть жареным. Если я сейчас не остановлю Леону, то она рано или поздно докопается до правды. Если еще не докопалась.
— Послушай, Лео…
— Поэтому я решила долго не гадать в чем дело, а посмотреть, что скрывает Лайда Грунф, — перебила меня волшебница.
— Что ты сделала? — серьезным тоном спросил я.
— Взяла одну из ее вещей. Ту, которой она могла пользоваться большую часть своей жизни.