Враг или Друг? (СИ)
— Влад, он не успел. Ничего не успел. Я сбежала — заполошно шепчет. — Ну, пожалуйста, давай, просто заберем вещи, а потом ты отвезешь меня домой… Пожалуйста.
— Почему же не успел? — подает голос Берестов, пряча руки в карманах перепачканных джинсов. — Кое-что все-таки успел.
— Сука…
Насильно отцепляю от себя Женьку и бросаюсь на Берестова. Диныч перехватывает Лису поперек живота, притормаживая девчонку на месте, чтобы не кинулась к нам.
— Куда? Сами разберутся — слышу прежде, чем мы с Берестовым кубарем катимся в овраг.
Глава 24
ЖЕНЯ
Passmurny — Сердце
Это похоже на сюреалистичный сон, на безумный кошмар.
Войцех силой уволок меня в машину и запер там, а сам убежал разнимать Влада и Берестова, когда понял, что дела плохи.
Последнее, что я услышала перед тем, как Данил захлопнул дверцу, это протяжный вой, как у побитого зверя.
Меня лихорадит, зубы стучат, руки трясутся, слезы вперемешку с глухими рыданиями. Я в панике. Заперта в машине, и не знаю, что делать.
Вдруг позади дорога освещается, и мимо пролетает внедорожник. Проезжает, буквально, метров сто, резко останавливается и сдает назад. Загорается аварийка, и я, что есть духу, луплю по закрытому окну.
Из машины вылезает крепкий на вид мужик и проносится мимо, туда, где развернулась драка.
Спустя несколько минут из глухой темноты выползает Войцех. Пошатываясь тот дотрагивается до ручки на двери со стороны водителя, и машина одновременно щелкает всеми замками, подав сигнал.
Я тут же нервно всхлипывая выбираюсь из салона. Данил, не обращая на меня никакого внимания, бухается прямо на землю, притирается спиной к колесу тачки, согнув одну ногу в колене, и устало прикрывает глаза.
— Попали, бл* — стонет и шарит рукой в кармане джинсов.
Вид парня вселяет в меня дикий ужас, панику на грани с истерикой. Мне страшно подумать, страшно представить, что я могу увидеть там, в овраге.
Но все же бреду к склону на ватных от разъедающего ужаса ногах. У меня нет телефона, чтобы посветить фонариком, а впереди темнота. Иду на голоса. Тихий Денцова и рокочущий злобой того мужика.
Ноги снова мерзнут от стылой каши из травы и грязи. Мокрые кроссы леденеют мгновенно. Кожу обдает мурашками. Меня, точно туманом со всех сторон окутало.
— Да, это сто пятый километр — Влад сидит на траве и зажимает у щеки телефон. — Не доезжая до поворота на сады.
Еле удается справиться с эмоциями и не кинуться Денцову на шею. Не зацеловать, прижимая к себе сильно-сильно. Потому что все остальное сейчас кажется таким неважным, глупым, ненужным. Вот он живой — и это главное.
А Влад смотрит в ответ. Болезненно и обреченно. У него рассечена скула и верхняя губа. Волосы безжизненными мокрыми паклями откинуты на одну сторону.
Потом перевожу взгляд на бывшего лучшего друга и зажимаю рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Он полулежит на мокрой траве и хрипит, вздрагивая.
— Не отрубайся, парень, слышишь меня? — рычит мужчина, склоняясь над Ромой.
— Что с ним? — спрашиваю онемевшим языком.
— Что, что? Ножом задело — мужик подсвечивает меня фонариком с ног до головы. — Ты кто такая?
Но не успеваю ответить, как его телефон разрывает мелодия из старого фильма про «Терминатора».
— Да! — рявкает мужик. — У тебя че тут за херня? Я и до Лыкова доехать не успел — по ту сторону еле слышен оправдательный бубнеж. — Ага, драка и ножевое. Сейчас геолокацию скину. Пришли Пельцина и Зотова… Жду — мужик хмыкает. — Должен будешь, если парень не окочурится…
Дальше я не слушаю. Дальше все, как в безумной сказке. Не со мной. Не с нами.
Влад пытается меня уговорить, чтобы я вернулась в машину к Войцеху, а я лишь хватаюсь за него, обнимаю за шею, и нет сил выпустить. Рыдаю в теплую шею, вдыхая родной запах.
— Все будет хорошо, успокойся — целует в щеки, в скулы, в нос.
Мужик лупит по щекам Берестова, перетягивая рану. Тот хрипит и морщится.
Сверху мерцают проблесковые маячки.
Врачи скорой забирают Берестова.
К нам спускается старший брат Денцова. Ругается с мужиком.
Менты.
Едем в участок.
А туда уже и мой папа срывается прямо со стройки.
Даю показания. Рассказываю все, как было.
Влада уводят под конвоем.
А я вою в голос и все никак не могу поверить, что все сейчас на самом деле.
Он не виноват! Не виноват!
И темнота. Оглушающая. Душная.
* * *
— Геша, я бульон куриный сварил. Надо поесть — папа присаживается на край кровати.
Отворачиваюсь к стене, подтягивая одеяло до самого подбородка.
— Не хочу… Не понимаю, почему его там держат. Влад защищался. Этот нож. Я знаю… Этот нож… Я резала им овощи. Получается Берестов погнался за мной с ножом. С ножом!
— Сучонок мелкий — рычит отец. — Сам бы его прибил.
— Пап, но ведь у Влада же дядя в полиции, связи.
— Геша… Тот мужик, что к вам подоспел — мент из Нижнего. Непростой. Начальник какой-то. С проверкой приезжал. Говорят, он давно под дядю Влада копал. Под всю их семейку. Не поделили что-то. И вот такой случай. Все намного сложнее.
— Влада посадят?
— Будет суд.
Шмыгаю носом и в коконе из одеяла поворачиваюсь к отцу. Смотрю с надеждой.
— Он ведь меня спас, пап.
— Знаю, дочка. Знаю — отец приглаживает мои волосы — Все будет хорошо. Должно быть хорошо. По-справедливости. А теперь поешь. Тебе силы нужны.
Соглашаюсь и осиливаю половину тарелки, а потом до самого вечера лежу в кровати, спрятавшись от всего мира.
И стоило спасительному сну захватить мое сознание, как папина рука на плече возвращает меня обратно.
— Геша, там к тебе.
Нехотя оборачиваюсь, и как только понимаю, кто появляется в дверях, тут же подрываюсь и уползаю в дальний угол, обнимая коленки руками.
Девчонка выгнув идеальную бровь бегло осматривает комнату и присаживается на стул рядом с письменным столом.
— Привет, Женя… Узнала?
— Узнала — отвечаю хриплым от голосом. — Что ты здесь делаешь?
Та самая девчонка, что отправляла мне видео, бросает мимолетный взгляд на окно, набирает в легкие воздух и снова возвращает внимание ко мне.
— Я приехала к Владу, а тут такое. Самой первым порывом было плеснуть в тебя кислотой или натравить какую-нибудь гопоту, чтобы изувечили как следует. Но потом… Знаешь, я встретила Влада в спортивном лагере. И пропала. Так сильно. До удушья… Была дискотека, и он сам пригласил меня на танец. Я думала умру, когда его руки… Когда он был так рядом. Мне казалось, что я тоже ему понравилась. Мечтала, как бы все было между нами… И вдруг узнала, что Денцов бегал в ближайшую деревню к одной девчонке. Монашке какой-то. Дочке священника местного. Уж не знаю, как они познакомились. Однажды я проследила за ним. Они сидели у реки. Простая девчонка. Ничего особенного. Типичная деревенщина в облезлом платье. Но он так смотрел на нее. Так смотрел… Я бы убила за такой его взгляд. Хотя бы раз. Единственный… Я была в бешенстве. Когда у нас проходила зарница, мне удалось вылезти из лагеря. Я пол дня ее у церкви прождала, а потом… Оттаскала за космы и наговорила, что если не прекратит с ним общаться, то все папаше ее, священнику, расскажу. Думала через какое-то время Влад одумается, забудет, и я снова к нему подкачу сама. Наберусь смелости. Но не тут то было. Денцов, будто с катушек слетел, а потом вообще уехал. А я не могла забыть. Столько парней вокруг, а мне никто не нужен. Ни на кого смотреть не могу. Как будто приворожил. И вот спустя время узнаю, что Влад — сын папиного знакомого. Думала судьба…
— Зачем ты мне это рассказываешь? — перебиваю и с ужасом понимаю, что та девчонка и была Соней. Значит она не сама от Влада отказалась, ее вынудили.
— Потому что на моем пути появилась ты… Просто, чтоб ты знала… В ту ночь между нами ничего не было. Он уснул. Был в сопли. Я подговорила друзей споить Влада, а потом сама раздела его для видео. Я шантажировала его. У наших отцов совместные мутки, и я просила своего помочь отцу Влада, только если тот будет со мной. Это ужасно. Но я на самом деле шантажировала его, чтобы хотя бы слышать голос, видеть. Я с ума сошла, знаю. Не смотри так — хмыкает девчонка и закрывает лицо ладонями, всхлипывая.