Враг или Друг? (СИ)

Как истинный джентельмен выхожу первым и открываю пассажирскую дверь для Лиски.
Та игнорирует мою протянутую руку и сама выбирается из салона. Одергивает куртку, чиркнув молнией до самого капюшона.
И ведет себя так, как я совсем не планировал. Ни стеснительных взглядов, ни порхания ресничек, ни робкой улыбки.
— Ну, и где лошади твои? — пытается казаться такой дерзкой, но это не в Лискиной натуре, и голос у нее дрожит.
— Пошли — без разрешения беру девчонку за руку и веду за собой в сторону конюшни.
Лошади сначала волнуются, но заприметив меня, сразу успокаиваются.
— Это Стив — русский рысак, он у нас самый старый — подхожу к коню и глажу его по морде, тот утыкается носом в мою ладонь. — Это Чернушка. Так из-за расцветки прозвали — идем дальше. — А вот это моя Фиона.
Фиона в нетерпении топает копытами, тыкается в меня мордой, трясет гривой. Достаю из рюкзака ее любимое лакомство — нарезанные дольками яблоки. Сначала даю лошади сам, оглаживаю ганаши, пока та жует.
— Иди знакомиться.
Глаза у девчонки заметно горят. Волнуется. Кулачки сжимает, не знает, куда руки деть, а потом на меня ресницами хлоп-хлоп.
— Не укусит?
Хмыкаю в ответ и беру за руку, разворачиваю ладонь и вкладываю туда пару долек яблок.
— Нет. Не бойся. Смотри.
Подзываю лошадь:
— Фиона, познакомься, это Женя.
— Привет, Фиона — девчонка робко подносит к лошади трясущиеся на ладони дольки яблок. — Держи, это тебе.
Фиона тут же загребает лакомство и начинает хрумкать.
— Погладь ее, вот здесь — показываю пример и ласкаю лошадь по ганашам, чешу за ухом.
Лиса кидает на меня растерянный взгляд, поджимает губки, но все же осмеливается дотронуться до лошади. Сначала робко, а потом уже во всю гладит. На лице расплывается довольная улыбка.
Девчонка вмиг преображается, будто изнутри светится.
Милая. Милая наивная девочка.
— Красивая — шепчет Фионе.
Подхожу со спины. Близко. От волос Лисовской пахнет все так же одуряюще приятно. Солнцем и летом. Морем, цветами. Вдыхаю, прикрывая глаза. Лиса замирает. Столбенеет вся. Растягиваю губы в улыбке. Мне нравится ее реакция. Заводит нехило оттого, как девчонка нервничает, стоит лишь оказаться рядом.
— Я на ней буду кататься? — спрашивает осипшим от волнения голосом, даже не смея повернуться ко мне.
— Да, сейчас я ее подготовлю.
Устанавливаю снаряжение для езды и вывожу на улицу.
Фиона сегодня на удивление спокойная, как раз нам на руку. А то она любительница временами побуянить.
— Какая высокая — ахает Лиса, осматривая кобылку.
— Да, красотка — соглашаюсь и подмигиваю Лисе. — Давай, помогу забраться.
Женя потирает вспотевшие ладони о спортивные штаны и с ужасом смотрит на седло.
— Короче, ставь ногу вот сюда, здесь держись, подтягивайся — даю команды, как правильно взобраться. — Ага, и перекидывай вторую.
Сам удерживаю лошадь за поводья.
Когда все готово, вывожу из загона прямиком на прогулочную дорожку. Идем медленно, чтобы Лиса не испугалась, хотя чувствую, как Фиону так и тянет удариться в галоп.
По пути Лиса спрашивает меня о лошадях и искренне удивляется, когда узнает, что я здесь очень часто торчу, помогаю, а не просто зависаю с пацанами в свободном доме.
— Не думала, что ты такой — робко признается.
— И каким же ты меня представляла раньше? — понижаю голос и поглядываю на девчонку снизу-вверх.
Та снова заходится румянцем, опускает взгляд на лошадиную гриву.
— А каким я могла тебя представлять? Ты же в школе ведешь себя, как последний мудак и хамло. Учителя жалуются. Да, и тогда, на Леськином дне рождения, сам знаешь, какое мнение о себе оставил.
— Но ты все-таки представляла?
— Ничего я не представляла — обиженно огрызается, и без того пухлые губки дует, что меня очень даже забавляет.
Поцеловать бы эти губки.
— А ты только с отцом живешь? Он же на стройках у тебя пашет.
— Да, с отцом. Маму я не помню, умерла. Мне всего пять было. Когда папа по вахтам, одна веду хозяйство. Тяжеловато, но ведь деньги с неба не падают.
— И не страшно? Одной?
 
— Нет — Лиса улыбается. — Иногда подружки ночуют… Иногда Ромка. Мы часто с ним домашку вместе делаем, когда у него нет вечерних тренировок.
Офигеть.
— Это, который просто друг?
— Да, который просто друг — Лиска тут же меня осаждает.
— Ладно, молчу — забиваю на эту тему.
Видно, Берестов — совсем лох.
Через час возвращаем лошадь в стойло.
— Прогуляемся к затону? — предлагаю Лисе. — У меня с собой плед, чай в термосе с имбирем и лимоном. Вкусно.
— Сам готовил? — стоит и тушуется, но по ее взгляду понятно — дело в шляпе.
— Сам — беру девчонку за руку. — Пойдем.
Ладошка у нее маленькая, хрупкая, как и она сама. И что-то в душе снова екает. Запах еще этот. Особенный. Невинный. С ума сойти можно.
На деревянном лежаке расстилаю плед, который таскал в рюкзаке. Наливаю из термоса в захваченные с собой кружки чай и подаю девчонке.
— Решила, куда поступать будешь? — отпиваю горячий напиток, разглядывая точеный Лискин профиль. Вздернутую губу, курносый нос, длинные пушистые ресницы.
— Нет — мотает головой и утыкается взглядом в остывший после лета песок. — У меня, если честно, с учебой не очень. Стараюсь, конечно, но особых успехов за собой не заметила. А ты?
— А я — задумываюсь, грустно улыбаясь. — Тоже пока не решил. Отец заставляет на финансы идти. Но мне бы хотелось… Не знаю… Я бы хотел, как брат. Свое дело, не связанное с отцом, с его стройками. Мне это неинтересно.
Замечаю, как на небе сгущаются тучи. Ветер усиливается.
— Ты обещал рассказать… про ту девочку.
Вот и решилась, наконец. А я все ждал, когда осмелится или все же забьет на эту тему.
— Да, там и рассказывать особо нечего. Я был в спортивном лагере. И как-то после игры пробрался за территорию, чтобы сгонять в местный магазин за снэками. Она стояла в очереди прямо передо мной. Ее звали Соня. Не такая, как другие девчонки, с которыми я обычно общался. Совсем другая. Чистая, невинная. Зацепила меня… Я на автомате поплелся за ней. Оказалось, что Соня — дочь священника. Мы стали общаться. Я бегал к ней каждый день. Мы гуляли по лесу, разговаривали. А потом она просто не пришла. Вместо нее появилась сестра. Наорала на меня, чтобы я перестал за Соней таскаться и, типа, сбивать ее с пути истинного.
— А ты? — Лиса спрашивает с придыханием.
— А я через неделю уехал.
— И не нашел ее потом?
— А зачем? — хмыкаю в ответ.
Душу перед Лисой я выворачивать наизнанку не собирался и много деталей в рассказе, конечно, опустил. Как меня потом штормило, никому знать не обязательно.
— Ладно — вздыхает и передает мне пустую кружку. — Пойдем, а то нас намочит. Дождь сейчас ливанет.
Складываю все в рюкзак и пишу дяде Рэму, чтобы прикатывал за нами. Но дождь нас опережает. Крупными каплями валится на головы.
— Побежали — тяну Лису за собой к навесу, где стоят прокатные лодки. Ливень уже стеной.
— Замерзла? — скидываю с головы намокший капюшон, как только оказываемся под крышей.
Женя обхватывает себя руками и смотрит прямо мне в глаза. Испуганно, но в то же время с вызовом. Дрожит то ли от холода, но хочется верить, что от меня.
Подхожу ближе и убираю с ее лица прилипшие влажные пряди. Веду носом по щеке, склоняясь лицом к плечу. Отодвигаю ворот толстовки и касаюсь губами теплой кожи.
Безумно вкусно. Сладкая девочка. Нежная. Просто крышу рвет, как сильно меня к ней тянет.
— Хочу поцеловать тебя.
  
Глава 10
 
ЖЕНЯ
— Не надо — слова даются с трудом. Голос дрожит. Мне мучительно сладко от его запаха, близости, дыхания, теплых губ на чувствительной коже. — Отвези меня домой.
Денцов разочарованно рычит мне в шею, а потом протирается лбом о мое плечо.
— Лиса, я не обижу тебя больше. Не бойся меня.